Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(278) 11 сентября 2001 г.

Яков ЛИПКОВИЧ (Кливленд)

ДВЕ ЖИЗНИ РАФАИЛА ГОЛЬДИНА

Мы виделись с ним очень редко. Пару раз в Москве и один раз в Казани, где я тогда жил и работал. Уже по первым его письмам - предельно напористым и в то же время необычайно деликатным - было видно, что он действительно крайне заинтересован снять фильм по моей пьесе "Несносный характер", увиденной им на сцене у ермоловцев. И я сразу же согласился! Еще бы, отказаться от такого захватывающего дух предложения! Тем более, что я уже видел его первый (или второй?) фильм "Очередной рейс", который, по мнению знатоков, ни в чем не уступал "Плате за страх" с Ивом Монтаном в главной роли, а кое в чем даже превосходил его. Я, конечно, не стал бы цитировать восторженный отзыв Рафа о моей первой пьесе, но тогда непонятно будет, чем она его зажгла. А это очень важно, потому что именно высокое служение простым людям с их невысказанными чувствами и тревогами поставили его в один ряд - держитесь крепче за стул! - с Альбертом Швейцером, доктором Споком, Фритьофом Нансеном и другими...

Но об этом потом.

Так вот что он писал мне о моей пьесе, которая, как он считал, после небольшой доработки, легко и весело уложится в сценарий: "В пьесе Вашей мне понравились не только язык, ярко обрисованные характеры героев, не только жизненно правдивые и в то же время остро построенные конфликты <...> - в пьесе Вашей есть хорошее раздумье, раздумье о судьбах и силе простого человека - а это уже такое качество, которое в нашей, даже самой "большой" драматургии днем с огнем не сыщешь..." и т.д.

В довольно объемистой пачке писем, полученных мною от него, были не только панегирики вроде этого. От некоторых моих пьес и сценариев он не оставил камня на камне. "Из всего, что я прочитал, - писал он по поводу моего киносценария о войне, - мне кажутся ценными только несколько первых страниц..." И вот что странно, я никогда не обижался на него, а сразу же с проясненными мыслями садился за доработку...

Он очень хотел ставить фильмы по моим сценариям и пьесам, но всякий раз вмешивался кто-то сверху, и готовый или полуготовый сценарий отправлялся на полку.

Следующие фильмы Гольдина "Хоккеисты" и "Длинный день", поставленные по сценариям уже не помню кого, не оставили сколько-нибудь заметного следа в советском кино. Впрочем, иначе и быть не могло. Родная партия, наверстывая упущенное в годы оттепели, наводила "порядок", как заявил один из ее деятелей, во всех "отраслях" советской культуры, и в первую очередь - в кино...

О дальнейшей почти фантастической судьбе Рафа я, к стыду своему, узнал только здесь, в Америке. О том, что он стал чуть ли не национальным героем... нет, не Израиля, не России, а страны, которая своей чистотой и ясностью выгодно отличается от большинства европейских стран - я назову ее позже, я прочел в прекрасной статье нью-йоркского журналиста Ефима Клейнера, опубликованной в "Еврейском мире" еще 21 ноября 1997 года. Большинство фактов из зарубежной жизни Рафа я беру оттуда.

Страстное желание выговорить все, что лежало у него на сердце, побудило его еще в начале семидесятых годов эмигрировать из России. Сложные дороги эмиграции, вместо Голливуда, куда он рвался, чтобы ставить фильмы, неожиданно для него самого, привели в Норвегию.

Казалось, живи и радуйся в счастливой и свободной стране. Но тут повторились те самые "большие личные неприятности", о которых он писал мне еще в Казань, и он остался один-одинешенек, без жены, без сына, с одной кинокамерой, той самой кинокамерой, с которой он, чтобы заглушить боль, дальше цитирую Ефима Клейнера, "отправился в "киноэкспедицию" по городам и весям страны. В детских садах и школах он разыскивал детей, росших в так называемых неполных семьях, просил их выразить все их чувства в рисунках..."

"Его экспозиция "Отец глазами ребенка" <...> потрясла жителей Осло. <...> Публика валила валом: пресса захлебывалась от восторга. Вскоре выставку показали в Бергене, и ее посчитал своим долгом торжественно открыть король Норвегии Олаф Пятый".

Это было только начало. "С огромным успехом на Западе и Востоке прошли гольдинские экспозиции: "Достижения цивилизации глазами ребенка", "Мир под взглядом детей", "Образование через искусство", "Дети и природа", "Семья". Тысячи замечательных работ были присланы для тематической выставки "Катастрофа"..."

"Дублин, Анкара, Афины, Барселона, Милан, Токио, штаб-квартира ООН в Нью-Йорке - вот неполный перечень мест, где с распростертыми объятиями принимали уникальные экспозиции..."

Теперь "детские рисунки шли и шли бесконечным потоком в Осло со всех концов мира. Им становилось тесно, они требовали простора <...> и бережного ухода..."

И вот "1 декабря 1986 года премьер-министр Норвегии Гру Харлем Врюндтланд в торжественной обстановке провозгласила открытие первого в мире Международного музея детского искусства".

Но обо всем этом я не знал. Как и не знал о том, что в один из февральских дней 1994 года Рафа не стало. Правда, только в этой жизни...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(278) 11 сентября 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]