Главная страница [an error occurred while processing this directive]

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(266) 27 марта 2001 г.

Борис ШУСТЕФ (Рочестер, Нью-Йорк)

НАПРАСНЫЕ ИЛЛЮЗИИ

Американское агентство новостей "Ассошиэйтед пресс" передало 17 марта заявление израильского министра иностранных дел Шимона Переса в интервью израильскому радио: "Необходимо проверить, существует ли возможность возобновить [мирный процесс] без долгих разговоров об этом. Мы должны сказать: '[Израиль] возвращается за стол переговоров - это решающий момент'". Не удивительно, что Перес вдруг распушил хвост, ведь именно его оставил Шарон исполнять обязанности премьера на время своей поездки в Вашингтон. И можно было бы не обращать особого внимания на навязчивую идею Переса о переговорах, если бы не опрос общественного мнения, опубликованный 9 марта газетой "Едиот ахронот", который показал, что 85% опрошенных израильтян хотят вернуться к мирным переговорам с палестинскими арабами, причем 25% готовы это сделать даже под аккомпанемент арабского террора.

Очевидно, само слово "мир" обладает непостижимым магическим свойством, приводящим к полнейшему разглаживанию мозговых извилин и глубокой амнезии. Казалось бы, сорванные Бараком с арабов маски сделали их требования предельно ясными. Иорданский сенатор Аднан Абу Одэ (политический советник покойного короля Хуссейна и нынешнего иорданского монарха Абдуллы), выступая 26 февраля в иорданском парламенте, разъяснил их в нескольких словах: "...целью палестино-израильских переговоров должен быть не мир, а израильское отступление".

Да и сам Ясир Арафат, выступая 21 октября 2000 года перед лидерами арабских стран в Каире, разложил по полочкам план этого отступления, сказав: "Израиль должен уйти со всех арабских и палестинских территорий, включая священный Иерусалим, столицу нашего независимого палестинского государства. Я повторяю, что нашей целью является освобождение нашей земли, создание нашего независимого государства на нашей благословленной земле Палестины с его столицей священным Иерусалимом и возвращение беженцев, на основе легитимных международных резолюций, особенно #181 и #194". Резолюции, упомянутые Арафатом, имеют однозначную арабскую интерпретацию.

Арабы упоминают их всякий раз, когда хотят сказать, что Израиль обязан отойти в границы, уготованные ему в 1947 году Организацией Объединенных Наций (то есть стать "размером с гроб", как написала об этом в 1947 году одна из еврейских палестинских газет), и впустить на свою территорию несколько миллионов палестинских арабов, явно не улучшая этим свой демографический баланс.

Какие из произнесенных Арафатом слов не ясны израильтянам, так упорно стремящимся вновь к столу переговоров? О чем они намерены говорить с Арафатом? Неужели не понятно, что позиции Израиля и арабов не имеют общих точек соприкосновения? Причем арабы, в отличие от евреев, это прекрасно понимают.

Радио "Седьмой канал" процитировало 11 марта один из документов Фатаха, в котором говорится: "Не существует альтернативы продолжительному военному конфликту между Палестинской Автономией и правительством Шарона. Обе стороны расходятся по всем вопросам; расхождения огромны и нет шансов их уменьшить".

Неужели израильтяне поверили Арафату, когда он, выступая 10 марта на открытии сессии Палестинской Законодательной Ассамблеи, сказал: "Мы лезли из кожи вон, чтобы достичь мира, мы старались воспользоваться каждым возможным шансом для этого, но всегда наталкивались на предложения, неприемлемые для палестинцев, арабов, христиан и мусульман!"

Увы, подобные демагогические заявления не новы. Во имя "борьбы за мир", кратчайшего пути к сердцам западных либералов, были совершены самые кровавые преступления прошедшего века. Английский дипломат, полковник Ричард Мейнертцхаген, так описал в своем дневнике первую встречу в Берлине в октябре 1934 года с Адольфом Гитлером: "Вечный мир является его целью, и до тех пор пока он будет канцлером, он даже не помыслит о войне, разве что с целью защиты, если Германия подвергнется нападению. Он сказал, что вся его политика основывается на мире... Гитлер особо подчеркнул, что никогда не было и не будет агрессивных военных концепций, связанных с нацистским движением. Гитлер особенно мечтает о мире с Францией и прикладывает к этому значительные усилия, но пока безуспешно. Франция всегда стоит на его пути к миру".

Как тогда Франция стояла у Гитлера на пути к "миру", так и сегодня Израиль застрял костью в горле у Арафата, в его бесконечных "попытках" достичь "мира храбрых". Кстати, столь любимый Арафатом термин "мир храбрых" носит большую смысловую нагрузку. Его использовал впервые в октябре 1958 года Шарль де Голль, пытаясь разрешить французские проблемы в Алжире. Через год "мир храбрых" превратился в независимое алжирское государство и изгнание французских "колонизаторов". Арафат тоже согласен на независимое "палестинское государство" и изгнание "еврейских колонизаторов".

Зная все это, о каких переговорах можно вести речь? Бесполезно тешить себя надеждой, что палестинские арабы "прозреют" и "поймут," что евреи хотят им только добра. Ни к чему пытаться отделить лидеров палестинских арабов, исповедующих террор, от основной массы арабского населения. Ничто не ново под луной. Во время арабского восстания 1936 года Давид Бен-Гурион уже дал разъяснение на тему "лидеров и масс", когда сказал: "Хотя можно доказать, что большинство арабского населения не хочет этого восстания, характерным для национальных восстаний является то, что им руководит энергичное инициативное меньшинство. Это меньшинство силой навязывает свою волю инертному большинству".

Профессор Джорджтаунского университета Вильям О'Брайен в книге "Роль и мораль в войне Израиля против ООП" разъяснил почему "энергичное меньшинство" избрало террор в качестве своего главного оружия: "Террор атакует цели не потому, что они имеют большое военное значение, а для нанесения политико-психологического урона, с целью терроризировать общество, нарушить повседневную жизнь и привести население в состояние постоянного страха. Ни один обыденный акт - хождение за покупками, ожидание на автобусной остановке, посещение кафе - не может осуществляться без опасения стать жертвой взрыва бомбы или автоматной очереди. Гениальность террора состоит в том, что он экономичен, как метод военного принуждения. Всё, что для него требуется, - это небольшая группа террористов, время от времени наносящих удары, так как каждая террористическая акция, помимо нанесенного ущерба, сопровождается волнами страха, разочарования и неуверенности, разъедающих структуру подвергающегося атаке общества".

Именно страх, разочарование и неуверенность и подпитывают напрасные надежды на то, что возвращение к мирным переговорам приведет к достижению мира. По своей сути любые мирные переговоры с Арафатом ни что иное, как попытки ублажить его всевозможными уступками, в надежде что в какой-то момент их критическая масса приведет к миру. О тщетности подобных попыток предупреждал 15 мая 1948 года, выступая по радио с обращением к еврейскому населению Палестины, Менахем Бегин. Его слова должны сегодня набатом звучать по всему Израилю: "Мы не можем купить мир у наших врагов, пытаясь умилостивить их. Есть только один вид "мира", который может быть куплен таким путем - мир кладбища, мир Треблинки".

Время мирных переговоров еще не пришло - телегу не ставят впереди лошади. Мир не наступит, если одна из враждующих сторон настолько жаждет его, что просто перестаёт бороться. Нельзя сразу перейти от войны к миру. Для этого сначала надо победить в этой войне.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 7(266) 27 марта 2001 г.

[an error occurred while processing this directive]