Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #2(261), 16 января 2001

Виталий Орлов (Нью-Йорк)

АРМАНИ: ИСКУССТВО МОДЫ

До недавнего времени имя Джорджио Армани для меня абсолютно ничего не значило. В списке кинорежиссеров итальянского неореализма, имена которых мы, молодежь 60-х, обожествляли, он не значился. Список же портных, которых я знал, исчерпывался одной фамилией: Володя Изотов. Именно он к защите диплома сшил мне мой первый костюм, а потом, на протяжении почти сорока лет, - еще один или два, и перешил бессчетное количество купленных в магазине брюк. В отличие от меня, скромного научного работника, Володя за это время стал известным человеком, его даже наградили каким-то орденом за трудовую доблесть, правда, тогда он уже назывался не портным, а закройщиком "Ателье мод ╧254". Гордые звания: модельер, дизайнер и даже, прости господи, кутюрье - появились позже. Это были уже не "закройщики из Торжка". Это были художники, имена которых замелькали на телевизионном экране рядом с именами знаменитых эстрадных артистов и балетмейстеров: Слава Зайцев, Пьер Карден, Версаче. А совсем недавно я нашел среди своих старых, привезенных еще с Украины, вещей черную футболку. По-видимому, ею была обернута какая-то посуда, захваченная в Америку по рекомендации "опытных" иммигрантов. На скромном этом изделии я обнаружил сохранившийся ярлык: "Армани"...

И вот теперь один из самых известных музеев изобразительного искусства в мире - нью-йоркский Музей Гуггенхейма - показывает выставку избранных работ всемирно известного дизайнера одежды Джорджио Армани.

Один из наиболее влиятельных модельеров ХХ века, Армани признан как человек, радикально изменивший законы моды нашего времени и создавший образцы одежды, которым стали поклоняться. Он устранил из нее излишние украшения и ввел в деловой и вечерний туалеты спортивные элементы, создал особый раскрепощенный стиль, который определяет современный гардероб мужчин и женщин во всем мире.

Джорджио Армани родился в 1934 году в семье со скромным достатком в небольшом городе Пьяченца близ Милана. В школе проявилась его любовь к театру и кино, но учиться он пошел на медицинский факультет Миланского университета. Недолго там пробыв, он в 1957 году стал сначала продавцом в универсальном магазине, потом помощником фотографа. Прошло немного времени, и Армани принимает предложение возглавить модный салон, торговавший товарами из Индии, Японии и США. Через 7 лет, не имея никакого специального образования, он создал несколько образцов мужской одежды для фирмы Нино Черутти. Дебют был удачным, и в 1970 году он стал свободным модельером. А через некоторое время на фестивале мод во Флоренции представил такие модели пиджаков и курток из кожи, как будто кожа была обычным повседневным материалом. Эта его коллекция стала сенсацией флорентийского фестиваля мод в Сала-Бьянка. С тех пор умение использовать материалы неожиданной текстуры или традиционные в неожиданных комбинациях стало определяющим в его стиле. В 1975 году появилась новая торговая марка "Армани" - и это означало, что в мировой моде произошла революция: появились неформальные мужские пиджаки без подкладки и подложенных плеч, свободно облегающие тело и придающие фигуре некоторую чувственность. Спустя три месяца Армани сконструировал такой же свободный пиджак и для женщин, пошитый из традиционных для мужской одежды тканей, который придавал женщине чисто мужскую уверенность. Тем самым Армани присоединился к Коко Шанель и Полю Пуаре как сторонник эмансипации в одежде. В 80-х годах изысканный деловой костюм для мужчины и женщины стал символом нового экономического бума.

Широкие плечи и лацканы пиджаков Армани пришлись по вкусу в Голливуде: в 1980 году он создал костюм для Ричарда Гира в фильме "Американский жиголо", и это было начало его многолетнего и плодотворного сотрудничества в кино. Совсем недавно он сделал костюмы для фильма Джона Синглтона "В 2000-м году" и продолжает работать для театральных, оперных и танцевальных коллективов. В 1982 году костюм Армани, впервые за 42 года после модели Кристиана Диора, появился на обложке журнала "Тайм". Армани был одним из первых дизайнеров, которые стали создавать одежду для знаменитостей. Это не только звезды Голливуда, но и игроки футбольных команд Англии и Италии, стюарды авиакомпании "АльИталия" и другие.

Оформить выставку в Музее Гуггенхейма было поручено известному художнику и дизайнеру Роберту Уильсону, который, используя сочетания цвета, звука, архитектурных элементов, превратил Музей в исключительно благоприятное пространство для демонстрации коллекции Армани. Приглушенные серые тона стен и пола, сдержанная подсветка, негромкие звуки музыки в восточном духе создают ощущение тишины и покоя. В отличие от других выставок в Музее Гуггенхейма, эту нужно начинать осматривать не сверху вниз, а снизу вверх, и ваше восхождение по знаменитой гуггенхаймовской спирали, полезное в спортивном отношении, будет совпадать с направлением развития моды.

Выставка Армани - это взгляд на эволюцию творчества дизайнера и на его вклад в мир моды и культуры в течение последних 25 лет. Она организована не хронологически, а тематически, и в каждом разделе Армани умеет найти равновесие между самой темой и ее вариациями. С учетом тех пропорций тела, которые представляются ему идеальными во все времена, он варьирует с цветом, формой, тканью, степенью ее прозрачности, блеском и изысканностью украшений. Многие потрясающие вечерние туалеты, смокинги для женщин, а также так называемая повседневная одежда, вдохновлены теплыми красками североафриканских пустынь, туалетами Марлен Дитрих, оказавшей заметное влияние на творчество Армани. В его моделях сочетаются строгие формы костюма времен Директории с роскошными, отделанными бисером и вышивкой ансамблями, которые навеяны одеждой и тканями Китая, Индии, Полинезии. Интерес Армани к Востоку подчеркнут в его минималистском подходе как к повседневным, так и к вечерним туалетам, и это дает ему возможность сделать их изысканными в их практичной простоте. Это особенно хорошо видно, когда Армани использует элементы японских кимоно и одежды самураев.

На выставке представлено много костюмов к кинофильмам, а также тех, которые нам знакомы по праздничным церемониям, сопровождающим сегодня вручение различных наград и премий...

Инициатором этой выставки был, вероятно, сам мистер Армани. Ее основная идея состоит в самолюбовании и роскоши в таких размерах, на которые только способна фантазия человека. Ретроспектива работ миланского дизайнера - как и недавние экспозиции Музея "Великая утопия", "1900 год - искусство на перекрестке" - посвящена жизни города, хотя, быть может, свойственная им глубина в данном случае уступила место блеску и сверканию...

Прогулка по выставочным залам льстит нашему самолюбию: как будто мы гуляем по большим торговым центрам Парижа, Милана или Нью-Йорка, видим собственное отражение в их огромных витринах, или, по крайней мере, можем мечтать о том, как мы могли бы здорово выглядеть, если бы были в состоянии позволить себе такую прекрасную одежду, если бы мы были на несколько сантиметров выше и на несколько килограммов легче...

Выставка как бы выворачивает наизнанку один из основных принципов изобразительного искусства: показать не красоту обнаженного человеческого тела, а то, что на него надевается. Одежду демонстрируют манекены, а их разные группы разграничены между собой конструктивными модулями здания, что придает отдельным секциям сходство с витринами магазинов. Манекены стоят и там, где обычные гуггенхеймовские экспонаты не устанавливаются - вдоль барьера, отделяющего выставочное пространство от центральной части здания, а непрерывность экспозиции подчеркивается лентой сплошного белого экрана, натянутого поверх барьера снизу доверху, создающего впечатление театрального задника.

По мере продвижения по выставочной спирали мужских манекенов становится все меньше, и затем они вовсе исчезают. Вряд ли это оправдано, потому что на нижних уровнях одежда смотрится лучше в контрасте, тогда как на верхних уровнях мужчины - посетители выставки чувствуют себя не совсем в своей тарелке в этом сборище женщин, одетых в вечерние туалеты. Одна из галерей посвящена весенне-летней коллекции Армани нынешнего года.

Осмотр заканчивается в верхнем зале, где вдоль его стен на подиумах стоят безголовые манекены в вечерних туалетах, а вы находитесь на освещенной снизу стеклянной панели и, глядя на них, чувствуете себя несчастными недотепами, хотя и с головой...

Архитектору нью-йоркского здания музея Фрэнку Ллойду Райту эта выставка, наверное, понравилась бы, ибо он сам иногда баловался созданием костюмов для своих близких. Есть и более глубокое сходство: знаменитое гуггенхеймовское спиральное выставочное пространство как нельзя более подходит для демонстрации тенденций в моде.

Не уменьшается вот уже который месяц поток посетителей выставки - им, особенно молодежи, выставка тоже нравится. Понравилась она и мне - то, что талантливо и безусловно красиво, не может не нравиться.

Но если вы, как, например, я, не слишком твердо следуете моде, если вы свои рубашки покупаете в "Брукс Бразерс", а брюки - у "Леви Страуса", то у вас может создаться некий стереотип модели Армани: бесполый, переменчивый, однотонный, сверкающий костюм. "Неужели, - думаете вы об Армани, - это тот самый парень, который в 80-х годах одел мужчин и женщин в красивую и удобную деловую одежду?" Выставка, содержащая более чем 400 образцов одежды, разбивает это предположение вдребезги: конечно, это уже совсем другой человек.

В этом году мистер Армани стал спонсором музея и внес в его фонд ни много ни мало 15 миллионов долларов. Ходят слухи, что именно благодаря этому такая выставка стала возможной, хотя руководство музея это отрицает. Что ж, в наши дни культурные и экономические законы работают довольно странным образом. Для того, чтобы компенсировать уменьшившееся со стороны государства финансирование искусства, музеям приходится браконьерствовать на чужой территории, в данном случае демонстрировать моду. Но если при этом ценности мира моды, торговые ценности начинают влиять на эстетическую программу музея, то здесь нужно уже задуматься. Музей - заведение не коммерческое, оно может подвергаться влиянию моды только в одном-единственном случае: это должна быть интеллектуальная мода. Ценности же коммерческой моды, при всем несомненном в данном случае таланте мистера Армани, не должны приниматься искусством в расчет. В коммерческой моде все взаимосвязано и уравновешено: дизайнеры, их инвесторы; пресса, освещающая моду; богатые клиенты и торговцы.

Значимость музея как раз и зависит от его способности сопротивляться этой сбалансированности, которую называют рыночной системой. Лучше было бы, наверное, если бы директор Музея Гуггенхейма Томас Кренс откровенно сказал публике: "Мы нуждаемся в деньгах, у нас проблемы с нашим филиалом в Венеции, нам для него нужно 15 миллионов долларов".

Последние инициативы мистера Кренса связывают Музей Гуггенхейма и тоже остро нуждающийся в деньгах санкт-петербургский Эрмитаж. Два музея планируют проводить совместные выставки, обмениваться картинами. Каждый из них отводит специальные площади для постоянной экспозиции партнера. Соглашение, подписанное обеими сторонами на правительственном уровне, предусматривает, в частности, совместную выставку произведений художников начала ХХ века и выставку в Эрмитаже произведений послевоенного модерна, современного искусства, образцов средств массовой информации и фотографии из собрания Музея Гуггенхейма.

Однако не только в Нью-Йорке и Петербурге предприимчивое руководство Музея Гуггенхейма задумало обвенчать высокое искусство и массовую культуру. Посетите Лас-Вегас - место, где турист в "бермудах" и шортах может запросто забрести в картинную галерею, достойную королей, где, согласно рекламе, помимо азартных игр, "36,7 миллионов посетителей в этом году могли прогуляться по так называемому "французскому" бульвару или прокатиться в гондоле по эрзац-венецианскому каналу". Но абсолютно настоящими, не поддельными произведениями искусства они смогут любоваться будущей весной, когда Музей Гуггенхейма и Эрмитаж откроют минимузей в вестибюле отеля "Венеция", рядом с мостом Вздохов, воспроизведенным здесь в натуральную величину. Каждый музей представит по 20 своих картин, и экспозиция - образец сочетания "высокой" и "низкой" культур - будет меняться дважды в год. Кроме того, у Музея Гуггенхейма здесь же будет отдельная большая выставочная площадь, первая выставка на которой повторяет недавнюю нью-йоркскую экспозицию и называется "Искусство и мотоциклы"...

У тесно соприкасающихся миров моды и искусства нет недостатка в оправдании конфликта интересов, но почему-то сегодняшний свободный дух стремится овладеть именно теми институтами общества, откуда романтики пытаются выбраться. Конечно, то, что одним представляется как интеллектуальное предательство, другим может казаться приверженностью высоким культурным ценностям, которую критики, эти "непросвещенные глупцы-ретрограды", не в состоянии разглядеть.

Правда заключается в том, что мы никогда не узнаем, состоялась ли бы выставка костюмов Армани в Музее Гуггенхейма, если бы не его восьмизначный взнос. Точно так же мы никогда не узнаем, представил ли бы музей Метрополитен-Арт выставку "Ювелирные изделия Картье" без финансовой поддержки Дома Картье, или Музей современного искусства - выставку автомобилей "Феррари" без поддержки компании "Феррари". Просветительская деятельность культурных заведений стала предметом купли и продажи. Заблуждение завладело нашими умами. Гасим свет...

Так кто же он, этот мистер Джорджио Армани - художник или портной? Не знаю, как вас, а меня в качестве ответа на этот вопрос удовлетворяет старый, замечательный анекдот.

Однажды знаменитый актер обратился к не менее знаменитому портному с просьбой пошить брюки.

- Хорошо, - сказал портной, сняв мерку. - Приезжайте за ними через месяц.

Ровно через месяц актер явился, получил свои брюки, но на прощание спросил:

- Скажите, почему вы шили брюки так долго? Даже Богу, чтобы сотворить мир, и то понадобилось всего семь дней...

- Молодой человек, - ответил ему портной, - так вы посмотрите на этот мир и посмотрите на эти брюки...

Содержание номера Архив Главная страница