Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 25(284) 4 декабря 2001 г.

Владимир ВОЙНА (Мэн)

ДИПЛОМАТИЯ "БЕЗ ГАЛСТУКОВ"

Ноябрьская встреча в верхах 2001 года была во многом не похожа на прежние встречи государственных руководителей США и России - и по форме, и по содержанию.

Неформальной была не только форма одежды участников саммита: она проходила на техасском ранчо президента Дж. Буша с демонстративным пренебрежением протоколом - "без галстуков", в рубахах с расстегнутым воротничком. Принимали гостя из России подчеркнуто по-домашнему, по-семейному, в любимом штате, в любимом доме, по которому президент соскучился (после нападения террористов ему ни разу не довелось там побывать). Техасскими были и угощения во время большого приема, и вино к столу, и музыка. В дипломатии нет места случайностям: каждая деталь, особенно расходящаяся с протоколом, имеет смысловую нагрузку, символический характер. В данном случае техасский антураж встречи символизировал симпатию Дж. Буша к В.Путину, доверительность отношений.

Что, однако, не мешало им откровенно расходиться во взглядах при обсуждении ключевых проблем. Впрочем, такое расхождение ни для одного из них не было новостью, оно вытекало из прежних разговоров и было вполне предсказуемо. Новый президент США осваивал собственный, если можно сказать, техасско-ковбойский стиль ведения международных отношений. Мы, дескать, люди простые и можем обойтись без формализма. Если что не так, пусть каждый поступает по-своему, мы не будем действовать друг против друга, в ущерб интересам друг друга, как это заведено среди добрых соседей и приятелей. Зачем разводить бюрократию и составлять договоры, требующие затем ратификации в законодательных собраниях, ведения сложной политической борьбы на местном фронте? Разве мы не доверяем друг другу без бумажных гарантий?

Путин, похоже, не возражал против отхода от протокола и неформальной обстановки, настаивая при этом на преимуществах договорных отношений, исходя из того, что в таком случае от договоров нельзя отказаться в одностороннем порядке, например, в случае прихода к власти нового правительства, желающего исправить "ошибки" предшественников...

За "непротокольными" эффектами "встречи на ранчо" стояло также желание Дж. Буша подчеркнуть особый характер отношений между Америкой и Россией после событий 11 сентября, показать, что Америка высоко ценит поддержку России в войне против терроризма и более не считает ее своим "оппонентом". Показательно, что во время встречи не поднимались вопросы, связанные с нарушениями прав человека в Чечне и посягательствами на свободу печати в России: недавние обвинения американской стороны были теперь как будто забыты.

Подписание соглашений всегда служило доказательством продуктивности саммитов. Собственно говоря, сами встречи происходят тогда, когда текст соглашений уже предварительно согласован, разве что остаётся прояснить детали. Предложенный Джорджем Бушем новый стиль отношений, а именно, принятие джентльменских обязательств, основанных "на честном слове", способствовал достижению согласия по ряду важнейших вопросов, хотя и отложил решение некоторых других на будущее. Тем не менее, торжественного подписания бумаг перед вспышками камер так и не последовало.

Как отмечала американская печать, тон встречи был задан тем, что Владимир Путин оказался первым государственным руководителем, выразившим соболезнование Америке по случаю трагедии 11 сентября. Он немедленно позвонил Джорджу Бушу, и этот жест был высоко оценен.

Мало того. Чтобы подчеркнуть миролюбие и добрую волю России, Путин отменил намеченные военные маневры, о чем он в том же разговоре сообщил президенту США. По словам Дж. Буша, именно этот жест ознаменовал "конец холодной войны" - на символах держится дипломатия.

Наконец, Путин поддержал военные усилия США в борьбе с терроризмом, оказав содействие в размещении американских авиационных баз в Средней Азии. "Россия и США стали партнерами в войне", констатировал американский еженедельник "Ю-Эс Ньюс энд Уорлд рипорт". Именно так - "Парнтеры в войне" - озаглавил обозреватель Кеннет Уолш свою статью в этом журнале.

Когда Дж. Буш впервые познакомился с Путиным, напомнил этот журналист, американский президент назвал российского лидера "внушающим доверие". Такая оценка была воспринята многими в Америке как "несколько наивная и даже немного опасная" (чрезмерно высокая оценка личности Путина казалась проявлением беспечности неопытного в международных делах президента). Однако восхищение Буша Путиным за последнее время лишь усилилось, по словам К.Уолша.

Это не мешает Бушу проводить свою линию в области вооружений, что и является главным пунктом разногласий двух руководителей государств. По версии Кеннета Уолша и других американских обозревателей, смысл этих разногласий - с точки зрения США - сводится к тому, что соглашения, заключенные в свое время Соединенными Штатами и Советским Союзом о запрещении ядерных испытаний и размещении систем противоракетной обороны давно устарели, стали анахронизмом, требуют радикального пересмотра, поскольку не отвечают национальным интересам США. Требуется аннулировать соответствующую договоренность между двумя странами, либо по взаимному согласию, что предпочтительно, либо в одностороннем порядке.

До 11 сентября администрация Буша говорила о своём намерении воплотить в жизнь именно последний сценарий, предупредив об этом Россию за шесть месяцев, как положено по тексту договора, поскольку Москва не хочет от него отказываться. Но после 11 сентября ситуация изменилась. Соединенные Штаты нуждаются в помощи России: война в Афганистане требует сотрудничества обеих держав. Так что взаимно согласованный отказ от прежней договоренности по системам противоракетной обороны (ПРО) для Америки выгоднее, чем односторонняя его денонсация. Тщательно изучив ситуацию, американцы пришли к выводу, что с русскими можно договориться. Договор не так уж сложно модифицировать таким образом, чтобы Америка добилась осуществления своих планов не в ущерб интересам России. Обновлённый договор сможет служить общей цели двух государств - защите от ядерного нападения террористов. Возможность ракетно-ядерного нападения террористов в момент подписания договора не учитывалась, но сегодня с этой угрозой приходится считаться.

Дж. Буш и В.Путин на техасском ранчо президента

Американцы хотят создать на Аляске ракетный щит и развернуть систему ПРО таким образом, чтобы можно было эффективно поражать ракеты потенциального противника, летящие в сторону расположенных на территории США целей. Ныне действующий текст договора такую возможность исключает. Он не запрещает создание системы ПРО, но ограничивает ее лишь одним заранее оговоренным районом базирования ракет на территории каждого из двух государств. В Советском Союзе таким районом была избрана Москва, которую окружили ракетным щитом, а в США - Гранд-Форкс, где в ту пору рассчитывали разместить штаб ПРО. СССР построил свой щит вокруг Москвы, который к настоящему времени, очевидно, порядком устарел, а американцы в конечном итоге отказались от строительства щита вокруг Гранд-Форкс и остались по сути незащищенными. Заканчивать проект в Гранд-Форкс невыгодно: гораздо продуктивнее создать заново щит на Аляске, приняв соответствующую поправку к договору. Там же, на Аляске, хотя и в других районах, американцы хотели бы испытывать новые образцы ядерного оружия, что тоже запрещено соответствующим договором. Исправленный текст мог бы устранить и этот пункт разногласий.

Правительство США также заинтересовано в том, чтобы в случае нападения на Америку ракеты агрессора уничтожались вместе с пусковыми установками, сразу же после запуска. Такой возможности действующий вариант договора не предусматривает. Он разрешает уничтожать ракеты противника только с помощью собственных ракет стационарного наземного базирования, запущенных из шахт; использование же ракет космического, морского, а также наземного мобильного базирования запрещено. Поэтому, пока в ответ на запущенную ракету противника вылетит с целью ее уничтожения "своя" ракета, необходимое для успешной контратаки время будет упущено. Агрессор, кроме того, может легко прибегнуть к системе множественного запуска ложных целей - обманок, без ядерных боеголовок - чтобы сбить с толку противоракетную систему обороняющейся стороны. Когда ракет (в том числе и обманок) по одной цели выпущено много, притом одновременно, какие-то из них имеют шанс обойти систему ПРО и нанести роковой удар.

Из этого следует, что установки ПРО должны находиться как можно ближе к пусковым установкам агрессора. В этом случае можно "засечь" атмосферный след сопла ракеты и сбить её на начальном этапе запуска, до отделения ядерных боеголовок и пустышек от ракетоносителя. Но для этого нужно расположить противоракетный щит вокруг границ государства-агрессора, в том числе на подводных лодках и мобильных установках, или сосредоточить пусковые установки ПРО в космосе. Чтобы легализовать создание таких систем, требуется пересмотреть договор. В идеальном случае, как считают американцы, Россия могла бы иметь совместную с США систему обороны от нападения террористов. Скажем, если бы ракеты были запущены с территории Ирана, сработал бы ракетный щит России, развернутый вдоль границы с Ираном... Американская сторона рассчитывала заинтересовать Путина подобным вариантом.

Американцы хотели бы также обсудить возможность запуска в космос множества ракет-перехватчиков, которые постоянно висели бы "над головой", на околоземной орбите, в ожидании провоцирующего удара агрессора. В таком случае запущенные ракеты могут быть легко ликвидированы вместе с пусковыми установками.

Наконец, немаловажен вопрос о допустимом числе ядерных боеголовок, находящихся на вооружении каждой из сторон. Современная межконтинентальная баллистическая ракета может быть оснащена десятью разделяющимися боеголовками с отдельными конкретными целями, причем каждая из десяти вызывает взрыв, десятикратно превышающий взрывы в Хиросиме или Нагасаки. И таких ракет, эквивалентных "ста Хиросимам", у каждой из сторон тысячи... в соответствии с соответствующими положениями договоров. Зачем так много?

В прежние годы происходило постепенное сокращение потолков ядерных вооружений. Бремя создания и обслуживания такого числа ядерных ракет оказалось тяжелым даже для Америки, не говоря уже об СССР, затем России. Сейчас каждая сторона имеет примерно шесть тысяч подобных ракет. Постоянно происходит их обновление, создание более совершенных моделей, демонтаж и ликвидация устаревших образцов, причем парадокс в том, что уничтожение ракет тоже обходится в миллионы долларов и требует немыслимых усилий. Путин открыто заявил о том, что экономика России не выдерживает этой нагрузки. Тем более, что Россия и Америка более не угрожают друг другу. Он предложил снизить допустимый потолок до полутора тысяч ракет. Дж. Буш, в свою очередь, говорил о более скромном сокращении, до 1750-2200 ракет. Опять же предложив сократить ядерные арсеналы добровольно, без договорных обязательств.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 25(284) 4 декабря 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]