Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(278) 11 сентября 2001 г.

Виктор КОРДОВСКИЙ (Калифорния)

СПОРТСМЕНЫ ПОД МИКРОСКОПОМ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

В те далекие телевизионные черно-белые времена, когда спортивные комментаторы художественно описывали экипировку фигуристов, имена ледовых принцесс и принцев мы знали наизусть. Но была среди зарубежных спортсменов фигуристка, которую в бывшем СССР любили как родную и называли просто: "Наша Габи". Любители спорта замирали, когда она парила под романтическую мелодию "Натали", разражалась каскадом тройных "акселей", "сальховых", "тулупов" или отплясывала в своем по-русски повязанном платочке. Габи была неповторимой.

Читатель уже, наверное, догадался - это блиставшая в ту пору звезда ледовых действ - Габи Зайферт. Сейчас ей уже за 50. Живет она в пригороде Берлина, в Карове (бывший Карл-Маркс-Штадт), работает в крупной фирме занимающейся недвижимостью. О ней долго ничего не было слышно. И вдруг от Габи появилась оригинальная весточка: издательство "Новый Берлин" выпустило в свет автобиографическую книгу Габи Зайферт "Что-то еще будет" с подзаголовком "Моя жизнь больше, чем обязательная и произвольная программы" (книга вышла в переводе в московском издательстве "Вагриус"). Когда я начал читать главки захватывающей исповеди Зайферт, память унесла меня в конец 60-х годов...

Ленинград впервые принимал участников первенства Европы по фигурному катанию. Международный аэропорт "Пулково". Спортивные чиновники разного ранга, стая столичных и местных журналистов, поклонники неповторимой Габи с лихорадочным нетерпением ждали приземления самолета немецкой компании. Так обычно встречают глав государств, монархов. А Габи действительно была королева. Королева ледовых шоу. И вот она вместе со своей матерью и тренером Юттой Мюллер стоит под вспышками фотокамер, отвечает на вопросы репортеров. Беседу извинительным тоном прерывает Ютта Мюллер: "Габи утомил перелет, ей нужен отдых".

После триумфального выступления на европейском первенстве, Зайферт еще два года радовала поклонников таланта своим мастерством. Неожиданно в 21 год порвала с фигурным катанием, и на все предложения хозяев различных театральных шоу отвечала отказом. Обо всем этом Габи подробно рассказала в своей биографической истории. Нет только в ее книге одного факта, о котором, наверное, и сейчас, по прошествии десятков лет, стыдно признаться даже близким людям.

В одном из номеров журнала "Figure Skating" мне попался на глаза сенсационный материал под заголовком "Жемчужина "Штази". Вот одна из выдержек этой статьи: "Как следует из архивов бывшего Министерства госбезопасности ГДР, "ледовая принцесса" Габи Зайферт с 30 августа 1971 года по совместительству служила там в качестве неформального осведомителя. Ее почитали как особо доверенного сотрудника в группе восточногерманских сыщиков и стукачей под командованием шефа "Штази" Эриха Мильке. И прощали все ее "звездные капризы".

На пожелтевшем документе, подтверждающем правильность выплаты денежного содержания двукратной чемпионке мира, ее собственноручная аккуратная расписка: "Квитанция. От МГБ я получила за месяц декабрь 1000 (одну тысячу) марок. Габриэль Зайферт. 15.12.76 г.". Одна из множеств, которые Габи (она же сотрудник "Жемчужины") ежемесячно оставляла в ведомстве Мильке. В обмен на деньги и привилегии, недоступные в государстве рабочих и крестьян простым смертным.

В своей автобиографии Габи уточняет: "О чем мне писать в своей собственно книжке, я решаю сама". Да, на саморазоблачение решиться трудно. И сегодня 52-летняя Зайферт не утратила былой уверенности в себе: по сей день в восточногерманской провинции она продолжает оставаться культовой фигурой, парадным примером упорства и оптимизма. Классическим экземпляром "Женщины ГДР".

А началось вот с чего. С ростом числа международных побед восточногерманских спортсменов в начале 70-х в ГДР появились серьезные опасения, что многие из звезд во время загранпоездок могут быть переманены на свою сторону классовым врагом. За Габи Зайферт, только что принятой в ряды СЕПГ, была поначалу установлена слежка в 24-часовом режиме. Нехитрый анализ ее запросов и склонностей был изложен в кратком отчете одного из офицеров "Штази". Выяснилось, что в области идеологии особых отклонений от норм не было. Зато, как было отмечено в досье Зайферт, спортсменка "нуждалась" в изысканном гардеробе, а также в джине и сигаретах из капиталистических стран.

Поначалу отказа не было ни в чем. Для Габи "Штази" могло достать все что угодно: даже горные лыжи "Rossignol", даже паркетный пол для домашней сауны, и, если как следует покопаться, даже "Фиат" с раздвижной крышей. Люди Мильке в 1973 году "организовали" первый брак Габи (первый из четырех зарегистрированных) с Эберхардом Рюдигером, также, кстати, "неформальным сотрудником" МГБ. В оперативном планировании этого события в МГБ вписана, например, такая строчка: "Готовность свадебной кареты согласовать с обер-бургомистром". По завершению бракосочетания "Жемчужины" в финансовую часть ведомства лег отчет о тратах, совершенных в ходе операции "Свадьба", - на 11 тысяч марок.

Со временем касса "Штази" стала для нее чем-то вроде магазина самообслуживания: в архивных документах говорится, что Зайферт, требовала то дополнительно ("внеплановые") 500 марок, а то и тысячу-другую форинтов или крон - последнее на проведение отпуска в "стране друзей". Любой новый каприз ледовой королевы тотчас образовывал новую расходную статью в бюджете "Штази". В 1975 году она решила переквалифицироваться в эстрадную певицу, и МГБ зачислило Габи в высшую музыкальную школу им. Ханса Айслера. После фиаско на поп-сцене она решает посвятить себя изучению английского языка в Лейпцигском университете. МГБ по привычке взяло под козырек и способствовало ее зачислению. Когда по окончании университета ей не понравилась работа в Центре международной торговли, оперативное совещание принимает решение предложить Габи службу в... Управлении по обслуживанию дипкорпуса в Берлине (вот где крайне необходим сотрудник "Штази". - В.К.). А чтобы окончательно умиротворить капризную "Жемчужину", выдать ей новенькую "Ладу".

МГБ зря денег на ветер не бросает. За все Габи надо было расплачиваться. И она это делала безропотно. Великолепным тренером Юттой Мюллер были позднее подготовлены ледовые звезды даже более яркие, чем Габи Зайферт. Вспомним чемпионов мира Яна Хофмана, Аннет Петч и самую блистательную из этой четверки - Катарину Витт. 35-летняя фигуристка сейчас проживает в США, но продолжает выступать в профессиональной группе на льду. Недавно она заявила, что не желает обнародования данных о ее жизни из архивов бывшей службы госбезопасности - "Штази".

"Я не хочу, - сказала она, - чтобы за моей жизнью шпионили во второй раз". Ее досье составляет более 1,3 тысяч страниц. Катарина Витт ознакомилась с ним еще в 1992 году. "Я была тогда в шоке. Иногда прочитанное вызывало у меня смех, но чаще - слезы, - призналась она. - Оказалось, что за мной следили уже с 9-летнего возраста, за каждым моим шагом - за исключением... туалета. Дело доходило до того, что даже мои любовные письма копировались. Я не могу точно сказать, кто доносил на меня, но это наверняка был близкий мне человек".

Не беремся судить "стучала" ли именно "Жемчужина" на свою соратницу из команды Ютты Мюллер. Возможно не одна она из большой группы фигуристов щедро оплачивалась из кассы "Штази". Имя им, платным агентам спецслужб - легион. Ну, а по части техники вербовки осведомителей "Штази" было с кого брать пример. К тому времени старший брат "Штази" - советский КГБ - имел уже 50-летнюю практику работы в этом направлении...

ПОД ПРИЦЕЛОМ КГБ

У меня перед глазами довольно часто возникает один парень, трагическая судьба которого переплелась с органами КГБ, а затем с ГУЛАГОМ. Мы дружили в довоенные школьные годы. Война разбросала нас в разные стороны. После окончания кровавой бойни мы, уже возмужавшие, вновь встретились в родном Ленинграде. Это был красивый парень, с утонченными манерами, мастер спорта по прыжкам с шестом. Многие из нашей среды ему старались подражать. Звали его Алик. Но друзья и знакомые дали ему прозвище Тейл: он был, ну, просто копией знаменитого актера Роберта Тейлора, снявшегося в, теперь уже классическом, фильме "Мост Ватерлоо".

В один из вечеров мы собрались компанией. Было нас человек 8-10 парней и девчат. Немного выпили, потанцевали, поиграли в карты. Настала очередь анекдотов. Алик, умея имитировать голос отца народов, начал: "Сталин перерыл весь кабинет, не мог найти свою знаменитую трубку. Вызывает Берию: "Слушай, Лаврентий, пропала моя трубка, надо найти злоумышленника". На следующий день звонит Берия: "Иосиф Виссарионович, схвачено 13 человек, 10 из них сознались. Сталин: "Забыл тебе сказать: после твоего ухода вчера полез в другой ящик стола, а она там, родная..."

Конечно, для того времени это был весьма опасный анекдот. Он ходил среди людей, но рассказывали его, оглядываясь, доверенным людям. Через пару дней звоню Алику домой. Мать в слезах: "Виктор, его сегодня утром прямо из университета забрали!.". Он вернулся в город только после смерти Сталина... При встрече я его не узнал. Передо мной было лицо старика. Поседевший, без кисти руки - оставил ее в тайшетском лагере. Ему было всего 25 лет. Какого парня загубили!..

От бдительного ока КГБ нельзя было укрыться и за границей. Те, кто в до- и застойные времена заслужил право на выезд за рубеж, помнят, - там на чужой территории передвигаться, есть, пить и спать приходилось под пристальным оком человека, должность которого в списке отъезжающей делегации значилась как "заместитель руководителя". Без них было нельзя. Они сберегали советских людей от тлетворного влияния Запада. Изложенные потом на бумаге, их наблюдения порой многое и навсегда меняли в судьбах советских граждан. Тщательно отслеживая промахи в поведении советских спортсменов, люди с Лубянки, кажется, искренне верили, что вносят значительный вклад в "копилку побед".

Вот недавние публикации в российской печати из рассекреченных архивов КГБ:

"...Дунаев и Бухвалов (легкоатлеты сборной СССР. - В.К). продали совесть за тряпки, но Дунаев уже пошел дальше: он надел заморскую майку с буквами USA..."

"...Степанова стояла спиной к флагу своей страны во время награждения на Олимпиаде в Мюнхене..."

"...Не надо думать, что совесть продали все. Среди потока печати, прибывшей в Олимпийскую деревню, попался объемистый пакет, распечатав который наши гимнасты не смогли скрыть своего возмущения. Антисоветская продукция "Посева" и НТС, книги предателей типа Солженицына и прочего отребья, у которых успехи нашей страны вызывают патологическую ненависть. "Подарочки" сами спортсмены бросили в мусорный ящик..."

А как же по-другому, когда каждый шаг, любое слово фиксировалось профессионалами, способными заглянуть за пазуху, а может, и в душу. Но чего только не творили посланники мира и социализма, дорвавшись вдруг до прилавков и развлечений западного мира. Вспоминаю доверительный рассказ (уже в начале 90-х) тренера хоккейной команды воскресенского "Химика" Николая Эпштейна. В 70-х годах, в шведском аэропорту проходили таможню его подопечные. Вдруг сразу загудели все звонки, таможенники начали производить обыск. У всех ребят были обнаружены аккуратные полотняные мешочки набитые... советскими пятаками. Когда разобрались, выяснилось, что пятаки подходят к игральному автомату, как крона. Ребята хотели забрасывать пятаки, а выигрыш получить в кронах.

ГРОССМЕЙСТЕР - "ПОД КОЛПАКОМ"

"Стройная и целенаправленная система идейно-политического воспитания" предполагала и другие пути контроля за действиями советских спортсменов. В самом Спорткомитете СССР, да и среди спортсменов, работали осведомители. Эх, знал бы чемпион мира по шахматам Борис Спасский, что когда его соперник объявлял ему "Шах!", то под этим тревожным шахматным термином ему нужно было искать еще и другой подтекст! Живя сейчас в Париже и изредка заезжая в Россию, он (по его требованию) в 1992 году получил возможность ознакомиться с досье на него, датированным 1972 годом. Вот, что там значилось и о чем он мне поведал при встрече в Петербурге, а я взял это на заметку:

"...Гроссмейстер Борис Спасский в результате пробелов в воспитании (! - В.К.) часто не критически относится к своему поведению, допускает не зрелые высказывания, нарушает спортивный режим. Много времени тратит на благоустройство быта (обмен квартиры, покупка дачи, ремонт автомашины). Все это может отрицательно повлиять на его подготовку к важным соревнованиям..."

"...Легкомысленность Спасского во время публичных выступлений поражает. Типичным для него является содержание его беседы с любителями шахмат 20 сентября с/г в городе Шахты. Ваш источник сообщает: на этой встрече гроссмейстер по собственной инициативе рассказал о своем финансовом положении, отметив при этом, что его зарплата составляет 300 руб., которую он получает за то, что числится тренером ДСО "Локомотив", не выполняя тренерских обязанностей.

В другом выступлении, в Ростове, Спасский подчеркнул, что в Советском Союзе не уделяется должного внимания ведущим шахматистам, труд их плохо оплачивается... А система народного образования носит консервативный характер. В связи с этим потерянным считает время учебы в Ленинградском университете. Незрелость Спасского проявилась и в том, что он в конце прошлого года отказался от предложения АПН подписать письмо группы общественных деятелей СССР в защиту Анджелы Дэвис..."

Другой источник сообщает: "...Творческое содружество тренера Игоря Бондаревского и экс-чемпиона мира Спасского не может принести плоды. Гроссмейстер Бондаревский окружил себя женщинами сомнительного поведения. В это же окружение он втягивает и своего подопечного..."

Неизвестно только, что было в досье, когда Спасский сошелся с француженкой, а спустя какое-то время укатил с ней на ее родину.

В 1994 году, перед началом в США финального турнира первенства мира по футболу, я побывал на базе отдыха в Санта Кларе, где расположилась сборная России. В конце беседы со старшим тренером команды Павлом Садыриным я спросил его, так, невзначай:

- А в составе вашей делегации могут быть сейчас представители российской ФСБ?

- Могут, - ответил он, хитро улыбаясь. - ...Если будут спонсорами сборной.

Мне как-то стало легче на душе...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 19(278) 11 сентября 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]