Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(281) 23 октября 2001 г.

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ЗАМЕТКИ С 39-ГО НЬЮ-ЙОРКСКОГО ФЕСТИВАЛЯ

Мишель Пикколи в фильме "Я иду домой" (I'm Going Home) 

Несмотря на ужас, постигший Нью-Йорк 11 сентября, 39-й кинофестиваль в Линкольн-центре откроется в срок, и все отобранные фильмы будут показаны - сказались многолетняя практика и высокая организованность. Но, как уже упоминалось в первой статье о фестивале, произошедшая трагедия не могла не отразиться на моем восприятии. Изменились критерии, сместились точки зрения, оценки. Какие-то фильмы показались неинтересными (в чем ни их создатели, ни отборочная комиссия не повинны); другие, напротив, приобрели неожиданную остроту и актуальность, как, например, иранский фильм " Баран", повествующий о судьбе афганских беженцев в Иране. И, как всегда, оказались в фокусе вечные темы: любовь, жизнь, старость, смерть.

Жизнь - опытный диспетчер - подсунула мне подряд два фильма (первый - вне рамок фестиваля) о пожилых людях. Оба сделаны ровесниками своих героев, что и понятно: с возрастом режиссеры подыскивают созвучные им темы и исполнителей, способных эти темы воплотить. Творчество, уже на излете, когда уходят спутники жизни, или (что реже) происходят семейные катаклизмы, как это случилось с героями "Невинности" Пола Кокса, становится, порой, последней гаванью и единственным смыслом жизни. Молодым этого не понять. До этого нужно дожить. 70-летняя Клер говорит любимому: "Если нам придется расстаться, у тебя останется твоя музыка. А что останется у меня?"

Португальско-французский фильм "Я иду домой" (I'm Going Home) - явление выдающееся. Его создателю, Маноэлю де Оливейре - 92 года. Свой первый фильм он сделал 70 лет тому назад. Дай бог, как говорится, иному молодому его мощный творческий потенциал и светлый, жизнеутверждающий талант. Французский актер Мишель Пикколи, приглашенный на роль Жильберта Валенсе - тоже знаменитость. По сути, это автобиографический фильм с двумя героями: режиссером и актером. Элегия заката...

"Я только что родился. Три минуты - и я уже отец. Еще пять минут - и я дед. И все! Жизнь кончилась!" Так (или примерно) рассуждает старый король из пьесы Эжена Ионеско "Выход короля", которого в фильме играет Валенсе. Он много еще чего говорит, этот старый безумец, напоминающий одновременно короля Лира, Чаушеску и Сталина... Он требует, чтобы во всех домах и общественных зданиях висели только его портреты; чтобы на улицах и площадях стояли только его статуи; чтобы на монетах чеканили только его изображение; чтобы книги писали и песни слагали только о нем и чтобы новые самолеты конструировались с учетом особенностей его профиля. В королевской мантии, напоминающей кафтан Деда Мороза, в короне, сползающей с лысой головы и в белых носках, он капризным тоном балованного ребенка перечисляет все новые и новые способы увековечивания своей персоны, боясь, что память о нем канет в небытие. Три женщины, среди них - царственная Катрин Денев, почтительно внимают, как дочери - королю Лиру до раздела королевства. Ионеско повезло - он умер еще до того, как абсурд жизни опередил его самые причудливые фантазии.

Собственно спектакль еще не начался, а уже сколько "информации к размышлению"! А за кулисами несколько человек, видимо из администрации, о чем-то озабоченно переговариваются. Раздаются аплодисменты. Старый король, который только-что никак не мог подняться на ступеньку собственного трона, бодрой пружинистой походкой выходит на поклоны. Из закулисных разговоров мы узнаем страшную новость прежде, чем ее узнает актер: его жена, дочь и зять погибли в автомобильной катастрофе. Потом мы видим его, на ходу надевающего пиджак и стремительно выбегающего на улицу.

Мы встречаемся с ним какое-то время после катастрофы. Но если вы настроились на мелодраму из жизни одинокого вдовца, пережившего своих детей, то будете разочарованы. И адюльтера, столь естественного в этих обстоятельствах для еще не старого, видного и знаменитого мужчины, тоже не будет. Задача у режиссера иная: показать выживание человека с нормальной психикой на развалинах прежней жизни. Задача, ставшая сегодня сверхактуальной в массовом масштабе. Фильм Оливейры может стать пособием по психотерапии для родственников погибших в Мировом торговом центре. Главное - не погружаться в пучину депрессии. Принять жестокую истину: мертвых не воскресишь, а жить надо ради оставшихся, ради себя. Ради жизни.

Выживание начинается с пустяков. С выхода на улицу. С посещения любимого кафе. С постоянного места у окна и традиционной чашечки кофе. С улыбки официанту, которого он знает много лет. С "Фигаро", которую он привычно разворачивает. Воистину, привычка свыше нам дана.

Проходка по улице - целый ритуал. Его узнают. На него оборачиваются. Молодые девушки просят автографы, он охотно дает. Камера (Сабина Ланселин) любовно высвечивает все, на чем останавливается его взгляд. Вот он задержался перед витриной обувного магазина - его внимание привлекла пара модных туфель. Вошел, попросил продавца снять ее с витрины. Примерил, купил и вышел прямо в ней. Постоял, пошевелил пальцами - не жмут. Он явно получает удовольствие от покупки - хороший признак. Значит, не потерян интерес к жизни. Следует дальше неспешной походкой никуда особенно не торопящегося человека - у него деловое свидание в кафе с агентом. Он выкарабкается. Его походка - его визитная карточка.

Нет, он не холодный эгоист. Просто он не привык выставлять свои страдания напоказ. Но он - живой человек. У него остался шестилетний внук, его отрада. Быт налажен преданной домработницей. А главное - у него есть театр, которому он отдал 40 лет. Надо работать. Надо играть. Жизнь продолжается.

В кафе приятель, как водится, дает осторожные советы. Почему бы ему не завести себе любовницу из молодых актрис? Он ведь еще не старый и видный из себя. Он переспрашивает имя кандидатки. "Она мне в дочери годится". Разговор на эту тему закончен.

По дороге домой его грабят. Какой-то подонок с ножом снимает с него пиджак и туфли. Те самые. Он на следующий день рассказывает об этом, как о досадном эпизоде, не более. Дошел в носках до стоянки такси. Он - не Акакий Акакиевич, чтобы с утратой пары туфель терять смысл жизни. Что такое туфли в сравнении с его потерей! Один раз он рассердился по-настоящему - когда ему предложили роль с молодой партнершей и сексом в пошлом сериале. Но и тогда он, как воспитанный человек, не дал волю раздражению. Сказал, что у него - репутация серьезного актера, нажитая десятилетиями. Что он не может предстать перед своими зрителями шутом гороховым. И что деньги - это еще не все. Меня восхищает в этом образе, созданном Мишелем Пикколи, абсолютное отсутствие амбиций, снобизма и высокомерия, часто присущие актерам куда меньшего калибра. Такая это профессия: при отсутствии тормозного механизма она может занести обладателя в заоблачные дали, откуда очень больно падать. Я жалею, что до сих пор не видела Мишеля Пикколи в других фильмах. Не случилось.

Наконец, его герою повезло: предложили роль, о которой он мечтал - Бака Муллигана в инсценировке "Улисса" Джойса. Это было совсем другое дело. Но режиссер Крауфорд (Джон Малкович) поставил жесткие условия: выучить роль на английском языке за три дня. На английском Валенсе говорил с трудом. Он зубрил роль, как ученик перед экзаменом. Он засыпал и просыпался с ней. Но он переоценил свои силы. Не дожидаясь четвертого дубля он ушел из студии, не говоря ни слова и оставив всю труппу в столбняке. Он шел домой в костюме, гриме, накладных усах и парике, не замечая удивленных взглядов. На неверных ногах с трудом поднялся к себе на второй этаж. А вслед ему молча смотрел внезапно повзрослевший внук.

...Старость наступает не от возраста и болезней. Старость наступает, когда человек теряет способность творить...

Прелесть Нью-йоркского фестиваля - в его демократичности. Страны с развитой кинопромышленностью соседствуют со странами, у которых до недавнего времени кинематографии не было совсем. Что нисколько не умаляет достоинства относительных "новичков".

Аргентинское кино, в противоположность франко-португальскому, было представлено молодыми режиссерами Лукрецией Мартель и Лизандро Алонсо. Лизандро всего 26 лет. "La Libertad" - его первая самостоятельная работа. О том, как он пришел в кино и как создал этот фильм Лизандро рассказал на пресс-конференции с подкупающей непосредственностью.

Ему очень хотелось снять свой собственный фильм. Тем более, что отец давал деньги. Но вот вопрос: что снимать? Однажды Лизандро на лесопилке, где он работал в бизнесе отца, увидел рабочего-лесоруба по имени Мисаил Сааведра. Увидел в работе. И понял, что это именно то, что он хотел снимать: кино, в котором ничего не происходит. И он снял это кино подробно, словно пособие для начинающих лесорубов. Без дублей, ибо как можно дублировать эту адову работу? Снял, как есть. Сначала Мисаил помечает зарубками подлежащие срубу сухие деревья; потом подрубает их, валит, спиливает ветки, оттягивает в сторону, погружает на машину, отвозит на склад. Продает. Получает деньги - копейки. Покупает сигареты Мальборо и пять литров керосина. И так далее. Работает Мисаил вручную, без перчаток и спецодежды. Единственый инструмент - бензопила. Утренний туалет - пригоршня воды в лицо. На обед - броненосец, зажаренный на костре в собственной броне. Быт неандертальца. Режиссер не восхищается и не возмущается. Просто - фиксирует. Снял даже эпизод, когда Мисаил справляет в лесу большую нужду (публика неуверенно захихикала: такого она еще не видела. Но, может быть, теперь это модно?). Ричард Пенья, директор кинообщества Линкольн-центра, исполнявший на пресс-конференции обязанности переводчика, спросил, не повлиял ли на поэтику фильм "Умберто Д". Режиссер честно сказал, что нет, потому что он ничего об этом фильме не знает. Для него Антониони, что для нас - Шекспир. На вопрос, является ли его фильм игровым или документальным, ответил, что не задавался этим вопросом, а просто хотел показать стиль жизни, который может быть, кому-то не нравится, но другим - вполне. Судя по тому, что сценарий фильма занимает всего пять страниц, он во многом - импровизационный. Работа с актером-лесорубом имела место: Алонсо учил Мисаила смотреть в камеру. Правда, так и не научил. Если во время работы смотреть в камеру, пожалуй, руку себе недолго отрубить. Практически, мы не видим его глаз. Он смотрит в камеру только в первом и последнем кадре, во время трапезы, вооруженный ножом, которым он разделывает броненосца. Это не опасно.

- Хотел ли режиссер создать обобщенный образ лесоруба? - Нет, он хотел снять один конкретный характер. - Рассчитывал ли он на успех такого фильма? - Нет, он знал, что фильм посмотрят его близкие и друзья. Ну, может быть, еще человек пятьсот, не больше. Так оно и вышло в Аргентине. Все-таки, думаю, папа, субсидировавший проект, остался доволен. При довольно скромных задачах, 73-минутный бессюжетный фильм смотрится с интересом. Может быть, потому что это лента о лесорубах, а не о банковских клерках или продавцах сабвейных жетонов? Экзотика все-таки.

Режиссер французского фильма "Перерыв" ("Тime out") Лорен Кантет тоже молодой человек, судя по его внешнему виду, и по тому, что первый свой короткометражный фильм он снял в 1994 году. "Time Out" - его второй полнометражный фильм, после нашумевшего в прошлом году "Human Resources", где он продемонстрировал незаурядный талант наблюдателя. В "Перерыве" он показал себя зрелым мастером формы и психологического портрета.

Кадр из фильма "Перерыв" ("Тime out")

Фильм многослоен. Герой, "белый воротничок" Винсент, уволен. Он - типичный представитель среднего класса, у него ухоженный дом, жена - школьная учительница, трое детей, шале в Швейцарии и мини-вэн, в котором он днюет и ночует. Его новая работа, якобы, требует постоянных разъездов. На самом деле никакой работы нет. Режиссер пускает нас по ложному следу, представляя своего героя безработным, который бесплодно ищет работу и обманывает жену из страха ее потерять. Так исключенный ученик каждый день исправно уходит из дому с портфелем из страха перед родительским гневом. Винсент тщательно скрывает свое увольнение, говоря, что нашел другую, более выгодную работу. Во имя чего же он живет двойной жизнью, обманывает мать, отца, жену, детей, которых любит больше всего на свете? В конце-концов добивается того, что от него отворачивается собственный сын. О его планах мы узнаем, когда он, представившись своим бывшим сотрудникам, знакомым и друзьям агентом по выгодным инвестициям в процветающие бизнесы по всему свету, не получает от них большие суммы наличными в качестве уставного капитала, которые обязуется вернуть в срок и с большими процентами. Постепенно проясняется картина этой, давно задуманной и взлелеянной в одиночестве уютного горного шале, аферы. В пути Винсент постоянно слушает по радио финансовые сводки со всего мира, ловит обрывки разговоров в офисах, куда приходит с независимым видом делового посетителя. Его портфель полон газет, сводок, диаграмм. Устроившись где-нибудь у речки на поваленном дереве, он тщательно изучает собранные материалы. Только один раз в нем заговорила совесть - когда он обобрал близкого друга, который даже не взял с него расписку. Актер Орелин Рекон (Аureling Recoing) создает незабываемый и неоднозначный образ обаятельного авантюриста, для которого работа с девяти до пяти за сравнительно скромную зарплату тягостна, но он вынужден тянуть лямку ради семьи. С другой стороны, он унижен, оскорблен, и задуманный им план обогащения одновременно является и планом мести начальству и сослуживцам. Может быть, в этом качестве он и зародился. Но когда он смотрит сквозь стеклянную стену чужого офиса на людей, делающих ту самую рутинную работу, которой он лишен, в его глазах стоит тоска человека, выброшенного из жизни, потерявшего себя.

В конце-концов, он это делает для семьи. Он не профессиональный лгун. Он понимает, что затягивает петлю все туже, он понятия не имеет, как он будет отдавать эти деньги. И будет ли он их отдавать вообще. Случайная встреча с контрабандистом-уголовником, который нанял его перевозить поддельные товары через границу, возвращает его к реальности. Жена его простила. Сын - тоже. Все понявший отец рекомендовал его своему знакомому на работу, подобную той, которую он выдумал для себя. Есть надежда, что он вернется в семью и заживет прежней добропорядочной жизнью. Но что-то в его лице, какая-то фальшивая полуулыбка говорит о том, что он уже вошел во вкус своей авантюры и так просто от своих привычек не откажется.

Блестящий, лапидарный стиль Кантета дает основание считать его наследником Хичкока, в то время, как его глубинный психологизм приближает режиссера к Годару.

Кадр из фильма "The Lady and the Duke"

И еще об одном французском фильме я считаю необходимым упомянуть - об исторической ленте Эрика Ромера "The Lady and the Duke". История Французской революции и якобинского террора глазами молодой женщины, Грейс Эллиот, чудом избежавшей гильотины, создавалась по материалам ее дневника "Моя жизнь во время Французской революции". Сам дневник и личность его автора, безусловно, заслуживают экранизации. С самого начала работы над фильмом режиссер столкнулся с необходимостью восстановления на экране Парижа тех времен. Это делалось поэтапно. Производилось тщательное изучение документов: картин, гравюр, карт, планов. Затем художник Жан Баптист Маро писал декорации. Потом наступил черед компьютеров, цифровой технологии, улицы и площади ожили и казались неотделимыми от реальных действующих лиц. Интерьеры создавались на студиях, потому-что дома Грейс Элиот в Париже и Медоне не сохранились. Поначалу режиссера настолько увлекали технические задачи, что содержание фильма как бы отступало на второй план. Но когда дело подошло к прослушиванию, его выбор актеров на главные роли был снайперским. Роль Грейс Элиот, шотландки, бывшей любовницы принца Уэльского, впоследствии короля Георга VII, прекрасно сыграла Люси Рассел. К началу фильма она придворная дама королевы и весьма роялистски настроенная особа. Отношения с ее возлюбленным герцогом Орлеанским (Жан Клод Дрейфус) к этому времени ушли в прошлое, но дружба и любовь остались. Революционно настроенный герцог умоляет ее покинуть Францию, потому что предвидит худшее. Грейс остается: она не может покинуть короля и королеву в тяжелое для них время, и весь ужас кровавого террора разворачивается у нее на глазах. А потом она оказывается втянутым в него, как щепка в водоворот. Ее характер: сильный, независимый и мужественный, проявляется во всем. Она спасает, рискуя жизнью, малознакомого роялиста, пряча его под матрасом своей постели. До последних дней жизни герцога она находилась под его защитой и покровительством, несмотря на разницу в политических убеждениях и постоянные споры на эту тему. Особенно после того, как его голос в Конвенте решил судьбу несчастного Людовика ХVI. Но герцог сам пал жертвой террора, и она демонстративно повесила его портрет на стену, понимая чем ей это грозит.

Короче, фильм, задуманный как костюмный, историко-этнографический, воспринимается как политический. Я не помню другого фильма, так беспощадно разоблачающего французскую революцию как разгул черни, террора и беззакония. Два сильных характера, сыгранных двумя блестящими актерами, связывают воедино события этого далекого, но неизжитого прошлого.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 22(281) 23 октября 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]