Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #1(260), 2 января 2001

Анна ТООМ (Нью-Йорк)

ПОЭТЫ, КОТОРЫХ МЫ НЕ ЗНАЛИ

Моей школьной учительнице литературы
Калерии Федоровне Нестеровой
посвящаю

В жизни каждого общества, каждой культуры поэтическое творчество играет особую роль. Для России оно еще и часть национального характера. Как невозможно представить себе Аргентину без танго, Грузию и негритянское население Америки - без многоголосного песнопения, так нет России без поэзии.

Русская культура - самая поэтичная в мире. Поэтичная вопреки всем своим историческим коллизиям и политическим режимам. А может быть, именно благодаря им. Со времен скоморохов изживает Россия в стихах свою беду.

Кто в России не любил стихи? Уж если не писали, то непременно читали. И едва обретают россияне свободу, начинается издание русского поэтического наследия - подлинного, без политической цензуры. Так, за последние полвека множество поэтических антологий вышло в Соединенных Штатах усилиями русских эмигрантов. А в 90-е годы, уже после распада Советского Союза, антологии русской и советской поэзии были изданы в России. Но сколько бы их ни появилось впредь, им не исчерпать всего нашего поэтического богатства - так оно огромно. Всякий раз кто-нибудь да оказывается забыт.

Мной подготовлен для журнала "Вестник" небольшой цикл поэтических презентаций. Читатели познакомятся с авторами, из которых лишь один (и то крайне скупо) представлен в недавно вышедшей в России антологии.

Все эти авторы - одаренные поэты, хотя поэзия не была для них основным занятием. Вадим Коростылев и Александр Вампилов - известные драматурги, Леон Тоом - литературный переводчик, Маэль Самойлова-Фейнберг работала редактором публицистической и мемуарной литературы, а самая младшая - Леночка Матусовская - искусствовед, специалист по американской живописи.

Никого из них уже нет в живых.

Все они были замечательными, редкими специалистами, каждый в своем деле - мастер. И еще одно немаловажное обстоятельство: они принадлежали к лучшим представителям советской художественной интеллигенции в нелегкую для нее пору - период "идеологических заморозков". Это были люди, не потерявшие моральных ориентиров, сохранившие достоинство.

Многие стихи, с которыми познакомится читатель, не готовились их авторами к публикации. Помню, как я увидела их впервые и обнаружила, что они даже не помечены датами. "Надо как-то установить", - подумала я. Но закончив чтение, поняла: не надо искать дат. Не важно, когда написаны эти строки. Они вне времени.

Леон Валентинович Тоом (1921 - 1969) всю свою жизнь прожил в Москве. Как и его мама, эмигрантка из Эстонии, писательница Лидия Петровна Тоом, был переводчиком эстонской литературы на русский язык. В кругу художественной интеллигенции их маленькую квартиру на Тверском бульваре, в самом центре литературной Москвы, считали неформальным эстонским представительством.

Окончив школу, работал актером в студии драматурга Алексея Арбузова. Во время войны вместе со студией, ставшей к тому времени фронтовым театром, выезжал на северный и западный фронты. В 1945 был призван в действующую армию, воевал в эстонском стрелковом корпусе.

После войны окончил литературный институт им. Горького и был принят в Союз писателей. В годы "оттепели" в его переводе на русский вышли первые книги эстонских поэтов. За двадцать лет литературной деятельности перевел произведения более тридцати авторов Эстонии - классиков и современников. Легко осваивал иностранные языки, переводил на русский французскую, немецкую, польскую, финскую, венгерскую, чешскую, словацкую, латышскую, литовскую, бельгийскую, итальянскую поэзию.

Лауреатом государственных премий не стал. В коммунистической партии не состоял. Никаких заслуг перед органами власти не имел. Оказался катастрофически неспособным делать карьеру в советских условиях.

Но был одной из самых романтических фигур литературной Москвы 50-60-х годов. Человек блестящего ума и необыкновенного обаяния. Великолепный спортсмен - отважный, рисковый - такие становились каскадёрами. Немногословный собеседник, любимый всеми за проницательность и юмор. После XX съезда КПСС его острота "поздний Реабилитанс" облетела всю столицу. Он остался в памяти современников, а теперь уже и потомков, благодаря прекрасным стихам, посвященным ему его друзьями поэтами. Одно из них принадлежит Давиду Самойлову:

Прощай, мой добрый друг!
Прощай, беспечный гений!
Из всех твоих умений
Остался дар разлук...

Он погиб, упав из окна своей квартиры. Причины до сих пор не вполне ясны. "Может быть, - напишет в воспоминаниях Давид Самойлов, - Тоом своим глубоким умом раньше других прозревал тупики грядущего?"

Стихи начал писать еще в юности. Никогда их не публиковал - не считал себя поэтом. Единственный его поэтический сборник был издан уже посмертно.

Содержание номера Архив Главная страница