Главная страница

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(265) 13 марта 2001 г.

Станислав ЛЕВЧЕНКО (Сан-Франциско)

ВСЕМУ ПРИХОДИТ КОНЕЦ

Роберт Хансен

 

Любопытный феномен: США - единственная из западных стран, в которой пойманных шпионов почти никогда не судят. С середины шестидесятых годов перед присяжными заседателями, в переполненных залах, предстали только два-три человека, обвиненных в предательстве государственно важных секретов иностранным державам. Соответствующий закон исполняется в полном соответствии с Конституцией и уголовным кодексом. Но, почти всегда, после долгих, мучительно сложных переговоров между обвиняемым, защитниками и прокурорами, шпион признает себя виновным, так сказать, во внесудебном порядке. После этого в зале, в который не допускают представителей прессы и зевак, судья выносит приговор. В большинстве случаев - пожизненное заключение, хотя уголовный кодекс предусматривает и высшую меру наказания. Причина этого феномена проста. В ходе судебного заседания, которое должно быть открытым для публики, защитники никогда не упустят случая вызвать свидетелей, как правило, бывших сослуживцев и начальников обвиняемого, и задать им десятки вопросов, ответить на которые можно лишь раскрыв дополнительные секреты.

Мне лично "повезло". Косвенно я участвовал в проведении такого уникального суда. В 1988 году мой давний приятель Джон Мартин, тогда занимавший пост начальника отдела Национальной Безопасности Министерства юстиции США попросил меня в течение нескольких месяцев консультировать сан-францисских прокуроров. Они готовились представить суду дело Джерри Уитворта. Вместе со своим приятелем Джонни Уокером он долгие годы продавал КГБ совершенно секретные данные о шифровальной системе ВМС США. На основании этих сведений советский Генштаб в разгар "холодной войны" знал точное местонахождение многих американских атомных подводных лодок-ракетоносцев в Мировом океане. Уокер довольно быстро заключил сделку с Минюстом: в обмен на более мягкое наказание своему сыну, тоже предателю, признал себя виновным и был "вознагражден" пожизненным тюремным заключением. А Уитворт, живший в пригороде Сан-Франциско, оказался не только не очень умным негодяем, но и неожиданно упрямым человеком. По никому не известной причине решил дать открытый бой правосудию.

Тогда я жил в столице, Вашингтоне, и долгое время совершал "челночные" поездки в Сан-Франциско, не зная еще, что через несколько лет переселюсь в этот американский "Содом и Гоморру" с обманчиво прекрасным лицом. Никаких особых подвигов мне не надо было совершать. Помог не очень хорошо осведомленным в шпионском ремесле местным федеральным прокурорам разобраться в некоторых на первый взгляд загадочных трюках, которые чекисты применяли в работе с этой небольшой, но чрезвычайно опасной агентурной группой. Не разбогател. Министерство юстиции - не очень щедрая организация. Мне оплачивали только "подорожные". Но работа была очень интересной.

Суд тянулся три месяца. Несмотря на усилия талантливого адвоката, Уитворт был приговорен к почти тремстам годам тюремного заключения. А пресса, как это всегда бывает, вскоре вгрызлась в какую-то новую сенсацию.

Через несколько месяцев меня неожиданно вызвали в Минюст. Высокопоставленный чиновник вручил обрамленную в рамку грамоту с гербовой печатью и синей лентой. Текст гласил: "Станиславу Левченко в знак признания ценного вклада в дело поддержания работы законоохранительных ведомств и органов правосудия США на высшем уровне". Подпись: Генеральный прокурор США. Наградой этой "За доблесть в гражданской службе" я горжусь больше, чем любыми другими грамотами. За скромный труд я оказался в числе пары десятков граждан, ежегодно получающих эту награду.

С тех пор никаких открытых судебных разбирательств шпионских дел не было, хотя за последние четверть века изловили довольно много советских, а потом и российских агентов.

И вот новая сенсация. В понедельник, 5 марта, в окружном суде Вашингтона перед судьей предстал бывший старший сотрудник ФБР Роберт Филипп Хансен, в конце февраля арестованный за шпионаж в пользу СССР, а затем России. Защитник Кочерис, имя которого я упомяну снова в конце статьи, обратился с просьбой освободить Хансена до суда из-под стражи, под залог. Как ожидалось, судья в просьбе отказал. Неизвестно также, состоится ли столь редкостный суд вообще.

Предвестники сенсации - краткие газетные сообщения о Хансене - появились в печати несколько дней назад. А потом вдруг скандал перекочевал на первые полосы всех газет. По давней привычке я проверяю те сообщения прессы, о которых намереваюсь писать сам: к сожалению, растет число репортеров, склонных к искажению фактов. Начал собственное "следствие". По телефону разыскал в Вашингтоне старого приятеля, долгое время работавшего в одном из комитетов Конгресса США и опубликовавшего несколько интересных книг о советской разведке. Сразу понял: напал на журналистскую "золотую жилу". Оказалось, по роду службы мой приятель хорошо знал Хансена, много раз встречался с ним на разных совещаниях и в день моего звонка пребывал, как и многие десятки других нынешних и бывших государственных чиновников, в состоянии шока. Я взял у него двухчасовое интервью. По понятной причине, приятель предпочел остаться анонимом. Потом прочитал стостраничный документ - "аффидэвит", написанный следователями ФБР и представленный судье для получения ордера на арест. В нем перечислены лишь некоторые "подвиги" Хансена. Предлагаемая вниманию читателя статья написана на основании этих материалов.

Начну с главного: ФБР заслуженно гордится, что в ХХ веке только два-три его сотрудника были обвинены в шпионаже в пользу иностранных государств. "Послужной" список других государственных ведомств - гораздо хуже. Этот факт - одна из причин того, что имя Хансена замелькало на страницах всех крупных международных газет.

...Чуть позже восьми вечера в предпоследнее воскресенье февраля порядком замёрзшие от долгого сидения в засаде десять агентов ФБР выскочили из кустов, растущих у въезда на мост в одном из тихих парков в Северной Вирджинии. Выхватили пистолеты, окружили замершего от неожиданности человека, стоявшего рядом с пластиковым мешком для мусора. Несколько секунд потребовалось, чтобы заломить ему руки за спину и защелкнуть на них "браслеты". Через минуту и арестованный, и агенты переводили дух в машине, мчавшейся в сторону здания, где его будут содержать под строжайшей охраной. Нервозность сотрудников ФБР была понятной: они арестовали не только коллегу, работавшего в том же, довольно большом ведомстве, но человека, которого давно лично хорошо знали и с которым вместе работали в отделе, ведающем контрразведкой против бывшего КГБ и нынешнего СВР. В мешок были засунуты несколько десятков документов, столь секретного содержания, что даже у видавших виды фэбээровцев перехватило дыхание. В нескольких километрах от моста, в другом парке, в мучительном ожидании томились члены другой команды ФБР. Там был "тайник", которым пользовались российские разведчики для связи со своим самым ценным агентом. Никто не появился. Тогда фэбээровцы подобрали другой "мешок для мусора". В нем лежали аккуратно сложенные пачки ассигнаций достоинством в сто долларов, на сумму в пятьдесят тысяч. "Зарплату" приобщили к числу других вещественных доказательств.

Кто же такой, внезапно ставший международной знаменитостью, Роберт Хансен? Почему почти все правительственные бюрократы отказываются беседовать о нем с журналистами, а директор ФБР Луис Фри заявил: "Ущерб, нанесенный этим человеком, - исключительно большой"?

В молодости Хансен зачитывался книгой Кима Филби (слева), не зная, что ее содержание было тщательно “причесано” чекистами.

 

Еще в школе будущий талантливый контрразведчик, примерный семьянин, отец шестерых детей, мечтал стать шпионом-двойником. Зачитывался книгой Кима Филби - двойного агента КГБ, погубившего сотни людей, чуть не ставшего руководителем Британской разведки. Не знал юноша, что содержание книги было тщательно "причесано" чекистами, а ее автор хотя и дожил до пожилых лет, но после побега в СССР почти никогда не выходил из смертельного запоя. О своем детском увлечении Хансен потом поведает чекистам в одном из своих "личных" писем.

Закончил колледж, где выучил русский язык. Несколько лет проработал в чикагской полиции. С 1978 года - специальный агент ФБР. Первые четыре года прослужил в нью-йоркском, самом большом управлении, в отделе контрразведки, работал против советских разведчиков. Популярностью среди коллег не пользовался. Большая часть тамошних фэбээровцев тогда расследовала дела мафии, крупных торговцев наркотиками. Работа эта - опасная и "неблагодарная". Контрразведчикам завидовали, считали "белой костью". Похоже, Хансен оказался плохим вербовщиком. Страдал почти полным отсутствием чувства юмора, трудно сходился с людьми. Некоторым не нравилась его религиозность. Бледный, тощий, почти никогда не улыбающийся. Какой-то циник присвоил ему кличку "Д-р Смерть". Она к Хансену "пристала". Вряд ли это нравилось агенту, только начинавшему карьеру. Но тогда еще молодой сотрудник выказал другое ценное для контрразведки качество - проявил себя как блестящий аналитик. Был переведен в Вашингтон, в штаб-квартиру. "Вгрызался" в каждое дело, оказался отличным разработчиком сложных операций. Начальство одобряло многие его идеи, выделяло из толпы и поощряло. Спустя короткое время Хансен получил доступ почти ко всем делам на "советчиков" и россиян, находившихся в активной разработке и перевербованных ФБР. Благодаря тому, что Хансену доверили компьютерные коды, позволявшие знакомиться с делами, выходящими за рамки обязанностей его отдела, он знал многие секреты ФБР. Слишком многие. Одно время работал офицером связи с разведывательным управлением Государственного департамента. Получил доступ к дипломатическим секретам. Имел регулярные контакты со многими высокопоставленными сотрудниками ЦРУ, Агентства Национальной Безопасности, других ведомств, входящих в огромную машину разведывательного сообщества США. Держался с ними на равных. Естественно предполагать, что те делились с Хансеном тайнами, к которым он официально доступа не имел. Продолжал заниматься самообразованием. Даже штудировал скучнейшие труды Карла Маркса. Уже занимая пусть не высокое, но вполне достойное его действительных талантов положение, в отличие от многих сослуживцев, не жалел времени на чтение сотен не очень увлекательных страниц отчетов групп наружного наблюдения, ведущих слежку за сотрудниками советского посольства и других учреждений, густо заселенных чекистами. Поэтому обладал энциклопедическими сведениями о привычках, характере, семейных делах, грехах почти всех людей, командированных в США из России. Это качество также нравилось непосредственному начальству и контактам в других ведомствах.

В понедельник на этой неделе пресса поведала еще об одной сенсационно интересной линии работы Хансена. Он якобы на протяжении нескольких лет, вместе с сотрудниками суперсекретного Агентства Национальной Безопасности США, "уши" которого слышат телефонные и другие переговоры, а "глаза" читают секретную правительственную переписку неизвестного числа государств, занимался обустройством совершенно секретного тоннеля, подведенного под новое здание советского, затем российского посольства на Висконсин Авеню. По некоторым сведениям, строить его начали примерно в то время, когда правительство США обрушило на Кремль сотни протестов по поводу нового здания посольства США в Москве. Выяснилось, что инженеры-чекисты начинили каждую бетонную плиту "жучками". Буквально все разговоры дипломатов и сотрудников ЦРУ были бы слышны на Лубянке. Потом случились и другие скандалы. В конце концов, осознав серьезность своего "ляпа" - только очень наивный член правительства мог доверить строительство здания посольства советским рабочим, Вашингтон перестроил посольство. На этот раз работа была поручена импортированным американским специалистам. Конгресс неохотно выделил более ста миллионов долларов на истребление "жуков".

Дом Хансенов в Вирджинии.

 

Было бы нелепо предполагать, что руководители американских ведомств, занимающихся ремеслом, резко отличающимся от всех других, - шпионажем, не воспользовались бы случаем знакомиться со всем, что делается в посольстве страны, в те годы имевший ранг "главного противника" США. Все были уверены: в Москве никогда не узнают о сверхсекретном подкопе, начиненном оборудованием стоимостью в пару сотен миллионов долларов. Мне не известно, успели американцы воспользоваться этой аппаратурой или нет. В понедельник, отвечая на вопрос журналиста, вице-президент США Дик Чейни, согнав с лица привычную улыбку, сказал: "Если бы такой тоннель был, я все равно не прокомментировал бы этот вопрос". Ответ многозначительный...

На протяжении долгих пятнадцати лет, до октября прошлого года, никто не знал, что трудолюбивый, чрезвычайно работоспособный, не пьющий, не курящий Хансен, все короткие свободные часы проводящий с шестью детьми, вел двойную жизнь.

Одновременно, не хитря и не передергивая факты, "честно" трудился на две организации, беспрерывно ведущие тайную войну друг против друга - ФБР и КГБ (СВР). Четвертого октября 1985 года, вскоре после перевода из Нью-Йорка в Вашингтон, Хансен по почте послал письмо в посольство СССР. В большом конверте содержался еще один, тщательно запечатанный. На нем - надпись: "Открыть только Виктору Черкашину". Этого человека фэбээровец заочно хорошо знал. Полковник Черкашин в то время был начальником линии "К" - внешней контрразведки резидентуры КГБ в Вашингтоне. Именно он занимался "добровольцами" - гражданами США, предлагавшими свои услуги КГБ. Неведома Хансену была одна важная деталь. Черкашин отвечал за работу с Олдричем Эймсом - сотрудником контрразведки ЦРУ, буквально продавшим Лубянке жизни более десяти человек, среди них нескольких офицеров советской разведки. Все они были завербованы ЦРУ или ФБР. Почти все расстреляны в подвалах Лефортово. Сейчас Эймс коротает дни в федеральной тюрьме строгого режима. Там останется до конца жизни.

В "подарочный" конверт Черкашину автор вложил пару секретных документов ФБР. В письме подчеркнул: посылает именно подлинники, чтобы КГБ легче было проверить их достоверность. И, чтобы наверняка сразу завоевать доверие, сообщил фамилии трех чекистов, перевербованных американцами. Даже всезнающему добровольцу-предателю не было известно: всех трех уже запродал Эймс. Двое были казнены, а третий - Южин, лет пять провел в лагере и потом каким-то чудом оказался в США. Так что Лубянке не требовалось тратить усилия на проверку "искренности" Хансена. Далее автор письма выражал надежду, что за первую услугу будет вознагражден ста тысячами долларов. Обещал впредь присылать документы "чрезвычайно секретного характера". В конце стояла подпись: "В". Забегая вперед, скажу: будучи профессиональным контрразведчиком и вообще по натуре осторожным человеком, Хансен заботился о своей безопасности. На протяжении пятнадцати лет сотрудничества не раскрыл чекистам своего подлинного имени. Знал: с точки зрения "оперативной" работы опасность не грозит. Ему было известно, кто из чекистов, когда находился в активной разработке, за кем ведется постоянная или эпизодическая слежка, какие районы "утюжат" машины службы наружного наблюдения ФБР. Больше того: лично знал всех сослуживцев, "занимающихся" работой против советского посольства, обсуждал оперативные новости, не попадающие в фолианты "дел". Но реальной была опасность того, что Хансена "заложит" американцам какой-нибудь чекист, имеющий доступ к его делу в Теплом Стане или вашингтонской резидентуре. По этой же причине за пятнадцать лет ни разу не согласился провести личную встречу ни с кем из советских разведчиков. Все эти годы общался с ними, так сказать, "через дупло": закладывал тайники в парках неподалеку от Вашингтона, и вынимал "зарплату" и ответные письма в других укромных местах. Иногда подписывался другими вымышленными именами...

Окончание следует.

Главная страница | Архив | Содержание номера

Номер 6(265) 13 марта 2001 г.