Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 16(275) 31 июля 2001 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

БЕЛЫЙ КОНВЕРТ

Иногда мелочи производят гораздо более глубокое впечатление, нежели какие-то более серьезные вещи. Вот лежит передо мной обычный, ничем не примечательный конверт. На нем по-русски написан московский адрес получателя, а вместо адреса отправителя - всего две буквы: "Е" и "С". Вы можете подумать, что нет в этом конверте ничего особенного, и будете неправы.

Принес мне этот конверт мой друг, иммигрант из России, живущий в Лос-Анджелесе уже более 20 лет. Он съездил в Москву на научную конференцию и, вернувшись, поделился со мной впечатлениями от города, который не видел больше 10 лет.

"Все есть, - сказал он. - Дефицита нет ни в чем, но на все нужны деньги. Те, кто имеет деньги, тратят их отчаянно, по-купечески куражась и хвастаясь своим богатством. "Ешьте, пейте, веселитесь: завтра может быть поздно", - таков сегодняшний лозунг имущих в России", - процитировал мой друг с горькой улыбкой.

Те, у кого денег нет, бедствуют. Интеллигенция нищенствует. Университетский профессор зарабатывает приблизительно 70 долларов в месяц, преподаватель или врач зарабатывают приблизительно 40 долларов. Старикам приходится особенно трудно: мало того, что сами по себе пенсии мизерные, так их еще зачастую выдают с большим опозданием.

Я рассказал своему другу, что мне здесь очень часто задают вопрос, сколько евреев сейчас там живет, - и посетовал, что на вопрос этот невозможно ответить, потому что все зависит от того, кого считать там евреем. В советские времена было проще. Во внутреннем паспорте значилась национальность: "еврей", "русский", "украинец" и т.п. Когда подростки от смешанных браков получали паспорта в возрасте 16 лет, они могли выбирать национальность любого родителя. Именно поэтому с каждой переписью населения евреев становилось все меньше и меньше. Все дети, имевшие одного родителя-еврея, предпочитали указать в своем паспорте национальность нееврейского родителя.

Сейчас все изменилось: еврейская национальность стала "средством передвижения", реальной возможностью для выезда, поэтому многие стремятся так или иначе приобщиться к еврейству. Принимая все это во внимание, очень трудно определить, кого считать евреем. Хватит ли для этого одного еврейского родителя? Или одной бабушки? Или приобщения к иудаизму? А как насчет присоединившихся к христианской секте "евреи с Иисусом?" Или насчет племянников и племянниц еврейского дяди?

В зависимости от того, с кем вы разговариваете, оценки числа евреев в бывшем СССР разнятся от 500 тысяч до более 2 миллионов. Более высокие оценки исходят обычно от американских еврейских организаций. Они помогают бывшим советским евреям, не только посылая им продукты, лекарства и прочие предметы первой необходимости, но и стараясь возродить еврейские общины, предотвратить их от исчезновения и ассимиляции. Они пытаются распространить еврейское образование, поддержать активистов, помогающих своим еврейским общинам, содействовать открытию и благополучию новых синагог и так далее.

Я восхищаюсь очень нелегкой работой многих из этих американских групп, но я не согласен с их целями. Я полагаю, что для евреев в России и других республиках бывшего СССР нет будущего. Учитывая, что правительство захватывает управление во всех областях жизни (чего еще можно ожидать при президенте - бывшем полковнике КГБ?), при том, что экономическая ситуация постоянно ухудшается, это только вопрос времени, когда смертельно больная демократия превратится в утиль и начнется еще одна половина столетия полицейского режима. А признаки уже налицо. Ученых, к примеру, предупреждают, чтобы они опасались слишком близко сотрудничать с Западом. Студентов, проводивших безобидные социологические опросы на заводах и фабриках, арестовали. 12 июля этого года в газете "Лос-Анджелес таймс" было опубликовано краткое сообщение, вызвавшее у меня много воспоминаний. Приблизительно 10 человек организовали протест против проведения летних Олимпийских игр 2008 года в коммунистическом Пекине. Они развернули огромный лозунг с протестом у здания Российского олимпийского комитета, после чего были немедленно арестованы и отправлены за решетку. На фотографии в газете видно, как смеются молодые милиционеры, смеются точно так же, как их отцы, когда они брали демонстрантов с лозунгами "Отпусти народ мой!" 20 лет тому назад.

Но вернемся к простому белому конверту. Мой друг побывал в гостях у своего московского двоюродного брата, которого он тщетно пытается уговорить уехать уже больше 10 лет. Во времена советской империи двоюродный брат имел очень хорошую руководящую должность. Он по-прежнему занимает свой пост, любит Россию и не может себе представить, как он все оставит и уедет. Будучи евреем, он решил показать моему другу, насколько все изменилось к лучшему для евреев.

- Ты только посмотри, у нас теперь есть еврейская газета, пишут о еврейских делах, об иудаизме, об Израиле. Я получаю газету по почте регулярно каждую неделю, и никаких проблем. Все прекрасно. Сейчас и время другое, и страна другая, - сказал он.

Название газеты - "Еврейское слово". Конверт, в котором приходит эта газета, - обычный белый конверт, на котором нет названия газеты. На месте обратного адреса - монограмма "ЕС" и адрес. Во избежание "недоразумений" слово "еврейское" на конверте не значится. Ведь так безопаснее, правда? Зачем кому-то знать, что по этому адресу живут евреи, выписывающие еврейскую газету.

Нет, я не думаю, что "сейчас и время другое, и страна другая". Смотрю я на этот наглухо заклеенный белый конверт со стыдливой монограммой и думаю, что какой эта страна была, такой она и осталась.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 16(275) 31 июля 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]