Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(283) 20 ноября 2001 г.

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

Леонид Филатов: Есть правота, но есть и правда

Слово Таганка вызывает сегодня лишь одну ассоциацию: театр. Хотя когда-то на этой площади стояла старинная тюрьма, не менее знаменитая, чем Бутырка. Снесенная во времена оттепели, она отдала свое имя театру во главе с Любимовым. Вокруг мастера сгруппировалась целая плеяда замечательных артистов: Владимир Высоцкий, Алла Демидова, Борис Хмельницкий, Валерий Золотухин, Вениамин Смехов, Зинаида Славина, Нина Шацкая. Они-то и сделали Таганку - Таганкой. Одним из ведущих актеров этого театра был Леонид Филатов.

- Леонид, вы окончили школу в городе Ашхабаде. Какими судьбами занесло туда ваших родителей?

- Обычная житейская история, ко мне отношения не имевшая, поскольку я был малым дитем. Мама с папой развелись, и мама, взяв меня подмышку, захотела уехать из родной Казани как можно дальше. Дальше Ашхабада ехать было некуда.

- Писать стихи и играть на сцене вы начали в школе, так?

- Ну, играть - это сильно сказано. Во всех школах так играли: в самодеятельности. Это было не принципиально, не очень меня влекло. А писать┘ Вы понимаете, это были те еще стихи: все писали, и я писал - у нас же была страна графоманов.

- После школы вы подались в Москву. Куда хотели поступить?

- На режиссерское отделение ВГИКа, понимая в режиссуре, как в космонавтике. Ехал, стало быть, ╚на ура╩, что типично для провинциала. Поехал сразу после выпускных экзаменов в школе, выяснилось, что рано - за два месяца до приемных экзаменов.

- Вы школу с медалью кончили?

- Нет, далеко нет. (Смеется). Приехал, и выяснилось, что делать мне пока нечего. Вокруг шумел очередной московский кинофестиваль, правда, один из первых - 1965 года. Я ходил на что ни попадя, потратил все деньги и засобирался домой. Но кто-то, уже не помню, кто, мне посоветовал: иди в артисты! А у меня, во-первых, был комплекс физиономии: куда мне в артисты с таким рылом! Во-вторых, я же не умею, не готовился, в голове не держал. Но, думаю, ничего из школьной программы сдавать не придется - срежут на творческом конкурсе. Стишок выучил, кусок прозы и басню - все, что требовалось. Ну, стишок я им свой выдал, назвав чужой фамилией, прозу - тоже, только басня была подлинная: Феликса Кривина - жил в Ужгороде такой хороший писатель, потом уехал в Израиль, где недавно умер. Вот с этим нехитрым набором я и пошел, предварительно узнав, где потолок, где лучше всего учат. Мне сказали: в Щукинском, там учатся Вертинская и Михалков. Я пошел. Ощущение было такое: пропаду, так будет что вспомнить! Не верил, что поступлю, но думал: людей хоть погляжу. А потом буду рассказывать: поступал в лучшее учебное заведение, нo не поступил┘ А не попади я в ГИТИС, это было бы гораздо хуже, это меня совсем бы не красило. Итак, пошел в Щукинское. Поскольку проходил кинофестиваль, то днем я смотрел кино, освобождался к вечеру. А к вечеру люди уже спадали, наплыва уже особенного не было, и это мое неведение меня спасло: с утра ломилась толпа абитуриентов, приемная комиссия свирепствовала, к вечеру - подуставала. К вечеру на экзамены приходили какие-то обмылки, человек десять, не очень-то симпатичные. Я, на них глядя, думал: может, и я проскочу. Это придавало мне силы, я бойко все отчитал на первом туре, точно так же, ближе к вечеру, пришел на второй, и к вечеру ближе - на третий. Прошел. Сдал общеобразовательные экзамены и понял, что искушать судьбу во ВГИКе не стоит, тем более, что в режиссуре, как я сказал, ничего не понимал.

- А кто принимал экзамены в ГИТИС, не помните?

- Как же не помню? Они же потом и учили меня: Владимир Абрамович Этуш, Юрий Васильевич Катин-Ярцев, кто-то еще - много их было.

- Леонид, вот поступили вы, значит, в Щукинское, ну, учеба, работа - все понятно. Но вокруг ведь такие красивые, умные девочки, будущие актрисы. Влюблялись?

- А как же иначе?

- Нина Сергеевна Шацкая ваша первая жена?

- Не первая. Первый брак был ошибкой. Я женился уже будучи актером Таганки, довольно поздно.

- Кто из ныне знаменитых актеров учился с вами на курсе? Друзья остались со студенческой поры?

- Со мной учились Ян Арлазоров, Саша Кайдановский, Иван Дыховичный, Борис Галкин, Володя Качан, Нина Русланова. Боюсь кого-нибудь забыть, боюсь, что те, кого не назвал, обидятся. С Борисом и Володей дружу до сих пор. Из позднее пришедших друзей самые близкие - Саша Розенбаум, Леня Ермольник и Саша Адабашьян.

- Как вы оказались на Таганке?

- Мои педагоги, желая меня поддержать, показали меня Юрию Петровичу Любимову. Он сам вахтанговец, если вы помните. Ну Юрий Петрович меня и взял. Это был 1969 год, то есть Таганка уже несколько лет будоражила Москву и не давала культурному начальству спать спокойно. Я играл в ╚Часе пик╩ Ежи Ставинского, в ╚Гамлете╩, в котором главную роль играл Высоцкий, а я так - сбоку припека. Был еще такой спектакль ╚Перекресток╩ по повести Василя Быкова ╚Сотников╩. Лариса Шепитько сделала по этой повести прекрасный фильм ╚Восхождение╩. Актерствуя на Таганке, снялся в ╚Экипаже╩, ╚Чичерине╩, еще в нескольких фильмах.

- Сейчас с Юрием Петровичем поддерживаете отношения?

- Нет.

- Когда в театр пришел Эфрос вместо принудительно оставленного за границей Любимова, вы со Смеховым демонстративно, хлопнув дверью, ушли из театра, сочтя Эфроса штрейкбрехером по отношению к Любимову. Сейчас не жалеете о том поступке?

- Жалею и много раз говорил об этом. Дело не только в том, что Эфрос умер, будучи режиссером театра на Таганке, и его смерть как бы разоблачила наш поступок. Любая запальчивость делу вредна. Есть правота, но есть и правда. Не стало Эфроса - и живи с этой правотой. Кому теперь эта правота нужна? Что было у Анатолия Васильевича в ту пору его жизни, мы плохо знаем. Мы ищем чистую модель: он, мол, Эфрос, не должен был идти режиссером на Таганку. А что его толкнуло к этому - неизвестно. Становиться в позу, имею в виду себя и Смехова, проще всего. Эфрос не был рациональным счетчиком, он был человеком эмоциональным, ему казалось┘ Впрочем, откуда нам знать, что ему казалось. Нужно-то ему было немного: позвонить паре-тройке людей и сказать: ребята, вы на руинах и я на руинах. Что же мы будем сидеть и оплакивать эти руины? Давайте соединим усилия и посвятим их искусству. Ну а вернется Любимов - придумаем что-нибудь. Вот и все. А он пришел в сопровождении начальства, которое его нам представило, мне это не понравилось.

- А кто его представлял, не помните?

- Да разве упомнишь этих козлов? Потом, когда после смерти Эфроса бразды правления театром взял в руки Губенко, я вернулся. Объяснил все Галине Борисовне, она поняла. (Филатов уходил в театр ╚Современник╩, главным режиссером которого была и по сей день остается Галина Волчек. - В.Н.).

- Н-да, вот мы и подошли к следующему конфликту: Любимов - Губенко. В нем вы чью сторону взяли?

- Губенко.

- Не будете потом опять жалеть, как в случае с Эфросом?

- Никто этого не знает, во всяком случае, я же дверьми не хлопал, никого не обвинял и не обличал, просто ушел - и все.

- Но вы не считаете, что сын (Губенко) с отцом (Любимов) из-за квартиры не имеет права судиться? Ведь речь шла о разделе театра, созданного Любимовым.

- Интеллигентская болтовня, слюнявая модель: Губенко - сын, отсуживающий полхаты у отца. Николаю Губенко не нужно было вообще ничего, он просто ушел из театра, когда вернулся Любимов, и все. Его артисты просили вернуться, защитить их! Так что благородная модель: сын супротив отца - ерунда собачья. Во всем виноват - я так считаю уже много лет - Юрий Петрович Любимов. Хотя он - гений чистой воды, и все мы ему обязаны. Но истина такова. Сейчас ни к чему это ворошить, камни в кого-то бросать.

- И все же: вы сказали, что с Любимовым отношений не поддерживаете. Не из-за Губенко ли?

- Я ни с кем не поддерживаю отношений. Вы же не знаете моей судьбы - я много лет болен.

- К этому мы вернемся. А пока поговорим о вашем литературном творчестве. Знаменитым вас сделали пародии на известных поэтов: как бы они написали о театре на Таганке. Кто из пародируемых, а там, если мне память не изменяет, фигурировали Гамзатов, Михалков, Евтушенко, Вознесенский и Рождественский, был вам ближе всего творчески?

- Ну не баснописец Михалков, конечно. Пожалуй, Евтушенко.

- С тех пор много лет прошло, вы изменились, повзрослели. Кто ваш нынешний поэтический кумир, Леонид?

- Пастернак. Линия Евтушенко - Пастернак вполне естественна, заслуга Евтушенко в том, что он привлек внимание сотен, если не тысяч людей к поэзии. Может, не будь Евтушенко, я до Пушкина добирался бы тыщу лет.

- А с Высоцким какие у вас были отношения?

- Нормальные, ровные, но нельзя сказать, что товарищеские, потому что я был моложе его, а тогда это было очень заметно. Сейчас-то эта разница в летах была бы почти неразличима. (Напомню читателю, что год рождения Владимира Высоцкого - 1938-й, Леонида Филатова - 1946-й. - В.Н.). Володя, повторяю, ко мне хорошо, ровно относился.

- А вы тогда уже понимали, что Высоцкий - выдающаяся личность?

- Ну конечно! Он был так очевиден, так ярок, так не похож ни на кого┘

- Теперь естественно возникает вопрос о Валерии Золотухине.

- Без комментариев. (Жена Леонида Филатова, Нина Шацкая, была прежде женой Валерия Золотухина. - В.Н.).

- Сын Золотухина - ваш пасынок, но вы любите его, это известно, как родного сына. Вас не огорчило то, что он стал священником?

- Огорчило - не то слово. Меня это шокировало. Потому что он ведь проучился два года во ВГИКе, и вдруг: ╚Ухожу в церковь священнослужителем╩. Для меня - шок! Я сам человек верующий, православный, но - не церковный. У меня общекультурные сведения о церкви, я там бываю иногда, у меня есть духовник - священник, которому я исповедуюсь, причащаюсь. Но все равно - шок, когда собственное дите объявляет, что оно хочет быть попом. Потом как-то смирился, подумав: ну не объявил же он, что в мафию подался по грабежу бензоколонок. Так что пусть его, Господи!

- Нина, ваша жена, продолжает играть на Таганке? Я помню ее в роли Маргариты в спектакле ╚Мастер и Маргарита╩. Все взоры были прикованы к ней┘

- Она все бросила из-за моей болезни.

- Как же вы устроены материально?

- Я пишу. Бедный Пушкин умер в долгах, а сегодняшним нам, грешным, оказывается, худо-бедно можно прожить, просуществовать за счет литературного труда. У меня уже после болезни, после операции, вышло за четыре года шестнадцать книжек. Пишу сценарии, стихотворные пьесы. Поставил фильм ╚Сукины дети╩ - как раз приблизительно о том, что происходило в театре на Таганке. Снял и второй фильм, в Париже, а третий не успел - ударил инсульт.

- Я слышал, сказка ╚Про Федота-молодца╩ переведена на английский язык, это тоже, наверное, немного помогает материально. Несколько слов о вашей телевизионной передаче ╚Чтобы помнили╩.

- Этих передач набралось уже больше 70. Съемки проходят в разных местах - я ведь транспортабелен. Только что сделали передачу о Валерии Носике, на очереди - о Сергее Филиппове.

- Вы говорили, что лето проводите в санатории ╚Барвиха╩. Это санаторий для номенклатуры, а для людей простых пребывание там довольно дорого.

- Друзья помогают. Там, конечно, тоскливо, но спокойно: врачи рядом.

- Для вас это важно, да?

- Поскольку у меня одна почка, да и та - донорская, то присутствие врачей успокаивает, хотя случись что-нибудь, барвихинские врачи не помогут. И все же рядом с ними чувствую себя надежнее: как никак люди в белых халатах┘

- Традиционный вопрос: что бы вы пожелали нашим соотечественникам в Америке в эти тревожные дни?

- Наши люди как бы более привычные ко всяким тряскам, им желать покоя даже глупо - они сами успокаивают местных. Но все равно им нужен покой, равновесие. Вот равновесия я им и пожелаю, потому что, если будет равновесие, будет и здоровье, будут деньги и все остальное.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 24(283) 20 ноября 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]