Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #3(262), 30 января 2001

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

Надежды единственный свет...

Интервью с Ф. Искандером

Фазиль Искандер

 

Он редко дает интервью. Во всяком случае, за десять лет моей журналистской охоты за ним это интервью - первое.

Фазиль Искандер прежде всего - поэт. Помню тоненькую книжечку с пятнисто-зеленоватой, под цвет листвы, обложкой. Называлась она "Летний лес". Три десятка стихотворений, одно лучше другого.

В необоримой красоте
Кавказ ребристый.
Стою один на высоте
три тыщи триста.

Почти из мирозданья вдаль
хочу сигналить:
ты соскреби с души печаль,
как с окон - наледь...

К тому времени я был напихан стихами, удивить меня было трудно, а тут от чистого, горнего воздуха настоящей поэзии закружилась голова. Строчки запоминались едва ли не с первого прочтения.

Надежды единственный свет -
прекрасное слово товарищ.
Вдруг теплую руку нашаришь
во мраке всемирных сует...

Непререкаемо точно, чисто, духовно...

Но я, наверное, перескочил, как горный тур, через первое потрясшее меня литературное событие, связанное с именем Искандера: явление народу искрометного романа "Созвездие Козлотура". Напечатан он был в "Новом мире" Твардовского и был по тем временам смел, но не угрюм, как "Люди, годы, жизнь", а совсем даже наоборот: жизнелюбие, юмор били из него, как нарзан из источника. Потом я читал все, выходившее из-под пера Искандера: "Сандро из Чегема", "Кролики и удавы", рассказы про Чика.

Не однажды бывал и на вечерах, где он читал свои произведения: сочным, густым, как мацони, голосом, складывая время от времени трубочкой губы...

Фазиль Искандер - живой классик русской литературы. Своего пиетета я не скрывал, позвонив в далекую, стылую Москву.

- Фазиль Абдулович, мы беседуем в новом году, новом столетии и новом тысячелетии. Как прошли для вас минувшие?

- В бытовом смысле - достаточно нормально. Младший сын поступал в вуз, что нас, конечно, сильно волновало. Поступил. У меня вышла книга рассказов, повесть "Поэт", в десятом номере "Нового мира" опубликованы свободные, не связанные каким-то сюжетом мысли.

- Вы учились в Литературном институте, начинали как поэт. Ваша повесть - о ком?

- Это фигура собирательная, ни о ком определенно. Но мне он представлялся одним из современных поэтов довольно трудной судьбы, чудаческого характера. Вот о его жизни, приключениях, мыслях эта повесть.

- У замечательного пародиста Александра Иванова была дружеская эпиграмма на вас, смысл которой в том, что с одним из ваших сквозных героев Чиком долго можно чикаться...

- Я и чикаюсь до сих пор. Несколько лет назад вышла книга, где были собраны все новеллы о нем. Но потом мне удалось написать две новых новеллы, и теперь я надеюсь выпустить еще одну, полную книгу о Чике.

- Вы встречались со многими выдающимися писателями, деятелями культуры. Книгу портретов, воспоминаний не думаете написать?

- Для своего творчества я много черпаю из собственной жизни. Потом привожу свои впечатления в тот литературный вид, который представляется мне наиболее естественным. Поэтому у меня мемуары как таковые не назревают, но в цикле новомировских мыслей, о которых я говорил, есть и мемуарные кусочки.

- Сейчас у всех на слуху совсем недавно ходившие в молодых писатели Сорокин и Пелевин. Они интересны вам?

- Я не очень близко знаком с ними, с их творчеством. То, что я читал, знаю, особенно меня не вдохновляет.

Мне кажется, они нарушают один закон, когда-то выраженный Львом Толстым. Лев Толстой сказал: "В литературе можно выдумать все, кроме психологии человека". Мне кажется, у этих писателей психология человека выдуманная. В том, что читал, именно этот недостаток, если я правильно их понимаю, делает недостаточно интересным то, о чем они пишут.

- Есть ли в настоящее время в русской литературе другие имена, может, не такие громкие, как обсужденные нами?

- Они, безусловно, есть, но я, к своему стыду, их не знаю. С молодой литературой я плохо знаком, лучше знаю поколение литераторов, следующее за нами, Евгения Попова, например.

- Который начинался с изданного Василием Павловичем Аксеновым неформального журнала "Метрополь"?

- Да, именно в нем он и был замечен. Ну, а из более старших назову Георгия Владимова. Это очень серьезный писатель, он серьезно начинал (с романа "Три минуты молчания" - В.Н.) и потом только поднимался. Роман "Верный Руслан" долгое время будет занимать всех любителей литературы. Прекрасная книга.

- Недавно здесь на гастролях побывали Александр Ширвиндт и Михаил Державин с вашей пьесой "Привет от Цюрупы". Вы слышали об успехе этих гастролей?

- Пьеса написана по моему рассказу "Думающий о России и американец". Ее поставили в Театре сатиры, хорошо приняли в Москве. Я рад, что она с успехом шла и в Америке, правда, под незнакомым мне названием.

- Фазиль Абдулович, вы родились в Абхазии, в Сухуми. Конфликт Абхазии с Грузией все тянется и тянется. Что дальше?

- Конечно, я очень переживаю за происходящее там, за судьбу Абхазии. Из того, что я знаю - а я давно там не бывал - мне просто больно видеть послевоенную Абхазию. Жить там довольно трудно. Не знаю, как сейчас, но до последнего времени вывоз фруктов, особенно мандаринов, был затруднен, и тысячи тонн фруктов просто гнили. Это, конечно, искусственные трудности: на границе пропускают только женщин, да притом пожилых, устраивали на КПП громадные очереди, брали взятки. Но какие там взятки? Везет женщина два мешка, один - отдай. В общем, много там безобразий, не знаю, как будет дальше. Хотя недавно я виделся со своим родственником, который живет в Абхазии высоко в горах. Он говорит: "Никогда в жизни я не жил так хорошо, как сейчас". Он крестьянин, пашет землю, разводит скот - никто ему не мешает. Видимо, многие, такие, как он, живут хорошо. В городах же и прибрежной зоне все гораздо труднее.

- Вернемся в Россию, Фазиль Абдулович. Там, мне кажется, сейчас людей настраивают против Америки.

- Если антиамериканские настроения и существуют, то они преувеличены прессой. Общаясь со знакомыми, друзьями, родственниками, я не вижу никакого усиления антиамериканских настроений. Может быть, были наивные люди, которые считали, что Америка будет более активно нам помогать, и увидев, что этого нет, разочаровались. И есть люди, болтающие что угодно и из каких-то политических соображений говорящие, что Америка нам вредит. Я-то думаю, что Америка, как и всякое государство, эгоистично, блюдет свои собственные интересы, но никакого зла нам не желает. Тем более - не вредит.

- Несколько лет назад вы получили премию "Триумф" - русского Нобеля, как ее называют. Кто из литераторов удостоился премии в минувшем году?

- Мне очень радостно было узнать, что эту премию получила талантливый поэт Юнна Мориц. В разные годы премией "Триумф" были награждены Юрий Давыдов, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина - их имена говорят сами за себя.

- Наша беседа близится к концу, Фазиль Абдулович. Хотелось бы увидеть и услышать вас здесь, в Америке.

- Ой, (именно так! - В.Н.) один американский университет некоторое время назад пригласил меня, но там надо было быть целый месяц и десять дней. Хотя и заработок был неплохой, но я подумал, что мне трудно сейчас это выдержать, и отказался.

- Что бы вы хотели пожелать нашим соотечественникам в Америке?

- Нашим соотечественникам в Америке я хочу пожелать того же, что и нашим соотечественникам в России: здоровья и оптимизма. Это, по-моему, важнее всего - не впадать в меланхолию, быть достаточно бодрым. Все остальное, полагаю, придет само по себе.

Содержание номера Архив Главная страница