Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 23(282) 6 ноября 2001 г.

Гарри ЛЮБАРСКИЙ (Чикаго)

ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Члены ГКЧП после выхода из "Матросской тишины". Февраль 1993 г.

Не так давно Российская Федерация весьма скромно отметила памятную для себя дату - десять лет со дня разгрома ГКЧП. Не было шумных демонстраций, многолюдных сборищ, торжественных заседаний и праздничных концертов. Лишь небольшой митинг, собравший на Горбатом мосту около ста ветеранов августа 91-го, напомнил прохожим об этом выдающемся событии в истории их страны да вызвал неудовольствие у проезжих автомобилистов, не имевших возможности некоторое время парковаться на привычном для себя месте. Те защитники Белого дома, которым было тогда по 20, 30 и даже по 40 лет, на митинг не пришли, найдя в этот погожий воскресный день более интересные занятия для себя и своих близких.

Однако одно знаменательное событие, приуроченное к этому юбилею, все же произошло. Российским телевидением был показан документальный фильм "Жаркое лето 1991 года", снятый в Англии по заказу швейцарской фирмы проживающим нынче во Франции кинорежиссером Александром Стефановичем. Этот фильм вызвал необычайное оживление тем, что был снят на основе следственных материалов по делу ГКЧП и предал гласности доселе неизвестные общественности сенсационные факты, а также поведал о двойной игре, которую вели в те дни некоторые хорошо известные россиянам личности, поднявшиеся на гребне упомянутых событий на недосягаемую высоту. Особую пикантность демонстрации фильма придавал существовавший во время президентства Ельцина запрет на его показ в России, о чем было хорошо известно наиболее осведомленной части московского истеблишмента.

Суть завязавшейся интриги состояла в том, что до не особенно разбиравшегося в людях Горбачева наконец дошло, что окружающие его Павлов, Янаев, Крючков, Язов, Пуго и иже с ними не являются для него надеждой и опорой, а совсем наоборот. Возникла острая необходимость менять не только "мебель", но и "Ообслуживающий персонал", жаждущий при всех условиях сохранить свои привилегии. Для обсуждения этого вопроса Горбачев приглашает на правительственную дачу в Ново-Огареве Назарбаева и Ельцина и принимает с ними следующее решение:

Провести подписание нового Союзного договора 20 августа 1991 года.

Отправить в отставку Председателя СМ СССР Павлова и заменить его Назарбаевым.

Упразднить пост Вице-президента страны.

Заменить всех силовых министров и спикера парламента.

После этого Горбачев делает непоправимую ошибку - в обстановке глубокого обострения внутриполитического положения в стране и накануне серьезнейших событий в ее жизни он отправляется вместе с женой в отпуск. Наивный Горбачев думал, что содержание совещания останется тайной, известной лишь его участникам. Он не мог даже предположить, что его резиденция прослушивалась специальными службами КГБ и кассета с содержанием состоявшегося в Ново-Огареве разговора тут же легла на стол Крючкова, который немедленно собрал на конспиративной квартире своего ведомства по улице Академика Варги, №1 Язова, Шенина, Бакланова, Болдина и проинформировал их о планах Горбачева. Собравшимися скорее всего двигала не забота о конвульсирующей стране и населяющих ее народах. Их волновало одно - власть уходила у них из рук, и для того, чтобы ее сохранить они решили срочно действовать. Такова подлинная подоплека событий тех дней.

Первое, что сделали заговорщики, - подключили, через Язова, к работе под началом Крючкова тогдашнего командующего ВДВ генерала Павла Грачева. С его помощью они решили осуществить переворот. Грачев с экрана рассказывает, что едва он вошел в приемную к Крючкову, тот заключил его в объятия и сказал, что страна находится в преддверии гражданской войны. Для того, чтобы ее предотвратить, необходимо осуществить быструю передачу власти от Горбачева другому человеку, а Грачеву поручается детальная разработка этого мероприятия. С этой целью два полковника КГБ Жижин и Егоров доставляют его на суперсекретный объект своего ведомства, расположенный в Химкинском районе Московской области. Там Грачев в течение двух недель консультирует этих полковников по поводу необходимых сил и средств для осуществления нескольких уже подготовленных проектов государственного переворота. В этот же период Грачев неоднократно встречается с сблизившимся с ним Ельциным, который, как утверждает Коржаков, считает его своим другом и человеком, на которого можно опереться. Так вот, дорогие читатели, если вы думаете, что Грачев хотя бы намекнул своему покровителю о том, что готовится заговор, то вы жестоко ошибаетесь. На прямо поставленный вопрос: "Почему вы ничего не сказали о вынашиваемых планах Ельцину, с которым находились в особых отношениях?" - Грачев без всякого стеснения ответил: "А мне Язов и его заместитель Ачалов сказали, что Ельцина это все не касается". На самом деле Ельцина все это очень даже касалось. Согласно обнаруженным позднее документам, полковнику КГБ Рогожину предписывалось по получении соответствующего сигнала немедленно взять Ельцина под арест и изолировать на секретном объекте. Любопытный факт: когда приказ об аресте Ельцина был уже подписан, Крючков, по свидетельству Коржакова, пригласил Ельцина к себе на Лубянку и в течение часа объяснялся ему в горячей любви.

Между тем, по словам Грачева, к 14 августа он вместе с полковниками КГБ подготовил все документы по захвату власти ГКЧП. 17 августа на упомянутой ранее конспиративной квартире вновь собрались Крючков, Язов, Бакланов, Шенин и Болдин. На этот раз к ним присоединились премьер-министр Павлов, главком сухопутных войск Варенников и два заместителя Крючкова - Агеев и Грушко. Были рассмотрены два варианта захвата власти. Либо добровольная отставка Горбачева, либо, в случае его отказа, - насильственное устранение с объявлением его тяжело заболевшим. Кстати, большинство из собравшихся искренне считали, что у Горбачева с головой не все в порядке. Тут же была сформирована делегация для поездки в Форос.

Пока члены ГКЧП убалтывали Горбачева о добровольной отставке, Ельцин почувствовал что-то неладное и полетел в Алма-Ату посоветоваться с Назарбаевым. О чем они говорили до сих пор остается неизвестным. А наутро Наина Иосифовна разбудила вернувшегося Ельцина сообщением о создании ГКЧП. Что делает будущий Президент России? Он звонит Грачеву и спрашивает его о реальном положении дел. Грачев отвечает, что ему поручено ввести в Москву войска и взять под охрану правительственные здания, радио, телевидение и другие важные объекты и что он собирается выполнить полученный приказ в установленные сроки. Неизвестно, верил ли ему Ельцин, но на всякий случай он попросил выделить роту автоматчиков для охраны "Белого дома". Вразумительного ответа от Грачева он не получил. Дальше произошло следующее. Разговор Ельцина с Грачевым был снова же подслушан вездесущим КГБ, и на дачу к Ельцину под видом десантников прибыли бойцы знаменитой команды КГБ "Альфа", прибыли якобы для того, чтобы отвезти Бориса Николаевича в безопасное место. По счастью, в последний момент маскарад был разоблачен, и Ельцину удалось ускользнуть и на машине отправиться к "Белому дому". Большую роль в предотвращении ареста Ельцина сыграли в этом эпизоде Коржаков и его люди. Почти одновременно с Ельциным к "Белому дому" для охраны прибыл батальон уже настоящих десантников под командованием генерала Лебедя. Между прибывшими войсками и окружающими "Белый дом" людьми возникло противостояние. Военных начали оскорблять и задерживать. Тогда Лебедь вызвал Коржакова и сообщил ему, что прибыл по указанию Грачева. Его батальон был пропущен, и Лебедь выставил боевое охранение вокруг самого здания и на прилегающих к нему территориях. В это время у Ельцина возникла идея поговорить с солдатами, которую он тут же осуществил, взобравшись на БТР. Людей при этом было не слишком много. Но вечером выступление Ельцина было показано по телевидению, и толпы народа начали подтягиваться к "Белому дому".

А что же Лебедь? Генерал Лебедь явился к Ельцину утром 20 августа с сообщением о своей отставке по приказу вышестоящего начальства. "Надо мною стоит Грачев, над ним Ачалов. Над Ачаловым - Язов, а над Язовым - Верховный главнокомандующий, который изолирован в Форосе", - заявил Лебедь. "Объявите себя верховным главнокомандующим, и я буду исполнять ваши приказы", - потупившись добавил он. Ельцин предстал перед дилеммой: лишиться защиты или узурпировать чужую власть, т.е. сделать то, в чем он обвинял членов ГКЧП. И Ельцин в данном случае поступил честно - выбрал первое. Когда Лебедь уводил свой батальон от стен "Белого дома", ничего не подозревавшие люди бросали под ноги солдатам цветы. Ведь они считали их своими защитниками. А Лебедь, как показал на допросе Язов, направился в министерство обороны, где вместе с Ачаловым и Грачевым приступил к разработке операции по штурму "Белого дома", который был назначен на ночь с 20 по 21 августа. Руководить штурмом было поручено Грачеву. Над Ельциным и его сторонниками начали сгущаться грозовые тучи. Ельцин хорошо понимал, что он обречен. Ведь в случае штурма хорошо обученным войскам ничего не стоило в мгновенье ока рассеять толпу, кучкующуюся у "Белого дома". Да и в самой толпе было много агентов всевозможных спецслужб, в том числе переодетых в штатское офицеров "Альфы". Ельцин лихорадочно искал выход из сложившегося положения и в конце концов как-будто бы его нашел. Для этого он направил к Грачеву своего помощника Скокова с настоятельной просьбой отказаться от штурма "Белого дома". Грачев заколебался. Он тоже понимал, что ситуация чревата самыми серьезными последствиями и он может вместе с гекачепистами оказаться на скамье подсудимых. В результате после некоторых колебаний он запросил у Ельцина гарантии, что в случае неисполнения приказа министра обороны его семья не будет репрессирована, и эти гарантии от имени Ельцина получил. Тем не менее, окончательного решения он не принял, и Скоков был вынужден отправиться восвояси, так ни до чего не договорившись.

Далее события развивались стремительно. Толпа, собравшаяся у "Белого дома", блокирует колонну боевой техники, получившую приказ вернуться в казармы. Не имея никакой информации, люди подумали, что боевые машины идут на штурм "Белого дома". В результате возникших столкновений погибли три человека - Кричевский, Комарь и Усов, ставшие последними Героями Советского Союза. Когда в "Белом доме" услышали выстрелы и грохот танковых гусениц, там запаниковали. Все решили, что штурм начался. Перетрусивший Коржаков поднял сонного Ельцина из постели, запихнул его в машину и помчался к прочным стенам находящегося поблизости американского посольства, где уже были открыты ворота, возле которых маячили морские пехотинцы, готовые взять Ельцина под свою защиту. В эти мгновения Ельцин окончательно проснулся и дал команду повернуть машину обратно. Блестящая политическая интуиция, отточенная подковерными играми в Кремле, сработала и на этот раз. Он понял, что если не вернется в "Белый дом", то назавтра станет никому не нужным политическим трупом, и был безусловно прав. Кстати, этот эпизод по понятным причинам долго замалчивался и стал достоянием общественности лишь после показа описываемого фильма.

Тем временем Грачев, которому в 3 часа ночи необходимо отдать приказ о штурме "Белого дома", крутится, как уж на сковородке, так и не зная, к какому лагерю окончательно примкнуть. И тут его начальник штаба генерал Подколзин вспоминает, что в уставе есть положение, согласно которому перед началом боевых действий можно в связи с изменившейся обстановкой попросить уточнения приказа. Грачев посреди ночи звонит Язову и Ачалову и получает от ординарцев ответ, что их хозяева изволят почивать. Штурм откладывается. В полседьмого утра задремавшего Грачева будит телефонный звонок Ачалова, приказывающего доложить, взят ли "Белый дом" и арестован ли Ельцин. "Нет, - ответил Грачев, - я звонил в 3 часа ночи вам и Язову. Хотел уточнить приказ. Но мне сказали, что вы спите. А без уточнения я не мог начать". Ачалов перезвонил Язову, который сразу сообразил, что время упущено, собрал коллегию министерства, которая подтвердила нецелесообразность штурма. Узнав об этом, Крючков предпринял отчаянную попытку исправить положение. Он предлагает Ельцину вместе лететь к Горбачеву в Форос и там полюбовно обо всем договориться. Дальнейшее хорошо известно. Ельцина от полета отговорили. Вместо него полетел Руцкой. Чтобы по дороге их не сбили, в самолет взяли в качестве заложников ведущих членов ГКЧП. Прилетевших из Фороса заговорщиков ждал арест. Во время ареста Язов заявил: "Дорогой Михаил Сергеевич! Дернул меня черт, старого дурака, ввязаться в эту историю. До конца дней моих меня будет жечь позор за принесенные вам, стране и народу обиды". Десять лет спустя он без всякого стыда заявляет с экрана: "Никакого заговора не было!" На этой, "оптимистической" ноте и заканчивается этот весьма поучительный и интересный фильм.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 23(282) 6 ноября 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]