Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #3(262), 30 января 2001

Александр ЛОКТЕВ (Москва)

Бешеные деньги и нищета

Интервью с Марком Розовским

Марк Розовский

 

Художественный руководитель и режиссер театра "У Никитских ворот", заслуженный деятель искусств России Марк Розовский, вернувшись из краткосрочной поездки в Южную Корею, любезно согласился ответить на вопросы корреспондента "Вестника". Беседа вышла далеко за рамки собственно гастролей и затронула различные стороны жизни современной России.

- Марк Григорьевич, в этом году ваш театр дважды выезжал на гастроли за рубеж - в Израиль и США, а сами вы, так сказать, под занавес года посетили еще и Южную Корею. Каковы ваши впечатления от зрителей этих стран?

- Если спектакль имеет успех у нас, то он, конечно же, будет иметь успех и там. Однако к восприятию эмигрантов примешивается какой-то более сентиментальный мотив, связанный с более обостренным осознанием того, что делается в нашей стране. Они держат руку на нашем пульсе и никак не могут ее отпустить. Они живут в совершенно ином социуме, но такое впечатление, что их гораздо больше волнует все то, что происходит у нас, чем то, что у них под носом. Это, с одной стороны, понятно, а с другой - удивительно. И объясняется тем, что человек не может перепилить себя пополам. Даже получив американское или израильское гражданство, он все равно остается самим собой, он не может, как ящерица, отбросить хвост в прошлое. Хотя, должен сказать, есть некоторые особи, которые весьма активно доказывают самим себе (иногда это чувствуем и мы), что они живут уже совершенно иной жизнью и что их все "наше" не касается.

Думаю, это некий комплекс, постоянное самозомбирование: мы уехали, давайте подведем черту. Наверное, психологически это им довольно часто помогает, но большинство уехавших от нас туда (их всех там называют "русскими"!) все равно принадлежит собственной прошлой жизни.

Вот почему и происходит их большое волнение, переживание на наших спектаклях. Те же самые репризы, которые вызывают смех в Москве, вызывают его и там. Точно так же зал затихает, как и в Москве, на эпизодах, которые этого требуют.

- Теперь - несколько слов о Южной Корее. Вы погрузились в совершенно незнакомую экзотику?

- Я ездил туда по приглашению, весьма неожиданному, корейского театра "Yоu", которым руководит известный режиссер и актер Ю Ин Чон, так что название театра имеет двоякий смысл: с одной стороны, это английское "Вы", с другой - имя руководителя театра. Он входит в пятерку самых лучших актеров Южной Кореи. Снимается в кино, сыграл короля Лира, Гамлета. Теперь решил сыграть Холстомера. Меня он пригласил в самый разгар репетиционного процесса, чтобы я помог актерам ощутить мир Льва Толстого, внедриться в русский театр, в русскую культуру.

Я впервые оказался на таком Востоке, хотя и родился в Петропавловске-Камчатском. Мне было чрезвычайно интересно. Я полон впечатлений и просто потрясен. Чем? Прежде всего - самим способом жить! Он, этот способ, - в неожиданном сочетании почвы, древности, традиций с... тридцать первым веком! Это сочетание у них совершенно поразительно. Я провел 9 дней в Сеуле. Это огромный мегаполис, там жителей больше двенадцати миллионов, там фирмы LG, Samsung, там жизнь, начиненная электроникой, автомобилями, покорившими мировой рынок. Само общество поразило меня исключительной воспитанностью, вежливостью, добросердечностью людей. Корея - страна, прежде всего, буддистов и протестантов. И мне показалось, что экуменическая религиозная составляющая их жизни дала прекрасные, потрясающие результаты. Я убедился, как это важно и у нас, в стране ортодоксальной церкви.

- Вам не кажется, что сама жизнь человечества сделала нас свидетелями уникального социального эксперимента в чистом виде. Я имею в виду Западную и Восточную Германию, Северную и Южную Корею. Один и тот же народ однажды был разделен способом жизни, и сейчас мы наблюдаем результат.

- Я бы с вами согласился, если бы были только эти примеры. Но я бы вспомнил еще и Финляндию, когда-то задворки Российской империи, ее глубокую, отсталую провинцию, "приют убогого чухонца", как отметил еще А.Пушкин. Но сегодня Финляндия далеко впереди нас, и ее пример настолько очевиден, что не оставляет никаких шансов коммунистам доказывать, будто предложенное ими было лучше.

Всякие сталины, брежневы, зюгановы и все их прихвостни должны были бы уже давно покрыться краской стыда и попросить у народа прощения за то, что ввели его в заблуждение, да еще и кровавое.

- Где еще гастролировал Ваш театр?

- Мы ведь в 2000-м ездили не только за границу. Мы побывали и в Вологде, и в Волгограде, и в Ростове-на-Дону, и в Нижнем Новгороде. Ездим по приглашению, значит, нас хотят видеть. Что касается поездок за рубеж, то мы там были уже неоднократно. Только в США наша последняя поездка была пятой. Нас пригласили сейчас еще и в Германию.

- А "Самосожжение Розовского" показывали?

- Бывало. Играл его несколько раз. Должен вам сказать, рынок за границей настолько заполнен сегодня огромным количеством наших соотечественников на гастролях, что втиснуться туда все трудней и трудней. Там стонут от количества "приезжантов" из России. Одних "американцы" очень высоко оценивают, от других - просто плюются. А высказывают это все нам. Туда часто возят халтуру, какие-то поделки, но будем честны: у них потребность в настоящем искусстве весьма ослаблена. У них прежде всего важна коммерция. Попытка, к примеру, привезти мой лучший спектакль "Дядя Ваня" Чехова встречает стеклянные глаза: сбора, говорят, не будет. Пока вместо Чехова им нужен Киркоров.

- Имеют ли театры за рубежом поддержку государства или они - чисто коммерческие предприятия?

- Театр там имеет поддержку не только со стороны государства. У них принят Закон о меценатстве, у нас такого Закона нет. Все театры Америки получают огромные деньги от разного рода фондов, фирм, меценатов. Это считается почетным. Каждый, кто дал хотя бы 10 долларов на развитие театра, вносится в почетные списки жертвователей, на креслах выгравировываются их имена. Эти люди называются "донорами". Там выгодно вкладывать в культуру, выгодно помогать. Благотворительность там выгодна. Наша же Дума мурыжит даже куцый, как всегда, половинчатый проект Закона о меценатстве. Даже если Дума, в конце концов, примет его, ничего хорошего не жду. Будет видимость Закона. Дума ведь хочет старую распределительную систему и всеми силами тормозит развитие культуры в России в цивилизованных формах.

Там огромное количество грантов, меценатов, фондов. В Америке огромное число театров и университетов, в каждом из которых есть театральный факультет. В Америке сильны актерские профсоюзы, его члены содержат себя на заработанные актерским трудом деньги. Именно такие считаются профессионалами. Вы можете получить театральное образование, но это еще не значит, что вы - профессионал. Торжествует принцип справедливости на деле. У нас же можно иметь "корочки" и считаться профессионалом. У нас тысячи людей с актерским образованием, которые так и не стали артистами.

- Ваша оценка состояния театрального дела в Москве?

- Минимальное движение в плане реформ есть: слышится скрип колес. Быстрое движение было только при Гайдаре. Далее мы получили прокоммунистическую Думу, озабоченную тем, как бы повернуть движение вспять. Думцы называют это стабильностью. Больших результатов от такой "стабильности" нет. Все, что было реально изменено в нашем обществе, было изменено за 9 месяцев правительства Гайдара, который оказался побиваем камнями и занимается теперь только наукой.

По сей день то, что предлагает Герман Греф, встречает лютую ненависть со стороны тех же сил, их яростную оппозицию экономическим реформам.

В области театра никаких реформ реально не произошло, кроме одного момента, который самым существенным образом повлиял на положение театра. Это - отмена цензуры. Сегодня мы творим в действительно свободном пространстве: делай, что хочешь. Но это - палка о двух концах. В условиях свободы слова эту свободу получили и те, кому нечего сказать. Возникает проблема художественной ответственности за то, что сказал. И наш российский театр в условиях свободы и отсутствия должного уровня культуры зашатало. Это сказывается очень сильно на духовном здоровье нации и может быть преодолено только созданием новых условий для упрочения роли культуры в жизни нашего общества.

Можно делать потрясающие ракеты, которые будут взрываться в воздухе из-за отсутствия культуры. Можно строить замечательные подводные лодки, тонущие из-за отсутствия культуры. Можно создавать самые совершенные танки, которые будут пересекать наши границы и давить мирных граждан, если не будет культуры. Все в итоге упрется в это и только в это. К сожалению, такого рода понимания нет ни наверху, ни внизу. Более того, похоже, что сверху сознательно дурят людям головы, зомбируют, делая всех нас полуидиотами: чернью легче управлять. Чернь бездуховна. Но мы - не чернь. Мы - народ, у нас есть дух, носительницей которого является прежде всего культура.

- Известно, что когда Сталин отправил Максима Литвинова в отставку с поста министра иностранных дел, ему предложили стать министром культуры. Ответ Литвинова был таким: "Культура в министре не нуждается". Вы с ним согласны?

- Прежде, чем иметь министра культуры, надо, чтобы культура была у самого министра. Поскольку же нашими министрами культуры были в свое время ткачиха, химик, просто партфункционер, то о чем и говорить. Лучшим министром культуры в советское время считался Анатолий Луначарский. Но ведь и этот человек с амбициями философа и практикой драматурга, пытавшегося писать исторические пьесы, основываясь на классовом сознании, закрывал театры пачками!

Поэтому отсутствие цензуры, покуда оно есть, является всеопределяющим. Это достижение велико и реально! Это - наивысшее достижение!

Мне нравятся слова Юрия Лужкова: наша главная задача в области культуры - не мешать. Вторая задача - поддерживать. В Москве, мне кажется, это происходит в большей степени, чем в других городах страны. И это приятно. При всех сложностях финансирования нам никогда не задерживали зарплату. Мы, как гостеатр, пусть мизерную дотацию, но получаем. Это отрадный факт нашей жизни. Хотя, к сожалению, достойной жизни еще нет. Но ведь ее нет нигде! Я не считаю, что артисты должны жить лучше, чем врачи, педагоги, инженеры. Достойно должны жить все. У нас же непомерно хорошо живут "звезды". Они - не рвачи, но часто получают не по таланту. Увы, в обществе так сложилось, что разрыв между "звездами", а иногда просто хорошо "раскрученными" посредственностями, и классными, но безвестными профессионалами очень велик и неестествен. Такое положение нуждается в корректировке. Но рынок - есть рынок. Здесь нельзя ставить ограничители. Надо заботиться о том, чтобы появился культурный средний класс. Это проблема всей нашей страны, а не только людей театра.

- Если бы министром культуры назначили Марка Розовского, что бы он попытался сделать для театра?

- Я бы прежде всего попытался провести Закон о театре в одном пакете с Законом о меценатстве, чтобы они дополняли друг друга, были продуманы до мелочей и насыщены конкретикой и знаниями тех реальностей, в которых мы творим.

- Кроме чувства ответственности, что еще "давит" сегодня на режиссера и художественного руководителя?

Чувство ответственности на меня вовсе не давит. Напротив, оно - моя опора, источник моей энергии. А давят, как говорил Станиславский, предлагаемые обстоятельства: мои коллеги-актеры бедствуют. Когда я вижу, что прекрасный актер иногда не имеет денег даже на стакан чая в театральном буфете, мое сердце разрывается от боли. Это несправедливо! Это стыдно! И при этом я вижу, как множество денег вылетает в трубу, на фейерверки, какую-то мишуру. Это - свидетельство нашего крайне низкого духовного развития. Когда я не могу собрать деньги на "Вишневый сад", собираю на костюмы по рублику, а "новые русские" спускают в этот момент деньги для воздвижения некой пустоты на пьедестал, мне больно! Это - бешеные деньги. То есть деньги, которые взбесились! В этой ситуации мы учимся зарабатывать сами. Поэтому - много поездок. Мы кровью, потом и слезами оплачиваем наш успех. Но пока есть аншлаги, я смотрю на дело оптимистично и не горюю.

Иногда приходится быть и Плюшкиным. Копим. Но в итоге - в выгоде все - и мы, и зрители. Да, приходится очень непросто, иногда надо и словчить, извернуться. Но пока зал полон - все прощается. В конце концов, театр - это то, что происходит на сцене, а не за кулисами.

- У вашего театра есть меценаты?

- Нет, пока нет. Один раз помог фонд Сороса, при поддержке которого мы поставили спектакль "Убийство в Храме. Репетиция" памяти отца Александра Меня. В результате появилась возможность приобрести прекрасную световую аппаратуру.

- Приходится слышать, что концепция театра-дома, театра главного режиссера исчерпала себя при сегодняшней открытости мира. Вы с этим согласны?

- Все как раз наоборот! Та антреприза, которая противостояла театру-дому, себя исчерпала. Осталась одна только коммерция. Да, залы порой полные, а искусства-то и нет. Великая русская театральная школа, придуманная Станиславским для создания ансамбля актерских индивидуальностей, театр-дом, театр-храм - это самое священное достояние русского театра. Все остальное, как говорят, - мираж и тираж. Русский репертуарный театр мы должны хранить как зеницу ока! Это не значит, что репертуарный театр не может закоснеть. Тому примеры тоже были и есть. Все решает художник! Но я не против и антрепризы: если получился хороший спектакль, я на него пойду.

- И, наконец, вопрос, относящийся к Розовскому не театральному деятелю, а члену Комиссии по помилованию при Президенте России. Как работает комиссия?

- Существует Главное правовое управление. Туда поступают документы, и каждую неделю мы рассматриваем до двухсот дел. Это наша общественная работа, мы за нее ничего не получаем, считая, что у милосердия нет альтернативы. Наш долг - дать шанс провести оставшуюся жизнь честно даже преступнику, совершившему ранее тяжкое деяние и понесшему часть наказания. Статистика неумолимо показывает, что доля людей, помилованных и при этом вставших на путь рецидива, во много раз меньше доли людей, отсидевших полный срок и ставших рецидивистами.

- Благодарю вас за откровенную, интересную беседу. От души желаю вашему театру дальнейших аншлагов!

Содержание номера Архив Главная страница