Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(271) 5 июня 2001 г.

Борис КУШНЕР (Питтсбург)

РОССИЯ ВО ТЬМЕ

Выдающийся религиозный философ и поэт Владимир Соловьёв (1853 - 1900) когда-то предупреждал, что распространение антисемитизма приведёт к моральному одичанию русского народа. Я с горечью думал, что пророчество известного мыслителя сбывается, когда наблюдал 20 апреля этого года по программе "Время" безобразную сцену в Российской Думе. Один из депутатов предложил почтить вставанием память жертв Катастрофы. Последовала бурная реакция с истерическими выкриками Жириновского. В конечном счете, на экране был виден зал с островами вставших депутатов. Значительная их часть осталась сидеть. Воистину актуально название новой книги Семёна Резника!1 Даже начального, элементарного уважения к Смерти, которая ведь приходит за каждым, не зная ни расовых, ни национальных, ни прочих человеческих различий, не осталось.

Семён Резник - один из очень немногих, встающих открыто и бескомпромиссно на пути людей, растлевающих ненавистью. Широкую известность получили его многочисленные публикации в демократической периодике и предыдущие книги: романы "Хаим-да-Марья", "Кровавая Карусель", публицистически-исследовательские труды "Красное и Коричневое" и (адресованная англоязычному читателю) "The Nаzification of Russia".2,3,4,5 За каждой книгой стоит огромная, многолетняя исследовательская работа, в ряде случаев обращение к уникальным, труднодоступным источникам, порою просто введение таковых в читательский и научный оборот. И этот талант учёного подкреплен писательским талантом, умением выражать свои мысли и чувства в захватывающей, острой, и, когда обстоятельства требуют, разящей форме. Вместе с тем, что очень важно и что очень трудно даётся в полемике на такие ранящие темы, как антисемитизм, Резник остаётся корректным, внешне невозмутимым, сохраняя тем самым дистанцию со многими из своих захлёбывающихся ненавистью оппонентов. Знаю по себе, как это нелегко.

Нынешняя ситуация в России делает усилия Резника особенно актуальными. Передо мною лежит объемистая книга большого формата, выпущенная в 1999г. Это справочник по радикальным движениям, составленный Верховским, Михайловской и Прибыловским.6 Листаешь страницы, и в глазах становится темно от одного перечисления националистических групп и движений. В великолепном, представляющем самостоятельный интерес предисловии к книге Резника российский литературный критик, литературовед и публицист В.Оскоцкий указывает, что в настоящее время в России насчитывается более 150 фашистских и антисемитских газет. Имеет также место феномен тесного взаимодействия между коммунистическими и неонацистскими движениями, порою даже срастание таковых, особенно на почве крайнего антисемитизма. Анализу этого зловещего феномена посвящена книга Резника "Красное и Коричневое".4 Опасность необратимой нацификации России сильно недооценивается многими в России и особенно либеральными кругами на Западе. Последнее я хорошо знаю по собственному опыту общения с коллегами, в первую очередь с гуманитарных кафедр. Надо сказать, что гуманитарные факультеты большинства американских университетов, элитарных в особенности, почти полностью поражены декадентскими формами либерализма, грозящего моральным вырождением нации. Совсем не редкость увидеть в профессорских кабинетах портреты, скажем, Фиделя Кастро и Че Гевары. Но здесь не место для обсуждения так называемого постмодернизма, развившегося из агрессивных молодёжных движений 60-х годов. Для нашего обсуждения характерен, например, мой разговор с одним из коллег, неплохо, кстати, владеющим русским языком. Он настойчиво, с большим темпераментом утверждал, что нацистская опасность в России сильно преувеличена, что движения эти имеют маргинальный характер и т.д., и т.п. Когда я ссылался на справочник Прибыловского и книги Резника, он отвечал, что и в США можно найти и описать сотни мелких экстремистских групп. Тогда я предложил ему вообразить себе, что, скажем, губернатор Калифорнии публично заявляет, что все беды его штата от афро- и латиноамериканцев, которым лучше бы убраться подобру-поздорову. Или, что подобные речи произносит сенатор. А ведь недавний "батька" Краснодарского края именно так выражался о евреях, да и со стороны некоторых депутатов Думы недостатка в подобных речах, причём с употреблением самых оскорбительных выражений, нет. С антисемитских заявлений начал свою деятельность и новоизбранный губернатор Курской области А.Михайлов. О чём и пишет Резник, в том числе на родном для американского коллеги английском языке. Мой собеседник задумался, куда-то заторопился и с тех пор заметно избегает меня. Кто знает, может быть, зародившееся в нём сомнение ещё принесёт свои плоды. Но как же помогают книги Резника в таких дискуссиях!

Мне приходилось встречать мнение, что в отличие от закулисного государственного антисемитизма советских времён (вырывавшегося наружу только в форме так называемого антисионизма), антисемитизм современной России носит, так сказать, частный характер, являясь одним из побочных эффектов возникших политических свобод. И Резник, и Оскоцкий (в своём предисловии) убедительно показывают, что дело обстоит не так просто, и что антисемитизм прорастает в государственные структуры, особенно на местах, поражая целые области. Опасность перерождения российского государства достаточно реальна, никаких оснований для благодушия здесь нет.

Как известно, Кровавый Навет является одной из самых дремучих, оголтелых форм антисемитизма. Истории этого зловещего предрассудка в России, его проявлениям сегодня и посвящена новая книга Резника.

Книга составлена из несколько переработанных циклов очерков, ранее публиковавшихся в периодике, преимущественно в русскоязычной периодике США. Здесь следует особо отметить выдающуюся роль балтиморского двухнедельника "Вестник", предоставившего свои страницы для публикации необычно больших для тонкого журнала работ. В результате тысячи русскоязычных читателей в США, а благодаря Интернету и всего мира, ознакомились со жгучей современной проблемой общечеловеческого значения в самом компетентном и мастерском изложении. Собранные под одной обложкой работы Резника производят особенно сильное, цельное впечатление.

В письменной истории западной цивилизации евреи, по-видимому, были первой нацией и религиозной общиной, отвергшей человеческие жертвоприношения. Прекрасная библейская история об Аврааме и Исааке, оставившая свой след во многих произведениях искусства, тому свидетельство. Последовательный монотеизм евреев, их загадочный имманентный и трансцендентный Б-г, не допускающий никакого изображения, всё это казалось таинственным, странным окружавшему древних евреев языческому океану. Отсюда следовали всевозможные догадки, одна нелепее другой (см., например, монографию Полякова "История Антисемитизма"7). Можно вспомнить идущую по античной литературе линию фантастических предположений о том, что же всё-таки находится в Святая Святых Храма в Иерусалиме*. Здесь же, в перенесении собственной практики на непонятную религиозную группу, видимо, и заключен спусковой механизм Кровавого Навета. Уже в первом веке нашей эры Иосиф Флавий в работе "Против Апиона"8 отвечал на абсурдные обвинения евреев в ритуальных убийствах. После зарождения христианства, в период, когда таковое было преследуемым религиозным течением, Кровавый Навет многократно адресовался христианам. Утвердившись, став сначала государственной религией Римской Империи, а затем и всего западного мира, христианство в свою очередь снова переадресовало обвинения в ритуальных убийствах всё тем же евреям, упорно сохранявшим свою веру. Я не могу здесь сколько-нибудь подробно останавливаться на двухтысячелетней истории иудео-христианских отношений. Скажу лишь, что со стороны христиан это была история непрерывного матереубийства, попыток задушить любыми способами материнскую религию. Размер и характер бесчисленных преступлений и злодеяний, совершенных христианским миром против евреев, всё ещё ускользает от сознания широкой публики. Некоторое представление об этом можно получить, например, из книг христианских авторов.9,10,11,12 И хотя вселенское преступление Холокоста совершено антихристианским по сути своей государством, оно, несомненно, было подготовлено всей предшествующей практикой и теологией христианских церквей. Поразительно, что до самого последнего времени простая мысль о том, что евреи вовсе не будущие христиане, что иудаизм - самостоятельная религия в своём собственном праве, не приходила в голову даже самым просвещённым христианским мыслителям, включая - увы - В.Соловьёва и Н.Бердяева (ср., например,13-14).

В условиях церковного антииудаизма пышным цветом расцвёл в христианском мире Кровавый Навет. Трудно не согласиться с Резником [1: стр. 59], когда он характеризует психологический механизм постыдного явления:

"Христианство (следуя иудаизму! - Б.К.) осудило человеческие жертвы как страшный грех, но атавистическая склонность к кровавым оргиям не исчезла. Она подавлялась, вытеснялась в подсознание. А затем переносилась на еврея-нехристя, а, стало быть, и антихриста. Ему так просто, так удобно приписать, в нём так легко материализовать собственные постыдные и тайные побуждения!"

Воистину самые тёмные, садистские закоулки человеческой души выражают себя в диком предрассудке Кровавого Навета. Новая книга Резника начинается с большой серии очерков по истории этой психической болезни человечества в России, как ни печально параллельной всей письменной российской истории. Мне не известно никакое другое исследование, охватывающее подобный материал. Перед читателем возникают живые портреты многих легендарных и вполне исторических лиц, героев и антигероев непрестанной борьбы света и тьмы, начиная с канонизированного Православной Церковью "мученика от евреев" Евстратия и кончая недавно умершим митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Иоанном. В рамках этих заметок невозможно и пытаться как-то пересказывать книгу, её, конечно, надо читать. Мне хотелось бы сейчас обратить внимание на некоторые необычные и малоизвестные факты, доселе не знакомые широкой публике; установление этих фактов подчас требовало от писателя попросту детективной работы.

Огромный моральный ущерб сознанию российского населения приносила и приносит циркулировавшая в самиздате, а затем многократно опубликованная националистическими издателями "Записка о ритуальных убийствах", приписываемая Владимиру Далю. На этот "документ" ссылался и Шафаревич, и даже... криминалист Генеральной Прокуратуры РФ В.Н.Соловьёв, заново расследовавший дело об убийстве царской семьи. Кропотливое исследование, выполненное Семёном Резником, убедительно показывает, что реально автором "Записки" является не выдающийся русский писатель и лингвист, а никому неизвестный чиновник николаевского министерства внутренних дел Скрипицын. Таким образом, мы имеем здесь дело с очередным подлогом, разоблачение которого важно, как для восстановления доброго имени Даля (не пощадили его господа патриоты), так и для оздоровления межнациональных отношений в России. Останавливается Резник и на другом, куда более знаменитом подлоге, пожалуй, подлоге номер один двадцатого века. Речь идёт о так называемых "Протоколах сионских мудрецов", сфабрикованных царской охранкой и ставшей своего рода Библией мирового антисемитизма, начиная от черносотенцев, затем нацистов, кончая арабской пропагандой и современной порослью российских национал-патриотов. Одному из "героев" Резника вдохновителю кишиневского погрома П.Крушевану принадлежит сомнительная честь первой публикации этой фальшивки. Несмотря на то, что подлог давным давно публично разоблачён, "Протоколы" широко публикуются, распространяются, обсуждаются в сегодняшней России. Вот крайне характерное высказывание о "Протоколах" уже упоминавшегося митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (цитирую по книге Резника [1: стр.71]):

"Важно не то, кем они были составлены, а то, что вся история 20 века с пугающей точностью соответствует амбициям, заявленным в этом документе".

И это один из высших иерархов Русской Православной Церкви! Не приходится удивляться поведению паствы при таких пастырях.

Мне хочется высказать здесь своё читательское пожелание: история "Протоколов" ждёт пера Резника. Имеющаяся здесь литература немногочисленна, да и новейшая история "Протоколов" представлена пока что только в периодике.

Для многих российских интеллигентов окажется неожиданной и шокирующей глава "Василий Розанов и Павел Флоренский". Антисемитизм Розанова - факт широко и давно известный. Его книга "Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови" уже одним своим названием указывает на расовое юдофобство. Но вот авторство писем к Розанову, помещённых им в своём сочинении под псевдонимом Омега, было установлено сравнительно недавно. Письма эти вышли из-под пера кумира православной интеллигенции (включая сюда, разумеется, и крестившихся в православие евреев) Павла Флоренского. Не могу удержаться и приведу длинные цитаты (Резник [1: стр.75-76]), ибо мой собственный язык бессилен передать красоты слога выдающегося православного мыслителя и гуманиста (курсивы ниже - Флоренского).

"Жиды всегда поворачивались к нам, арийцам, тою стороною, на которую мы, по безрелигиозности своей, всегда были падки, и затем извлекали выгоды из такого положения. Они учили нас, что все люди равны, - для того, чтобы сесть нам на шею; учили, что все религии - пережитки "средневековья" (которого они, кстати сказать, так не любят за его цельность, за то, что тогда умели с ними справляться), - чтобы отнять у нас нашу силу - нашу веру; они учили нас "автономной" нравственности, чтобы отнять нравственность существующую и взамен дать пошлость. Если бы они хотели нас иудаизировать - это было бы лишь полгоря. Но в том то и дело, что они прекрасно понимали и понимают ценность всякого религиозного начала и, наконец, его народообъединяющую мощь и потому своё религиозное начало, в его тайнах и глубинах, таят про себя. Полновесное зерно для себя, а мякину - нам, "скотам", по их воззрениям".

И далее:

"Что же мы называем еврейством Израиля, - мужскую и даже отчасти только главную мужскую линию роста. Однако от каждой линии, как мужской, так и женской, в каждом существе её отделяются боковые отпрыски - новые женские линии, из которых очень многие смешиваются кровью с иными народами, и, оставаясь фактически еврейскими, ибо еврейская кровь необыкновенно сильна, перестают называться таковыми. Таким образом, еврейство, не нося этого имени, внедряется всё глубже и глубже в массу человечества и корнями своими прорастает всю человеческую толщу. Секрет иудейства - в том, что есть чисто иудейское, чистокровное, и, около него, - с невероятной быстротой иудаизирующаяся "шелуха" прочих народов. Теперь в мире нет ни одного народа, совершенно свободного от иудейской крови, и есть еврейство с абсолютно несмешанною кровью. Итак, есть евреи, полуевреи, четверть - евреи, пятая - евреи, сотая - евреи и т.д. И вот каждый народ с каждым годом увеличивает процент еврейской крови, то есть разжижается в своей самобытности. Еврейство представляет какой-то незыблемый центр, к которому, вдоль радиусов, неумолимо скользят все прочие народы. Следовательно, утешаться сравнительной немногочисленностью евреев - это значит забывать, что у евреев не один ствол, - под этим именем слывущий, но ещё сотни и тысячи побочных ответвлений, и при том растущих и множащихся ускоренно... Хотя и сравнительный процент чистокровных евреев растёт, но с ужасающей головокружительной быстротой растёт число внедрений еврейства в человечество. И, рано или поздно, процент еврейской крови у всех народов станет столь значительным, что эта кровь окончательно заглушит всякую иную кровь, съест её, как кислота съедает краску. А для этого, вы сами знаете, отнюдь не требуется процента значительного... Даже ничтожная капля еврейской крови... придаёт всей структуре души чекан и закал еврейства".

Воистину, ни Геббельс, ни Гитлер лучше бы не сказали. Как выпукло выступают в этих рассуждениях две основные стороны фобии, наблюдаемые практически у всех пишущих антисемитов: ненависть и мистический ужас (к последнему довольно часто примешивается и специфическое восхищение). Не могу без горькой улыбки вспоминать горячие недавние дискуссии еврейских интеллигентов (например, в журнале "Русский еврей") вокруг трагикомического предсмертного раскаяния Розанова и вокруг вечнозелёной темы, был ли антисемитом очередной православный мыслитель, и, если был, то в какой степени и т.д. Увы, столетия угнетения и издевательств не прошли даром, у скольких евреев притупилось или вовсе исчезло чувство национального сознания и достоинства. Развился и специфически еврейский феномен самоненависти, яростного отрицания собственного народа, всей его традиции и души. Если раньше подобное наблюдалось в основном среди выкрестов (сквозь века проходит длинная их галерея, еврейскими слезами и кровью часто отмечен их путь), то в наши дни это отвратительное заболевание пышно расцвело среди вполне светских еврейских "интеллектуалов".

Не могу не остановиться на нецентральном для книги Резника, но существенном для меня появлении священника Меня (глава "Потревоженная тень Александра Меня"). Я никогда не встречался с ним, но довольно близко наблюдал группу его еврейских поклонников. Глубоко сожалея о трагической гибели этого, очевидно, незаурядного человека, я и тогда относился и сейчас отношусь к его деятельности резко отрицательно. По моему глубокому убеждению деятельность эта морально несостоятельна в самой сути своей. В книге "Православная Церковь и Евреи: 19-20 вв."15 с некоторыми сокращениями воспроизведено интервью с Менем 1976 г. Вот характерный ответ/вопрос:

"Вопрос: Другие евреи-христиане стремятся полностью слиться с Русской Православной Церковью, однако, учитывая сугубо национальный характер этой церкви, не приводит ли подобный шаг всего лишь к элементарной ассимиляции через религию?

Ответ: Ассимиляция происходит и без христианизации. Последняя вовсе не есть отречение от своего народа. Приводя еврея от неверия к вере, христианство возвращает его и к Библии, то есть к традициям его отцов. Но если крещёный еврей хочет считать себя русским, это его личное дело. Принуждение здесь не должно иметь места. Во всяком случае, для христианина-еврея родство по плоти с пророками, апостолами, Девой Марией и Самим Спасителем - великая честь и знак двойной ответственности, как члена Церкви и как члена народа Божьего".

Ну, сказал бы прямо, г. Мень, что еврейская, моисеева традиция ничего не стоит, что она недоразумение и примитивный анахронизм, что пара пустяков повернуться спиной к слезам своей Матери, оборвать цепь, соединяющую с Отцами, странствующими по пустыням веков, забыть, кто ты и кем рождён, что с тобою вытворяло христово братство, я бы отнёсся к этому с возмущённым уважением. Так ведь нет, оказывается, крещение в православие - ещё и кратчайший способ вернуть заблудших к еврейским корням! Как говорится, через Северный Полюс в Малаховку. И Маркс позавидовал бы подобной диалектике. Помимо теологических и моральных сомнений есть ещё и вполне земное недоумение. Ведь приобщал священник Мень новообращённых не только и не столько к Иисусу из Назарета, каковой довольно далеко, но ко вполне земному и крайне национальному, чтобы не сказать националистическому учреждению, в иерархии которого сам и состоял. К кругу Иоаннов - Златоуста, Кронштадского, Петербургско - Ладожского, Павла Флоренского и прочих пастырей, как будто специально посланных заблудшим из дома Израилева.

К тонким наблюдениям Резника относится подмеченная им гневная реакция национал-патриотов на более, чем невинное, дипломатическое высказывание Патриарха Алексия Второго перед группой Нью-йоркских раввинов. И всего-то напомнил Патриарх, что два профессора Православных Академий в своё время твёрдо защищали Бейлиса (другое дело, что, насколько мне известно, никакой официальной позиции сама Церковь тогда не заняла). Патриоты могут с пониманием отнестись к сотрудничеству с КГБ значительной части церковной иерархии, но даже и тень примирительности по отношению к евреям для них нестерпима. В этой связи Резник раскрывает роль Церкви в недавнем официальном расследовании обстоятельств убийства царской семьи, опознании и захоронении останков. Внесение и вполне серьёзное рассмотрение правительственной комиссией версии ритуального убийства Николая Второго перебрасывает мост от Дела Бейлиса, которому посвящена вторая часть книги, непосредственно в сегодняшнюю российскую реальность. Эту мрачную аналогию усиливает и фабрикация "еврейского ритуального следа" в ходе начального следствия 1918-19 гг., по делу о расстреле царской семьи. Резник документально устанавливает огромное давление, оказанное тогда на следствие антисемитскими военными кругами армии Колчака, в особенности генералом Дитерихсом. Насколько мне известно, такой анализ до сих пор в литературе не встречался.

Большое впечатление производит ещё одно расследование Резника, разоблачающее легенды о каббалистических надписях и надписях якобы на идиш на стенах расстрельной комнаты. В действительности это было двустишие из Гейне, конечно же, на немецком языке. С большой вероятностью устанавливается и автор надписи, бывший австрийский военнопленный, входивший в состав охраны Ипатьевского дома.

Дело Бейлиса (1913 г.), о котором мы только что упомянули, по своему мировому резонансу может сравниться только с антисемитским судилищем над Дрейфусом (1894 г.), в своё время потрясшим Францию и весь цивилизованный мир, далеко, однако, превосходя последнее своим дремучим мракобесием. Многие современники были тогда поражены тем, что Кровавый Навет может, в сущности, открыто поддерживаться правительством цивилизованной нации в начале 20-го века. Несмотря на огромную известность процесса Бейлиса, доступной литературы о нём совсем немного, и книга Резника заполняет здесь очень существенный пробел. Автор выпукло рисует механизм фабрикации дела, выгораживания реальных, следствию хорошо известных убийц. По существу делалась попытка посадить на скамью подсудимых еврейский народ. Современные наблюдатели заметили, что постепенно именно к этому - обвинению еврейского народа в ритуальных убийствах - и свелось судебное разбирательство, сам же Бейлис был до неприличия забыт. Процесс всколыхнул Россию, поляризовал общество. К чести своей, лучшая часть российской интеллигенции выступила с гневным протестом против мракобесия. Совестью России можно было назвать писателя Короленко, статьи которого о процессе расходились по всей стране. Реакция на оправдание Бейлиса была восторженной, и как этого не понять. Но при всей важности спасения жизни человека, нельзя не отметить, что само оправдание было результатом разделившихся поровну голосов присяжных (см. Самуэль16), а обвинение еврейского народа в ритуальных убийствах не только не было отклонено, но, благодаря иезуитски сформулированному судьёй вопросу к присяжным, в какой-то степени было судом поддержано. Не совсем зря организаторы судилища устраивали свои банкеты и радовались заслуженным наградам. Вот характерный штрих из книги Полякова [7: т.2, стр.299]:

"В России царь, подаривший судье Болдыреву золотые часы, заявил о своём удовлетворении во всех смыслах: "Очевидно, что произошло ритуальное убийство, но я счастлив, что Бейлис оправдан, потому, что он невиновен".

Особенность изложения Резника состоит и в воспроизведении лихорадочной общественной атмосферы России того времени, в месяцы, предшествовавшие убийству Столыпина. Переплетение провокаторства и жертвенности, террористов и охранки, сочувствие либеральной части общества террористической деятельности создавало общественный климат, который, по моему мнению, ясно предвещал будущее кафкианство большевистского режима, возникшего отнюдь не на пустом месте (ср. воспоминания графа Витте17). Поразительна и оригинальная мысль С.Резника о том, что, вопреки распространённому мнению, Первая Мировая Война не ускорила, а скорее, отсрочила разрушительный революционный взрыв в России.

Как всегда, писатель раскрывает связи прошлого с современностью. Кровавый Навет относится, - увы, - не только к реалиям больной российской памяти. Он вполне жив сейчас в сознании масс, умело подогревается сочинителями, такими, как, например, доктор исторических наук (!). О.А.Платонов. Горько читать страницы, описывающие бездействие не только российской Фемиды (что подчёркивает прорастание антисемитизма в государственные структуры), но и демократической части общества, российской интеллигенции, поразительно вяло реагирующей на юдофобские выходки красно-коричневых. Это печальное наблюдение проходит рефреном через всю книгу. Сравнение с российской интеллигенцией начала века здесь оказывается явно не в пользу нынешней образованной части российского общества. Интересной проблемой является также финансирование деятельности "патриотов". Роскошно изданные фолианты того же Платонова продаются по бросовым ценам, вообще количество издаваемой националистической, антисемитской литературы поразительно. Кто-то ведь за всё это платит, а кто платит, тот и заказывает музыку. Интересно, кто же стоит за сценой...

В частности, национал-патриоты охотно переиздают и широко распространяют многочисленные произведения из разряда наукообразной антииудаистской литературы. Поразительно, с каким рвением некоторые христианские авторы выискивают в раввинистских трудах следы малейшей неприязни к иноверцам, христианам в особенности. Хочу прямо сказать, что в контексте многовековых притеснений и издевательств любить евреям своих христианских братьев нелегко и что будь даже еврейская литература переполнена выпадами против Иисуса и его последователей, подобная неприязнь была бы более чем понятна. Трудно здесь не согласиться с В.Соловьёвым, написавшим прекрасную статью в защиту Талмуда.13 В действительности, однако, Иисус, христианство почти не упоминаются в еврейских религиозных книгах (ср.18-19). Клеветнический характер наукообразных изысканий антисемитов, их дремучее невежество, недобросовестность давным давно разоблачены в книгах высококомпетентных учёных Хвольсона и Переферковича, вышедших ещё в конце 19 века19,20,21 и полностью сохраняющих свою актуальность сегодня. Увы, книги эти представляют собою библиографическую редкость, они трудно доступны даже исследователям, не говоря уже о широком читателе. И снова возникает горький вопрос, почему, например, тот же фонд Сороса, финансирующий сотни российских программ (нельзя исключить, что какие-то средства попадают при этом и в руки антисемитов) не выделит совсем небольшие фонды, необходимые для фототипического переиздания упомянутых нами трудов. Подобный упрёк можно сделать и многим еврейским филантропическим организациям. Но главная проблема здесь та же самая - апатия, бездействие демократической российской интеллигенции. Может быть теперь, после того, как Резник привлёк внимание к книгам Хвольсона и Переферковича, массовый российский читатель, наконец, сможет прочесть их?

Книга Резника заканчивается острой полемической статьёй, вызванной одним из изданий упомянутого выше типа. Печально известный деятель националистического толка, владелец издательства "Витязь" В.Корчагин собрал ряд работ разношерстных авторов антисемитского направления, включая статью Ф.М.Достоевского "Еврейский вопрос", и издал отдельной книгой, скромно обозначив на обложке только имя и титул работы Достоевского. К сожалению, великий русский писатель оказался в компании Корчагина вовсе не случайно. Мне вспоминается прекрасное четверостишие Тютчева:

"Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовётся, -
И нам сочувствие даётся,
Как нам даётся благодать..."

Боюсь, что писатель масштаба Достоевского, мог бы, в данном случае, и предугадать, чем может отозваться его слово. Да не была дана ему в часы, когда писал он свою статью, благодать сочувствия...

Автор предисловия В.Оскоцкий упрекает Резника в несколько упрощённой трактовке проблемы антисемитизма Достоевского. Вероятно, такое упрощение в рамках полемической статьи небольшого размера неизбежно. Действительно, здесь, как и в случае с Вагнером, можно было бы написать специальную книгу (ср. Кац,22). Для меня, однако, все сложности и нюансы не изменят очевидного факта: Достоевский статью "Еврейский вопрос" написал и отнюдь от неё не отказывался. И это не то же самое, что просто сказать что-то резкое в сердцах за ужином. Мне известны и восторженно-изумлённые высказывания Достоевского о еврейском народе, его невероятном историческом пути, но трудно квалифицировать это иначе, как оборотную сторону фобии, о чём я писал несколько выше. Должен признаться, что для меня персонально все эти нюансы вполне второстепенны. Как и всякое человеческое существо, я предпочитаю, чтобы ко мне хорошо относились. Но если я кому-то не нравлюсь, что же тут поделаешь. У меня своя жизнь, своя дорога, своя судьба. Российский антисемитизм, как писал ещё Короленко, скорее является русской, чем еврейской проблемой.

Вообще же, было бы ошибкой полагать, что антисемитизм живёт только в умах неразвитых и ограниченных. Сложность этого явления состоит в том, что ему подвержены и вполне выдающиеся личности.

Выход книги Резника, несомненно, - большое событие, она может оказаться своего рода противоядием для многих читателей, бомбардируемых злобными сочинениями платоновых и Co. В моей собственной публицистической практике мне порою приходилось встречать мнение, вроде следующего: "Кому это нужно? Хорошие люди сами всё понимают, плохих же не переубедить. Сплошное Дон Кихотство". Мнение это, по-моему, глубоко неверно. Злу надо противодействовать всегда и везде, в любой ситуации. Да и каким был бы наш мир без Дон Кихотов?

Вот уже десять лет я наблюдаю с восхищением и уважением неустанную борьбу Резника со злом антисемитизма, фашизма. Спасибо ему за это.

ЛИТЕРАТУРА:

1. С.Резник, Растление ненавистью. Кровавый навет в России, из-во "Даат/Знание", Москва-Иерусалим, 2001.

2. С.Резник, Хаим-да-Марья, из-во "Вызов", Вашингтон, 1986. Венгерский перевод, из-во Inttrart, Budapest, 1990.

3. С.Резник, Кровавая карусель, из-во "Вызов", Вашингтон, 1988. Второе издание, из-во "ПИК", Москва 1991.

4. С.Резник, Красное и коричневое, из-во "Вызов", Вашингтон, 1991.

5. S.Reznik, The Nazification of Russia: Anti-Semitism in the Post-Soviet Era, Challenge Publication, Washington, 1996.

6. А.Верховский, Е.Михайловская, В.Прибыловский, Политическая Ксенофобия, из-во "Панорама", Москва 1999.

7. Л.Поляков, История антисемитизма, в двух томах, Лехаим - Гешарим, Москва-Иерусалим, 1997 (т.1), Гешарим, Москва-Иерусалим, 1998 (т.2).

8. Antiquity of the Jews. Flavius against Apion, books 1-2, The Complete Works of Josephus, Kregel Publications, Grand Rapids, Michigan 99501, 1981.

9. R.Ruether, Faith and Fratricide. The Theological Roots of Anti -Semitism, The Seabury Press, Minneapolis, 1974.

10. M.Hay, Europe and the Jews. The pressure of Christendom on the People of Israel for 1900 years, Beacon Press, Boston, 1961.

11. E.H. Flannery, An Anguish of the Jews. Twenty three Centuries of anti-Semitism. A stimulus book, Paulist Press, New York, 1985.

12. J.Caroll, Constantine's sword: the Church and the Jews: A History, Houghton Mifflin Co., 2001.

13. В.Соловьёв, Талмуд и новейшая полемическая литература о нём в Австрии и Германии, Собрание сочинений, второе издание, (в 10 томах, 1911-1914), Санкт-Петербург: Общество "Самообразование", т.6, стр.3-32.

14. Н.Бердяев, Судьба еврейства. В книге "Смысл истории", гл. 5, Москва "Мысль", 1990.

15. Православная Церковь и евреи: 19-20 вв., Москва, "Рудомино" - "Бог Един", 1994.

16. M.Samuel, Blood Accusation. The strange History of the Beiliss Case, Alfred A. Knopp, Inc., New York, 1966

17. С.Ю.Витте, Воспоминания. В трёх томах, АС, Таллинн-Москва, 1994.

18. Jewish Expressions on Jesus, An Anthology, Trude Weiss-Rosmarin, Ed., Ktav Publishing House, Inc. New York, 1997

19. Д.А.Хвольсон, О некоторых средневековых обвинениях против евреев, изд. 2, Типография Цедербаума и Гольденблюма, С.-Петербург, 1880.

20. Д.А.Хвольсон, Употребляют ли евреи христианскую кровь?, изд.2, Типография Цедербаума и Гольденблюма, С.-Петербург, 1879.

21. Н.А.Переферкович, Еврейские законы об иноверцах в антисемитском освещении. Разбор "Еврейского зерцала", переведённого А.Шмаковым. Изд. 2, С.-Петербург, 1910.

22. J.Katz, The Darker Side of Genius. Richard Wagner's Anti-Semitism, Brandeis University Press, Hanover and London, 1986.

* Особое, наиболее священное помещение в Храме. Только Первосвященник, единственный раз в году, во время службы Судного Дня имел право войти в Святая Святых.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 12(271) 5 июня 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]