Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 9(268) 24 апреля 2001 г.

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

МОЙ ВТОРОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Я праздную мой второй день рождения 27 апреля. Я не родился в этот день - просто обрел дар жизни еще раз. В этот день был отменен смертный приговор, с которым я жил долгих четыре года. У меня опять появилось имя вместо привычного номера 82191. В этот теплый апрельский день, когда я заново родился, мне было 14 лет.

Когда меня спрашивают, в каком я был лагере, я отвечаю, что в Дахау. На самом деле я был в Arbeitslager Kaufering ╧1, который административно входил в состав лагеря Дахау, находившегося в 50 милях от нашего лагеря. Все знают о Дахау, но мало кто слышал о Кауферинге. Мой друг, который был вместе со мной в лагере, несколько лет назад поехал как турист в Германию. Он подъехал на машине к Кауферингу и стал спрашивать у местных жителей дорогу к концлагерю. Они смотрели на него, как на ненормального: "Какой концлагерь? Здесь никогда никакого лагеря не было". Мой друг отправился в местный полицейский участок. Полицейские были предельно вежливы, но подтвердили только что им услышанное: "Здесь никогда никакого лагеря не было, вы ошибаетесь, сэр".

Мой друг все-таки решил объездить окрестности и нашел подземный завод, который строили он, я и еще 30 тысяч евреев - узников Кауферинга. Сейчас там какой-то военный склад, ему даже позволили осмотреть территорию, но никаких следов лагеря там нет. Вышки для охранников и ограду из колючей проволоки убрали, бараки снесли, а на их месте построили шикарные виллы.

Их было десять - с номера 1 по номер 10 - концлагерей Кауферинг, в каждом содержали около 3000 заключенных. Все мы работали на строительстве одного гигантского объекта - авиационного завода. Работали по 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, без выходных и праздников. Наш лагерь не был лагерем смерти, нас держали там не для уничтожения, а для работы, но люди не выдерживали и умирали. Попробуй выжить, если с утра неблизкий путь на стройку, 12 часов рабочей смены, путь обратно, потом долгая перекличка: приходилось стоять на онемевших ногах часами, пока у педантичных немцев сойдутся числа, пока ищут тела тех, кого не досчитались. Вечно голодные, сонные, без сил, - люди гибли. Каждые пару недель привозили пополнение со всей Европы: евреев из Польши, Венгрии, Чехословакии, Франции, Греции. Мы были дешевыми рабами, притом не просто дешевыми, а дармовыми, наши жизни ничего не стоили, источник поступления таких, как мы, был неиссякаем.

Ближе к концу войны мы знали, что дела у немцев неважные. Ежедневно прилетали американские самолеты - красивые блестящие бомбардировщики, которые казались нам волшебными непобедимыми птицами. Они сбрасывали алюминиевую стружку, чтобы дезориентировать немецкие радары, а мы поначалу подбирали ее, стараясь найти какие-нибудь секретные сообщения, но никаких посланий в стружке не было, и мы перестали в ней рыться.

Время от времени кому-то удавалось подслушать радио у охранников, кто-то находил обрывки газет. Именно так мы узнали, что войска союзников наступают и движутся на Германию, к нам. А когда первый и единственный раз нам дали пакеты от Красного Креста, мы поняли, что ситуация меняется. Пакеты были индивидуальными, но нам их давали по одному на четверых, и какая же это была роскошь! Коробка кускового сахара, сгущенка, шоколад, баночка сардин и сигареты. Мой отец, бросивший курить задолго до войны, выменял свой сахар на сигареты. Наверное, у него было предчувствие, и он хотел доставить себе последнее в жизни удовольствие: 7 апреля, за 20 дней до освобождения, его не стало.

К концу апреля все лагеря Кауферинг под другими номерами начали ликвидировать, а узников из них переводить в наш лагерь ╧1. А потом всех построили в колонны и увели в тыл, подальше от линии фронта.

Я не хотел идти и спрятался под соломой в одном из бараков. Обысков не было, потом привели еще заключенных, затем их тоже увели в колоннах. Я про себя решил, что, если попадусь и меня уведут, я постараюсь сбежать в лес и там буду дожидаться союзников. Но меня не забрали, и я тихонько лежал в своем укрытии. Вдруг меня осенило: снаружи необычно тихо, нет привычных криков и команд, вообще ничего не слышно. Я выглянул из-за двери барака. Лагерь был пуст. Кое-где лежали трупы, но не было ни охранников, ни заключенных, никого. Я пошел на кухню. Еды там не было. К ночи ко мне присоединилось еще несколько лагерников, не попавших в колонны.

Утром мы подошли к воротам, открыли их и вышли из лагеря. Мы миновали огромное пустое поле, когда вдруг услышали пулеметные очереди. Над головой засвистели пули, я упал и прижался к земле. В голове была одна страшная мысль: "Немцы вернулись". И вдруг кто-то из нас вскочил и начал бессвязно кричать, пританцовывая и показывая на танки, двигавшиеся прямо на нас. Я решил, что несчастный просто сошел с ума, а потом пригляделся и увидел на этих танках американские звезды.

Было 27 апреля 1945 года. 14-летним мальчиком я родился во второй раз.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 9(268) 24 апреля 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]