Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

Ванкарем НИКИФОРОВИЧ (Иллинойс)

СУБЪЕКТИВНЫЕ ЗАМЕТКИ О НОВОМ ФИЛЬМЕ АЛЕКСАНДРА СОКУРОВА

Мать (пришедшая во сне с того света). Приходящие ко мне жалуются только на тебя. Почему надо убивать?
Ленин. Они все сволочи. С ними иначе нельзя.

Сцена из кинофильма "Телец".

После фильма "Молох", где рассказывается о нескольких днях из жизни Адольфа Гитлера, известный российский кинорежиссер Александр Сокуров снял картину "Телец" - об одном дне жизни Владимира Ленина. Наверно, в этом есть какая-то закономерность, когда деятели литературы и искусства обращаются к личностям и именам, так или иначе оставившим заметный (в данном случае - кровавый) след в истории. Вопрос только в том, зачем это делается, для чего необходимо такое обращение в такой форме и в таком жанре именно сегодня.

"Телец" начинается и развивается медленно, в полутемных мрачных тонах. Все внутри и вокруг печально знаменитой усадьбы в Горках, где провел свои последние годы вождь партии и революции, почти не освещено, все в каком-то зловещем полумраке. В цветной картине "работают", если можно так сказать, только черный цвет и темные оттенки синего и зеленого. С трудом различаешь лица, какие-то предметы, мебель, планировку комнат; иногда просто трудно определить, кто из персонажей произносит ту или иную фразу, реплику. Александр Сокуров, он же и оператор-постановщик фильма, всеми силами стремится создать предельно правдоподобную среду, кинореальность, не обращая внимания на то, что иногда в такой воссозданной на экране среде просто трудно разобраться. Возможно, многим любителям кинематографа нравится такая стилистика. Я же ее категорически не приемлю: считаю нарушением основных художественных принципов кино (иллюзиона). В "Тельце" такая изобразительная стилистика показалась даже вторичной (если не заимствованной) после недавнего кинофильма Алексея Германа "Хрусталев, машину!". Но там эта техника в какой-то степени оправдана яркой художественной обобщающей задачей.

Согласно версии сценариста Юрия Арабова и режиссера Александра Сокурова, не так уж много чего произошло в этот день в жизни больного и изолированного от общества Владимира Ильича (его роль исполняет артист Леонид Мозговой). С утра он разговаривает с приставленным к нему доктором (артист Сергей Ражук), который, по существу, его не лечит, а просто разговаривает иногда с ним, признавшись, что и он тоже болен. Но в их разговоре звучит, почти прорывается наполненное особым смыслом признание: "Будем жить вопреки здравому смыслу". Многое происходящее потом абсурдно. На глупую бездарную игру похожа поездка Ленина и Крупской (актриса Мария Кузнецова) на так называемую охоту. Вождь, все еще числящийся главой партии и государства, несет какой-то полубред, в котором иногда звучат и вопросы, и признания-откровения, призванные, по замыслу режиссера, приоткрыть завесу над этой личностью, над идеологией, основателем которой он является, и над тем режимом, который установили под его руководством люди, оглупленные его идеями. "Кончится ли скотство? Будет ли ветер дуть?" - спрашивает полубезумный Ленин и тут же убежденно произносит: "Чтобы дикарей научить жить, нужен террор".

Центральный эпизод в фильме "Телец" - это, безусловно, приезд в Горки Сталина и разговор его с Лениным. Создатели картины как бы специально тянут время, показывая все происходящее подробно, даже, как показалось, нарочито замедленно. Вот подъехала машина, вот медленно выходит из нее Сталин (артист Лев Елисеев), неторопливо снимает шинель, заходит в дом, идет по комнатам и коридорам в сопровождении Крупской и сестры Ленина Маши, потом уже идет почему-то один. В это время неспешно суетится охрана, слышны отрывочные команды. Наконец, Сталин выходит на большую веранду и ищет в полутьме Ленина (тоже своеобразный символ), повторяя: "Ну где же вы?" Интересно, что Сталин видится постановщикам фильма уже в те годы не совсем здоровым, каким-то согнуто-парализованным при вставании со стула, со странной походкой, с неприятным пристальным взглядом глаз на скуластом уродливом лице.

Сцена разговора Ленина и Сталина имеет определяющее значение для понимания замысла картины и для художественной трактовки каждого из этих персонажей. О чем говорили между собой человек, которому суждено было узурпировать власть над огромным народом, и человек, который имел эту власть еще только вчера? Давайте внимательно прислушаемся к этой беседе. Вот эти персонажи, болезненно поддерживая друг друга, сели за стол.

"Ленин. У меня к вам куча вопросов. Мусор, который надо превратить в навоз.

Сталин. И у меня. Вот эта палка (подсовывает ему рукоятку близко к лицу) - подарок от политического бюро. Хотели сделать надпись: "Удивительному учителю от удивленных учеников". Но при голосовании на политбюро не прошло. Один голос против.

Ленин. Троцкий?

Сталин. Он, конечно".

И тут Ленин взрывается вопросами: почему он изолирован от общества, почему молчит его телефон? Смотрит на Сталина, говорит, что у него желтые глаза, и спрашивает, не болен ли он, и как собирается лечиться. На что Сталин отвечает: "Залезу в бурку и пойду". И потом признается, что ему уже "нашептали", будто он "уже как Ильич, даже вместо Ильича". Тут же сам не соглашается с этим: "Я - палец, а вы - колонна...".

Обмен репликами продолжается.

"Ленин. Чем мы занимаемся? В чем главная задача революции?

Сталин. В гуманизме.

Ленин. Это что такое? Я не понял. Гладить по головке русского тютю? Это вы предлагаете?

Сталин. Безусловно, не каждого".

И опять у Ленина эмоциональный взрыв, он с болью говорит о повальной бедности, вшивости, неграмотности в стране, о том, что даже члены политбюро и ЦК пишут с ошибками. "В каждой семье - голод, взрослые пьют и лишаются разума. Зима то со снегом, то без, птицы падают от холода на лету..." И тут же заявляет Сталину: "Я принял решение просить у партии яда. Вы за?" Следует длительная пауза, оба хитро и выжидающе смотрят друг на друга. Наконец, Сталин отвечает: "Безусловно. Без сомнения. Завтра же обсудим на политбюро". "А Троцкий будет против", - замечает Ленин с каким-то хитрым веселым осмыслением, появившимся в безумных глазах.

В последующих внутренних монологах этого персонажа, в его разговоре с близкими за обедом прослеживается желание создателей фильма показать противоречивость личности Ленина, через бредовые сентенции которого прорываются кратковременные просветления. "Когда-то мне докладывали, что рота солдат вырывала из расстрелянных печень, чтобы накормить себя и детей. Вот это уже подлинный прорыв. Это античный масштаб. Масштаб трагедии Эсхила. Зачем я об этом думаю? К чему?.. А кто не может убить другого, должен убить сам себя, и это будет по справедливости..." А потом, за обедом, Ленин вроде бы смягчается.

"Ленин. Кто же это был?

Крупская. Генеральный секретарь нашей партии.

Ленин. Сильная личность. А кто его избрал?

Крупская. Ты же и избрал.

Ленин. Он что, грузин?

Крупская. На самом деле.

Ленин. Я думал, что он - еврей, а он, оказывается, еще и грузин. Не еврей ли он, кто приезжал?

Крупская. Нет, он не еврей. Я тебя прошу: ешь, остынет...

Ленин. Значит, не еврей и не грузин. Жаль. С евреями я бы договорился. С евреями всегда можно найти общий язык. Как его фамилия, того, кто приезжал? У нас все какие-то страшные фамилии: Каменев, Рыков, Молотов... Кого же они хотят напугать?.".

Александр Сокуров

В попытке создать неожиданную, амбивалентную трактовку образа Ленина Александр Сокуров потерял художественную цельность персонажа, образное ощущение этой личности как человека. Представляю, как актеру Леониду Мозговому было трудно играть эту роль. С одной стороны - необходимость органического перевоплощения в образ одиозного, всем известного человека, с другой - требование сценария и режиссерского видения играть в первую очередь больного, причем больного и физически, и умственно. С узко профессиональной точки зрения артист Леонид Мозговой именно патологию персонажа играет, на мой взгляд, очень хорошо. Но достаточно ли этого для создания цельного, яркого образа Ленина? По-видимому, нет, и актер, поставленный в фильме "Телец" в эти ограниченные рамки, нисколько не виноват. Невольно напрашивается сравнение с предыдущим фильмом Александра Сокурова "Молох", где Леонид Мозговой исполнял роль Гитлера. Думается, что в той, в целом, на наш взгляд, более удачной картине создан более объемный, более целостный образ страшного диктатора, поведение и поступки которого определяет не только физиология и патология, но и его личностные человеческие качества в определенном историческом контексте.

Высокой оценки заслуживает актриса Мария Кузнецова, играющая роль Крупской. Она создает образ реальный, земной, с полным проникновением в психологию и личностные качества персонажа. За внешней непривлекательностью, неряшливостью, каким-то примитивизмом такой Крупской скрыта ее неимоверной силы привязанность к мужу, то, что можно, наверно, назвать любовью. Во всяком случае, в отличие опять-таки от предыдущей картины Сокурова, зритель полностью понимает и принимает этот женский персонаж, верит чувствам и поведению Кузнецовой-Крупской. А при всех достоинствах "Молоха" как раз именно образ Евы Браун показался в том фильме недостаточно мотивированным и психологически оправданным.

Остальные персонажи в кинофильме "Телец" появляются в каком-то контурном, схематическом виде, иногда мы даже просто не успеваем их как следует рассмотреть. Это и сестра Ленина Мария, и безымянный Доктор, и безликий персонал, прислуживающий в доме. Много каких-то то ли охранников, то ли просто людей в штатском. Все они ходят, что-то непонятное говорят, суетятся... Может, так и было на самом деле в те дни 1922 года в Горках? Как бы то ни было, на экране все эти заявки на правдоподобие выглядят совершенно ненужными затяжками времени, только затрудняющими восприятие и без того бесфабульной, с претензией на интеллектуальный подтекст истории.

Странный фильм снял Александр Сокуров. "Телец" местами, в отдельных эпизодах хорош на уровне текста. Но этого явно недостаточно для создания работы, соответствующей языку и законам кинематографа. В кино очень важно суметь подняться от конкретной темы к общечеловеческим вечным проблемам, к тому, что через страдание очищает сердце и душу, делает человека лучше, добрее, благороднее. Поэтому, наверно, и был встречен этот фильм на последнем фестивале в Каннах таким вежливым молчанием хорошо воспитанных зрителей и членов жюри.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 26(285) 18 декабря 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]