Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(271) 5 июня 2001 г.

Яков ЛИПКОВИЧ (Кливленд)

А ТЕЛЕФОН ВСЕ ЗВОНИЛ...

О смерти этой черной девушки я узнал, не как все. Просто на ее двери появилась казенная бумажка-предупреждение: "Просим не входить! Коронер". (Коронер, как мне тут же пояснили соседи, означает следователь, ведущий дела по насильственным и скоропостижным смертям.) Еще недавно в ее комнатке, разносясь по всему общему коридору, бушевала музыка, от которой мы, старики, как можно скорее спасались в своих клетушках, а сегодня всем нам в уши била неживая, неподвижная тишина. Я стоял и ждал лифта, что напротив ее двери, и ловил звуки, которые вместе с запахами пищи пробивались в коридор. И все-таки это, невесело думал я, какая ни на есть, а жизнь...

Звали девушку Эмми, фамилию не знаю. В детстве она, очевидно, перенесла полиомиелит или еще что-нибудь такое нехорошее и не могла ходить. Передвигалась в кресле на колесиках, которым ловко и сердито управляла. На мой взгляд, она была удивительно красивой. Нет, не нашей европейской привычной женской красотой, где все на виду - и ум, и характер, и макияж, а той самой негритянской красотой, в которой нет ни начала, ни конца. Смотришь, смотришь и не можешь насмотреться...

Признаюсь, я не уставал украдкой любоваться ею, и она, разумеется, чувствовала это и поначалу принимала как должное. Но потом ей видно надоело ловить мой взгляд, и она однажды, скорчив рожицу, показала мне свой розовый язычок.

Да, я давно заметил, что она очень подвержена настроениям. То вежливо и уважительно здоровалась, то в упор не замечала. Было время, когда она даже перестала отвечать на мое "Доброе утро!". И я ломал голову, не совершил ли я какую-нибудь бестактность по отношению к ней. Я поделился своим недоумением с одной приветливой черной женщиной, живущей этажом ниже, и она успокоила меня: "Эмми со всеми так! Не обращайте внимания!"

Но как не обращать внимания, если мы встречались по несколько раз в день и от каждой встречи на душе оставался какой-то неприятный осадок? Как-то я, собравшись с духом, преградил ей дорогу к лифту и спросил, почему она сердится на меня. Она нисколько не удивилась этому несколько лобовому вопросу и ответила, не глядя: "Как я от вас от всех устала!" Естественно, мне не оставалось ничего другого, как пожать плечами и стараться больше не попадаться ей на глаза. Правда, не всегда это удавалось. Да и я, сказать честно, так и не смог до конца преодолеть своего стариковского любопытства и продолжал украдкой подглядывать за ней...

И тогда-то я впервые увидел его. Он был чуть моложе ее, где-то за двадцать - высокий, стройный черный юноша с очень светлой кожей и какой-то совсем нетипичной растерянной улыбкой. Я видел его частенько у ее двери. Он тихо стучал, и она сразу же впускала его. Можно было думать об их отношениях все что угодно, но одно было ясно, что они никакие не родственники. Уж очень робко он вел себя при встречах с ней и у ее двери. И еще, в отличие от нее, он любил классическую музыку. Как только он заходил к ней, она тут же выключала свои взбесившиеся ритмы и включала что-нибудь спокойное и тихое...

Встречались они с пару месяцев. А потом он куда-то исчез. Говорили, что у него очень тяжело болеет мать, живущая в другом штате, и он дни и ночи проводит у ее постели...

Но письма Эмми он писал регулярно. Я сам видел, как она спускалась вниз и вместе со всеми терпеливо дожидалась, когда почтальонша разложит всю почту. Почтовый ящик Эмми находился на самом-самом верху, и она со своего кресла на колесах никак не могла дотянуться до него. Так что ее письма, прежде чем попасть к ней, должны были непременно побывать в чужих руках. И ей это не нравилось.

А потом прошел слух, что Эмминого мальчика видели на экранах телевизоров. Будто бы он отвечал на какие-то странные вопросы журналиста о смысле жизни...

А дальше? Что дальше?.. Почти целый месяц я не видел Эмми. Нет, она никуда не выходила, сидела в своей комнатушке, откуда по-прежнему во всю мощь гремела музыка. А потом вдруг стало тихо, и на двери появилось это страшное предупреждение из полиции. Пошли слухи, что Эмми нашли уже мертвой в своем кресле. Никто не видел, когда ее увезли и передали, чтобы похоронить, дальним родственникам.

Конечно, мы, старики, проще и спокойнее относимся к смерти, чем молодые, и все-таки мы не могли примириться с тем, что Эмми уже нет. Проходя мимо ее опечатанной комнаты, мы всегда останавливались и прислушивались к тишине, которую целую неделю с утра до позднего вечера разрывал телефонный звонок. А потом и он умолк, задохнулся в неживой тишине...

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(271) 5 июня 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]