Лариса МИЛЛЕР (Москва)

Стихи
(Июнь 2001 г.)

***

Жизнь - тяжёлая обуза…
Но покуда в ритме блюза
Дождь идёт, и тихо дни
Протекают, в двери муза
Постучалась - не спугни.
«Пам-парам» - всю ночь до света
Напевает близко где-то
То контральто, то басок…
Говоришь, что чуда нету?
А не хочешь адресок?
«Пам-парам, тарам, тарам-та,
Проживает чудо там-то,
Проживает чудо там…»
В ритме дивного анданте
Дождь по листьям и цветам…
Адресок зажав в ладошке,
Поспеши на свет в окошке,
И, романтику любя,
Дождь потратит всё до крошки,
Всё до капли на тебя.

***

Где же всё это - язвы, проказа?
Кто-то стёр аккуратно с доски.
Существует лишь tabula rasa.
Нарисуй на ней, Боже, с тоски,
Нарисуй на ней снова со скуки
Рыбок, птиц, человечьи полки.
Вот тебе в Твои чуткие руки
Кисти, уголь, цветные мелки.
Стёрто прошлое - как не бывало,
Не кровила ранимая плоть,
Никого ещё не убивало,
И доски не касался Господь.

***

А смысла нет и не ищи.
Ну а точнее, не взыщи,
Что нету.
Мир густ и зелен,
Точно щи,
И к лету,
И к лету ближе с каждым днём,
А мы ночуем и днюём,
Кочуем
По белу свету, где днюём,
Ночуем.
Не надоело? Вроде нет.
Уж больно ярок белый свет,
Уж больно
Занятно то, в чём смысла нет.
Невольно,
Всем этим каждый увлечён,
И поглощён, и удручён,
И занят,
Да и к тому же обречён,
Ведь канет
И он спустя немного лет.
Ему твердили: «Смысла нет»,
Он верил,
Но стенку ту, где был буфет,
Измерил,
Поскольку собирался шкаф
Купить, и был, конечно, прав.
Взял тачку,
И шкаф привёз, в пыли рукав
Испачкав.

***

«Дай, Боже мой, к Тебе припасть»,
На причитанья каждый падок,
Когда полнейший беспорядок
В душе, и боязно пропасть.
С утра до ночи - дай, не дай,
Дай, Боже, то, не дай мне это…
Господь устал, его уж нету,
А просьб и жалоб - через край.

***

Всё от лукавого, ей - ей…
Иначе как могло случиться,
Что дождь прошёл, и сад лучится,
И белый день ещё белей.

Всё от лукавого. В манок
Дни напролёт свистит лукавый,
И листья ластятся и травы,
Дрожит роса у самых ног.

И этот луч средь бела дня,
И миг стремительного лёта
Стрижа - ловушка и тенёта,
Силки, тенёта, западня.

***

Ну и как он в переводе
На земной и человечий?
Получилось что-то вроде
Бесконечно длинной речи.
Хоть бессмыслица сверкает
Тут и там, и сям порою,
Но процесс нас увлекает,
Все мы заняты игрою:
Переводим, переводим
С языка оригинала,
Где-то возле смысла бродим,
Есть сюжет, а толку мало.
И пером не очень нежным
Божий замысел тревожим,
Окончанием падежным
Их скрепляя, строки множим.
Но в хорошую погоду
Свет такой ОТТУДА льётся,
Что земному переводу,
Ну никак не поддаётся.

***

Так в чём же состоит
Вся эта жизнь простая?
Тетрадочку листаю,
Которая таит
Пометки на полях
Скупые в виде птички,
И строчки и кавычки…
А жизнь - увы и ах -
Кончается - alas -
И взгляд куда ни кинешь,
Повсюду край и финиш,
И всё в последний раз.
Но птичке полетать
И вдаль и ввысь охота…
Счастливого полёта!
Покинь мою тетрадь!

***

Опять неполная картина -
Есть повседневность, есть рутина,
Есть очевидное «сейчас» -
Но что же до и после нас?
И даже данность, даже данность
Упрямая - и та туманность,
Казалось бы ясна, видна -
А тронешь - видимость одна.
Картинки милые, родные -
Все как одна - переводные.
Которые, когда хочу
Яснее сделать, намочу,
Чтоб потереть, достав из блюдца.
Но лишь коснусь - картинки рвутся.

***

Всё образуется, хотя
Никто не обязуется
Устроить так, что миг спустя
Всё как-то образуется.

Всё образуется, но так,
Что не заметим этого
И по привычке скажем: «Мрак»,
Хоть на поверку нет его.

А вдруг уже даров не счесть,
Мы просто не решаемся
Поверить, что числа им несть,
Живём и сокрушаемся.

***

- Между нами, entre nous, -
Как тоскуется в плену?
Как живётся, как поётся,
И на волю удаётся ль
Выбираться иногда?
- Удаётся, но тогда,
Когда, бросив мир телесный
В путь пускаемся небесный.

***

Села на землю небесная птичка -
Это земного - небесного смычка.
Травки небесное тело коснулось,
Травка под телом небесным качнулась.
С травки стекли серебристые росы.
И, поглядев на окрестности косо,
Вспомнив какое-то срочное дельце,
Вновь упорхнуло небесное тельце.

***

И это всё от Бога,
От Бога - от кого ж?
И дальняя дорога,
И в небе лунный грош,
И горести людские,
И грешные тела,
И разные мирские
Безбожные дела.

***

Увы, хлебаю что дано.
Уже едва прикрыто дно,
Уже на донышке остатки,
Но, говорят, остатки сладки.
Пока июнь идёт к концу,
Стекает дождик по лицу,
Водичку пьёт из лужи птичка,
Пресна небесная водичка.
Стекает дождик по устам
Пока шагаю по крестам,
По влажным крестикам сирени
Из света в тень, на свет из тени.

***

Вторник, пятница, среда…
Жить-то надо - вот беда,
Дни недели обилетить,
Проводить, потом приветить,
После снова проводить,
С ними есть и с ними пить,
В их дождях - лучах купаться,
В их подробностях копаться,
Их дарами дорожить…
Ну, короче, надо жить
От восхода до восхода
И в любое время года.

***

Тёмной ночи нет как нет.
Есть один лишь белый свет,
И живут на белом свете
Тёти, дяди, старцы, дети,
Птицы, бабочки, жуки
Вдоль дороги, у реки,
За горами, за долами,
Занимаются делами.
Хоть порой темны дела -
Светел день, и ночь бела.
И на тёмные делишки
Льёт июнь лучей излишки,
Обеляя даже тех,
Кто черней, чем смертный грех.

***

Ты где?
              В лакуне я, в лакуне,
В просвете, что велик в июне,
В пробеле, в пропуске, в дыре,
В необозначенной поре,
И день, который мне дарован,
Не назван, не пронумерован,
Не найден, к делу не подшит
И в нём никто не шебаршит,
Он ни текущий и ни прошлый.
И лишь бы только кто-то дошлый
По солнцу, ветру, шуму крыл
Его однажды не открыл.

***

Творил Он без черновика,
А прямо сразу на века.
Без чертежа и без наброска -
Земля, небесная полоска -
Без плана и без чертежа -
Небесный свод, полёт стрижа….
И всё цвело, и всё лучилось…
А что, о Боже, получилось!
Глядишь - и Твой печален лик.
Ей - богу, нужен черновик.
Уж лучше черновик вначале,
Чем после пребывать в печали.
Уж лучше планчик набросать,
Чем после замысел спасать,
В тоске искать пути спасенья
Все дни, включая воскресенье.

***

Так тихо, будто снится
Так тихо в море трав,
Что слышно, как ресница
Упала на рукав.

***

Всё осадки да осадки,
Уж давно полны все кадки,
Все бидоны, все корыта,
Вся земля дождём изрыта.
Хватит воду лить, ей Богу,
На дома и на дорогу,
На траву и на корягу…
Вот возьму и в лужу лягу,
В ту большую в знак протеста,
Лягу в лужу и ни с места,
Потому что сколько можно
Поливать нас так безбожно?!
Это лето иль не лето?
Ни ответа, ни привета,
Только квакают лягушки
В переполненной кадушке.

***

Доберёмся как-нибудь,
Как-нибудь докатимся,
И потом за этот путь
Как-нибудь поплатимся.
Перспектива хоть куда,
Перспектива дивная.
Со средой - (кругом среда) -
Связь оперативная.
Снег ли, ветер, дождик, зной -
Всё страдаем внутренне
От погоды то ночной,
То дневной, то утренней.
Экология кругом,
Всюду экология -
На земле живём с трудом,
Злые и убогие.
Ограничен сил запас,
Всё-то нам не можется,
Вместо панциря у нас
Тоненькая кожица.
А творится между тем
Всюду безобразие.
Не Европа мы совсем,
А сплошная Азия.
Слева - лужа, справа - хлам,
Между ними - домики
Коль начальник - значит хам,
Коль народ - то гомики.
Так газеты говорят
Шибко ядовитые.
Слева - яд и справа - яд,
В центре я убитая.
Мне тоски не превозмочь,
Я плыву, покорная,
День пройдёт, наступит ночь,
Длинная и чёрная.

***

22 июня. Долгота дня 17.34
23 июня. Долгота дня 17.33
                              Из календаря

Нынче проводы светлой минуты,
Время скорби и час похорон.
На минуту мы к области смуты
Стали ближе и терпим урон.

На попятный идём, на попятный
Уплываем во мрак, в темноту.
День покуда ещё необъятный,
Ночь светла, и шиповник в цвету.

Но уже мы назад повернули,
Или нас повернули назад,
Станут ночи длиннее в июле,
А позднее осыпется сад,

А потом мы во мраке потонем,
Но таков уж порядок вещей.
Мы сегодня минуту хороним,
Проходя через поле хвощей,

Через сад, где пионы и маки,
Через лес, где кукушка поёт,
И какие-то странные знаки
Ускользающий день подаёт.

                                    23 июня

***

Шопен, спасибо, что спасал.
Твой звук парил и зависал,
Парил и пел: диез, бемоль,
Бекар - и проходила боль.
Ты ведал тёмные места
Едва зацветшего куста,
Их находил, когда искал,
И каждой нотою ласкал.
Творил воздушные мосты
Меж небесами, что пусты,
И ветром сорванным листом,
Что на земле лежал пластом.
Лечу по шаткому мосту
К тому зацветшему кусту,
К тобой обласканным цветам…
А ты уже совсем не там.

***

Ослепительные дни
Длятся, не кончаются.
Маков яркие огни
Там и сям встречаются.

Рябь в глазах от пестроты
И от разных разностей…
Отложи свои труды,
Умирай от праздности.

День сверкает, точно брешь,
Мысль течёт ленивая,
Грушу спелую заешь
Столь же спелой сливою,

И следи полёт шмеля,
Иль следи за бабочкой,
Или как плывёт земля
Вместе с этой лавочкой.

***

Электронная начинка,
Примитивная починка:
Батарейку заменили,
И часы засеменили.
А они теперь без тика.
Хоть и мчится время дико,
Хоть, как прежде, убывает,
Но бесшумно убивает.
Ни бим-бома, ни тик-така,
Только тихая атака:
Час не стукнул и не пробил,
А подкрался и угробил.