Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(273) 3 июля 2001 г.

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ЗЕМНОЙ РАЙ В АТЛАНТИЧЕСКОМ ОКЕАНЕ

Есть в Европе места, прочно ассоциирующиеся с "новыми русскими": Кипр, Лазурный берег или Коста дель Соль. Герой пьесы "Старая дева" небрежно роняет, что у него "дача на Канарах". Словно Канары это какой-то Кипр.

Попав на Канары, я решила выяснить этот вопрос. Наш гид Джон, американский гражданин, рожденный в Греции и живущий в Тенерифе уже четверть века, утверждал, что на этом острове есть двое "новых русских" (он сказал: bad russian people). Один сидит в местной тюрьме, а другой летает между Москвой и Канарами с такой скоростью, что его никак не могут схватить. На острове у него вилла и молодая жена. Не верить Джону оснований не было: он знает о Канарах все.

Об этом архипелаге, затерянном в Атлантическом океане за много тысяч миль от Испании, часто забывают даже авторы путеводителей. Канарские острова пользуются большей популярностью у европейцев, бегущих от зимних холодов, нежели у испанцев, которым и без того тепло. Традиционно считается, что туристское паломничество на остров начали лондонские таксисты, которые хотели погреться на солнышке зимой, когда мало работы.

Испанцы появились здесь в XV веке, истребив коренных жителей - гуанчей. История Канар не перегружена событиями мирового значения. На Канарах потерял руку адмирал Нельсон, пытаясь захватить галеон с испанским золотом. Генерал Франко отсюда начал гражданскую войну в Испании. Колумб на пару месяцев прервал свое знаменитое путешествие якобы для того, чтобы запастись на Гомере, одном из семи островов архипелага, пресной водой и провиантом. А на самом деле, как утверждают злые языки, - ради объятий прекрасной графини Гомерской. Мы побывали в гостинице, где он жил, в церкви, где он молился перед отплытием. Источник, откуда он брал воду, находился внутри здания и был закрыт на замок. Во всяком случае, двух месяцев было более чем достаточно, чтобы наполнить бочки пресной водой.

Церковь, в которой накануне своего плавания молился Колумб.

 

Канары, как и вся Испания, - католическая территория. На них нет ни одного православного храма, а от еврейского присутствия остался только лишь кипарис в форме меноры в Пуэрто де ла Круз, втором по величине городе Тенерифе. Я спросила православного Джона, где он молится. Он кратко ответил: "В душе". Он был большим оригиналом, наш Джон. Служил в авиации в Германии. Случайно, уже демобилизовавшись, попал на Тенерифе, влюбился в это райское место и решил вить здесь гнездо, в котором, по его собственному признанию, сменилось уже четыре голубки. Тогда Тенерифе было довольно дикое место: всего две гостиницы, туристы не валили валом, как сейчас. Полиглот Джон, знавший шесть языков, вполне удовлетворял их любознательность.

Последующие пять дней Джон пытался внушить нам те же чувства, которые испытывал сам. Можно сказать, что наша группа пала жертвой его любви к Тенерифе. Отдохнуть он нам не давал, хотя на Тенерифе все, казалось, располагало к отдыху.

Климат на Тенерифе жаркий и сухой в южной части, обращенной к Африке, и ветреный и прохладный в северной части. Причем меняется он резко. Едва пересечешь невидимую границу, как поднимается холодный ветер. Пришлось надеть куртки и поднять капюшоны. "Вот видите, я вам говорил", -торжествуя, воскликнул Джон, словно он был богом ветров Эолом и от него зависело, куда направлять воздушные потоки.

Вещал Джон без умолку. Когда я в третий раз записала, что на острове существует 30 разновидностей кактусов и что островитяне выращивают на тонком слое наносной земли помидоры и тюльпаны, я решила, что с меня достаточно. Но я недооценила Джона: он немилосердно вытаскивал нас из автобуса и, обводя царственным жестом окружающий лунный пейзаж, восторженно восклицал: Look at it!

Вид и вправду был захватывающий: черные базальтовые скалы громоздились друг на друга на фоне ярко-синего неба. Остров возник из океанской пучины 7 миллионов лет назад, и с той поры, казалось, на нем ничего не изменилось. Вулкан Тейд - самая высокая гора в Испании - считается действующим и время от времени просыпается. Нынешний вид Тенерифе придало извержение, случившееся 600 тысяч лет назад, когда трехметровый слой лавы накрыл остров. Последнее извержение произошло в 1971 году, и память о нем жива у старожилов. Кратер еще не остыл - стоило спуститься, чтоб убедиться в этом. Сейчас эта огромная зона, охватывающая большую часть острова, объявлена заповедником. А что еще с ней делать? Ни вспахать ее, ни засеять. Края застывшей лавы остры, как лезвия. Построили внизу кирпичный завод, вот и вся промышленность. Перемалывают лаву на песок, из которого лепят кирпичи. Из лавы же вырезают плиты, которыми мостят тротуары. Я вспомнила сизые плитки лавы, которыми были мощены одесские тротуары: их привозили в трюмах кораблей из Италии вместо балласта. Вулканическое происхождение дает себя знать всюду. Песок на пляже - черный. Белые тела пляжников эффектно смотрелись на нем. Любителей зимнего купания хочу предупредить: Канары - не Багамы. В феврале солнце припекало, но вода в океане была довольно прохладная.

Север - зеленый и плодоносящий, хотя земля наносная и вода привозная. Сельскохозяйственный труд на Канарах - сущая каторга. Полей в обычном понимании нет. Вместо них - спускающиеся по склонам террасы. На этих узких полосках земли, то и дело смываемых ливнями, аборигены ухитряются выращивать для себя даже картошку, не говоря уже о знаменитых экспортных красных помидорах.

Особой гордостью Джона был сосновый лес. Деревья обладают странным свойством: сгорев в пожаре, они на следующую весну дают новые побеги. Корни не питают дерево. Они, уцепившись за скалы узловатыми лапами, удерживают его в вертикальном положении. Влагу дерево получает... с хвои. Высоко растущие деревья пьют воду низко бегущих облаков. "Тучки небесные, вечные странники" редко проливаются здесь дождем. Они бегут "с милого севера в сторону южную" и там исчезают без следа в знойном мареве сирокко. Любимым аттракционом Джона было, тряхнув веткой, устраивать нам форменный душ.

Статуи у входа в отель... в духе советского соцреализма.

 

На Тенерифе мы стали свидетелями необычной похоронной процессии, которая на целых два часа задержала наше возвращение в отель. Дорога была перекрыта полицейским кордоном. Толпа сопровождала гроб, на крышке которого были установлены чучела двух козлов. По радио из автомобиля неслись какие-то призывы. Толпа отвечала многоголосым ревом. Я поняла, что от нас требовалось выражение лояльности к демонстрантам, но не могла понять, в чем заключались их требования. Оказалось, губернатор острова решил уничтожить поголовно всех диких козлов на острове за то, что они в поисках пропитания объедают кору деревьев, отчего гибнут леса. А лес - национальное богатство. Без них остров снова превратится необитаемую скалу. Против варварского решения властей восстали местные охотники, для которых охота на козлов - единственное развлечение, ибо другой крупной живности на острове нет. Если козлов поголовно уничтожат, утверждали демонстранты, нарушится экология острова, а это грозит еще большими бедами. Какими - мы так и не удосужились узнать: нас пропустили, и мы рванули по серпантину вниз к отелю.

Канары - бедная страна. Социального обеспечения практически нет. Люди пенсионного возраста, вроде нашего Джона, должны работать, ибо на пенсию не проживешь. Остров кормится туризмом. Дорогие отели и казино роскошным ожерельем опоясывают побережье. Их настроили больше, чем требовалось, и они пустуют. Сейчас туристический бум закончился, и на строительство даже частных домов наложен мораторий. Мы жили в отеле Mediterranean Palace-"Средиземноморский дворец" - пятизвездочном палаццо с примыкающими к нему курортом и казино. Курорт Плайа-де-лас-Америкас находился на юге острова, где больше солнца и размещается главный аэропорт. Мы издали узнавали наш отель по воздушному шару, к которому была прикреплена гондола. Когда пассажиров не было, шар парил над Плайа-де-лас-Америкас как некий опознавательный знак.

Отель был роскошный - с фонтанами, водопадами, эскалаторами и островками. Но главной достопримечательностью были две огромные хрустальные люстры, свисавшие в вестибюле с высоты пятого этажа. Уж не знаю, благодаря каким связям руководитель нашего тура сунул группу скромных "шкрабов" в этот шикарный пятизвездочный отель, явно для нас не предназначенный, но мы быстро освоились. На завтрак ели зернистую икру ложками, устрицы и креветки - без счета, сырокопченое мясо, а на ужин терялись от обилия интернациональных блюд, выставленных вокруг банкетного зала на тысячу человек.

Однажды мы решили поменять это удручающее разнообразие на что-нибудь традиционное и более интимное. На выбор было несколько ресторанов: мексиканский, русский, французский и итальянский. В русском места были зарезервированы, что указывало на присутствие на острове русских туристов. Мы выбрали мексиканский. Меню было на нескольких языках, в том числе и на русском. Я углубилась в него и начала неудержимо хохотать. Мои спутницы смотрели на меня с изумлением. Вот что там значилось: "1) Рыбное севиче. Оченная рыба с морскими ракушками, лимоном и соусом. 2) Кактусовый фрукт, цезарский салат. 3) Утиная лапка с вишней. 4) Блинцы Кахета, молочные с сахаром пыланы. 5) Такос бандера. Крученное мясо с цыпленочным, свиньевым и овощным фаршом, с тремя соусами". К счастью, по английскому переводу было хотя бы понятно, о чем идет речь. Почти так же, как "рыбное севиче", меня развеселили совершенно одинаковые девицы у входа в отель. Девицы стояли со скрещенными руками, сурово глядя перед собой. Они мучительно напомнили мне гипсовых физкультурниц, украшавших парки моей юности. Потом я увидела их, стоящих шеренгой на фронтоне казино имени Марка Антония и Юлия Цезаря. Объяснения этому скульптурному феномену я не нашла.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 14(273) 3 июля 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]