Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #25(258), 5 декабря 2000

Эрнст НЕХАМКИН (Нью-Йорк)

Пять песен Ирвинга Берлина

У Ирвинга Берлина нет какого-либо места в американской музыке: он сам и есть американская музыка.

Джером Керн, американский композитор

В октябре 1943 года начались гастроли труппы в Англии, где в это время американские войска готовились к высадке на континент. Программка спектакля напоминала, что средства, вырученные от шоу, пойдут в фонд обороны. Здесь же указывалось, что в случае воздушной тревоги зрители могут покинуть помещение, но спектакль не будет прерываться. К счастью, во время гастролей не было серьезных бомбардировок, но спустя неделю после отъезда труппы немцы разбомбили бараки Красного Креста, где размещались участники спектакля.

Как-то во время гастролей в Лондоне Берлин получил приглашение на ланч от Уинстона Черчилля. Ничего не подозревая, он попал в неловкую ситуацию из-за того, что его приняли за другого. Все время, пока шла война, Черчилль восторгался отчетами и репортажами, написанными профессором Оксфорда Исайей Берлином, который был приписан к британскому посольству в Вашингтоне. Прослышав, что журналист, которого он так обожал, находится в Лондоне, Черчилль распорядился пригласить Исайю Берлина на ланч. По ошибке приглашение попало не к комментатору, а к композитору.

В назначенный день Берлин появился в резиденции премьер-министра, где его отвели в комфортабельную комнату и дали сигару и стакан бренди. Вскоре появился Черчилль, уверенный, что его гость - Исайя Берлин, и приступил к расспросам:

- Как дела в Соединенных Штатах с военным производством?

Берлин был захвачен врасплох этим вопросом.

- О, мы хорошо работаем, - ответил он нерешительно.

- Что вы думаете о шансах Рузвельта на перевыборы?

- Я думаю, что он опять победит. Но если он не захочет участвовать в президентской гонке, я вообще не буду голосовать.

На лице Черчилля отразилось некоторое удивление:

- Вы полагаете, что будете иметь право голоса?

- Я твердо надеюсь, что буду.

- Это было бы замечательно, - ответил Черчилль, - если бы англо-американское сотрудничество достигло такой степени, что мы могли бы голосовать друг у друга. Профессор, я ваш поклонник, вы должны остаться на ланч.

Во время ланча Берлин был совершенно растерян. Почему Черчилль назвал его "профессором"? Он уже прекратил отвечать на расспросы Черчилля и замолчал. В конце концов Черчилль отвернулся от своего молчаливого гостя. Неловкий ланч подошел к концу, и когда Черчилль выходил из комнаты, он громко прошептал помощнику: "Берлин такой же, как большинство чиновников: замечательно пишут, но разочаровывают, когда встречаешься с ними лицом к лицу".

Неизвестно, узнал ли когда-нибудь Черчилль о своей ошибке.

6 февраля 1944 года спектакль "Это армия" был показан генералу Эйзенхауэру. После спектакля он пришел за кулисы и говорил о важности той работы, которую выполняют артисты. Он написал генералу Маршаллу и предложил ему, чтобы спектакль был сыгран на всех фронтах.

Началась "кругосветка" труппы. Алжир, Неаполь, Рим, Каир, Иран, Новая Гвинея, тихоокеанские острова - везде, где воевали американские войска, побывали артисты со своим спектаклем, и везде песня "Oh! How I Hate to Get Up in the Morning" была его кульминацией. К этому времени она стала больше, чем выражением неудовольствия от побудки: она была протестом против чудовищной войны, охватившей мир.

В общей сложности 2,5 миллиона зрителей, гражданских и военных, посмотрело спектакль за время от премьеры на Бродвее до последнего представления в Гонолулу (Гавайи) в 1945 году. Вскоре после возвращения указом президента Трумэна Ирвинг Берлин был награжден медалью Почета, которую ему вручил генерал Маршалл.

В 1953 году Артур Шимкин, президент звукозаписывающей компании, запланировал выпустить детскую версию песни и решил, что в детской песне не должно быть угрозы убить горниста. Он предложил Берлину вариант:

Лучше бы стать самому мне горнистом,

Лучше я сам буду всех будить.

Когда Берлин услышал, что предложил Шимкин, он был возмущен: "Молодой человек, эта песня - американский гимн!", после чего прочел Шимкину нотацию о ее исторической важности. Смущенный президент ушел, а двумя неделями позже он, к своему ужасу, обнаружил, что пластинки с его измененным вариантом уже изготовлены и отправлены на продажу по всей стране. Он написал Берлину письмо, надеясь, что тот поймет ситуацию. В ответ он немедленно получил телеграмму от адвоката Берлина, который требовал уважать авторские права и грозил судом. Тогда Шимкин сам перешел в наступление и предупредил Берлина о последствиях: понравятся ли ему заголовки газет "Ирвинг Берлин судится с компанией по производству детских грампластинок за исключение слов "убить" и "мертвый" из записи?"

Побоявшись неблагоприятного общественного мнения, Берлин отступил, и пластинки были проданы в измененном виде.

3

1911 год, один из самых счастливых в долгой жизни Берлина, подходил к концу. Имя молодого композитора было на слуху у всех американских эстрадных певцов, и многие из них стремились заполучить его новые песни. Среди них была начинающая певица Дороти Гоуц, ее брат когда-то сотрудничал с Берлином. Она прорвалась в офис композитора и умоляла его дать ей песню, любую песню. В это время в комнату ворвалась другая претендентка и стала просить его о том же, пытаясь оттащить Дороти от стола. Дороти развернулась и ударила соперницу по лицу. Завязалась драка, девушки таскали друг друга за волосы. Ирвинг безуспешно пытался их разнять и вспоминал потом: "Они царапались, рвали волосы и кричали приятными голосами, что хотят петь мои песни. Я когда-то мечтал, чтобы люди боролись за право петь мои сочинения, и впервые увидел, что эта мечта стала реальностью".

Когда дерущихся девушек развели, Берлин отдал песню второй певице. Прежде чем Дороти успела открыть рот для потока жалоб и возмущения несправедливым решением Ирвинга, тот назначил ей свидание. Через несколько недель они были горячо влюблены друг в друга, а в феврале 1912 года поженились.

Медовый месяц они провели на Кубе, и здесь случилась беда: Дороти заболела тифозной лихорадкой. Спустя пять месяцев после свадьбы она умерла. Ей было 20 лет и 4 месяца.

Ирвинг очень тяжело переживал кончину жены. Он написал балладу "When I Lost You" ("Когда я потерял тебя"), отличающуюся от всего, что он сделал раньше: это был простой и величественный вальс. История жизни и смерти его жены была широко известна, и балладу стали покупать. В следующем году публика купила миллион копий его горя.

Лишь спустя 12 лет в жизнь Ирвинга вошла другая женщина. В феврале 1924 года он познакомился с журналисткой Эллин Маккей, которая вела "культурную" колонку в газете "New Yorker". Она была давнишней почитательницей таланта Берлина, и встреча с ним стала началом глубокой симпатии к его незаурядной личности. В свою очередь, Ирвинг тоже не устоял перед чарами стройной юной блондинки. Они стали встречаться, но на пути к браку существовало очень серьезное препятствие: отец Эллин, телеграфный магнат Кларенс Маккей, один из самых богатых людей Америки, аристократ и ревностный католик, ни за что не желал иметь зятем безродного иммигранта, к тому же еврея. Он всячески пытался помешать их сближению, безуспешно пытался найти какой-нибудь компромат на Берлина, увез дочь в длительное путешествие в Европу, но все было напрасно.

4 января 1926 года они поженились. Церемония происходила в муниципалитете Нью-Йорка, куда, стремясь избежать огласки, они приехали в метро. Она выглядела старше своих 22 лет, он - моложе своих 37. Сразу же после того, как их объявили мужем и женой, она побежала к телефону и позвонила, но не отцу, а редактору своей газеты. Редактор был на месте: "Хэлло, мисс Маккей!" - "О, нет, я уже миссис Берлин. Я не смогу сделать свой материал вовремя, через 20 минут я уезжаю из города".

Узнав о бракосочетании, Кларенс Маккей заявил, что дочь вышла замуж без его разрешения и благословения, позвал своего адвоката и составил новое завещание, исключив из него Эллин.

Молодожены отправились в длительное свадебное путешествие по Европе. В конце августа 1926 года они вернулись в США через Канаду, безуспешно пытаясь избежать натиска газетчиков, которые живо обсуждали округлившийся живот беременной Эллин. 25 ноября она родила дочь, которую назвали Мэри Эллин. Ее рождение воскресило в памяти Берлина его детство, мать и родину. Не часто обращаясь в своем творчестве к русским мотивам, он написал вдохновенную, прекрасно отделанную песню "Russian Lullaby" ("Русская колыбельная"). Написанная в ключе "ре-минор", она пронизана чисто русскими ощущениями, и ее аккорды со штрихами диссонансов навевают грусть:

Слышишь тот напев ночной?
Он в колыбель твою
Сон приносит и покой.
Спи, баюшки-баю.
Баю-бай, мой ежик,
Где-то есть, быть может,
Свободный мир
Для нас с тобой
И колыбельной тоже.

"Russian Lullaby" была названа лучшей песней 1927 года.

1 декабря 1928 года Эллин родила сына, Ирвинга Берлина-младшего, но он прожил всего 25 дней. Он умер в день Рождества, и это, по мнению некоторых, было наказанием Эллин за то, что она вышла замуж за еврея.

Впоследствие у Берлинов родились еще две дочери. Эллин Берлин умерла в 1988 году. Ей было 85 лет.

4

В сентябре 1938 года Берлин побывал в Англии. Это была деловая поездка, связанная с его авторскими правами, но основная причина поездки была в том, что он хотел посмотреть, как реагируют в Европе на приход к власти Гитлера. Он был еще в Лондоне, когда туда вернулся из Мюнхена Чемберлен. Не будучи политиком, Берлин был очень чуток к общественному мнению и почувствовал, что не за горами время, когда он снова обратится к военным песням.

Он вернулся в Нью-Йорк. Так же, как и он, многие американцы чувствовали приближение войны, но никто не хотел ее. И Берлин понял, что сейчас нужна не военная, а "мирная" песня, которая могла бы в какой-то мере успокоить американцев. Он вспомнил о своей песне "God Bless America" ("Боже, благослови Америку"), которую он написал в 1918 году для шоу "Гип-гип, Яфанк!", но посчитал ее тогда не соответствующей юмористическому характеру шоу. С трудом он нашел ее, изменил несколько стихотворных и музыкальных фраз и отдал ее популярной в то время радиопевице Кэт Смит, которая вела свое шоу на радиостанции CBS. Вечером 11 ноября 1938 года песня прозвучала в эфире и спустя несколько дней стала подлинным неофициальным американским гимном. За две недели до этого та же CBS передавала радиоспектакль по роману Уэллса "Война миров", усиливший беспокойство американцев, которые связали вторжение марсиан с необузданным поведением Гитлера. Песня Берлина стала для американцев своего рода молитвой, которая приглушила их беспокойство:

Пока буря зреет над морской волной,
Поклянемся в верности мы земле родной.
Славим с благодарностью мы свободы свет,
Что молитвой нашею высоко воспет.

Боже, Америку
Благослови!
Мир и счастье дари ей
И из мрака нас к свету веди.
От степей до гор скалистых
Дом мой, мир моей любви,
Боже, Америку
Благослови!

В День Поминовения 1939 года песня исполнялась в Бруклине, и собравшиеся встали и сняли шляпы, как при исполнении национального гимна. В том же году Кэт Смит пела ее на Всемирной выставке в Нью-Йорке. К этому времени было продано свыше 400 тысяч экземпляров песни, и гонорар Берлина превысил 40 тысяч долларов. Сознавая, что будет неэтично зарабатывать деньги на патриотической, а не коммерческой песне, Берлин основал фонд God Bless America Fund, чтобы деньги, заработанные на песне, тратить на благотворительность. Сначала он хотел передавать деньги в Красный Крест, но потом согласился с предложением помогать организации бой- и герлскаутов. За много лет доход от песни составил 250 тысяч долларов, которые были переданы скаутам.

Неуязвимая, казалось бы, патриотическая песня вызвала в обществе полемику: левые находили слова песни шовинистическими ("Почему именно Америку должен благословлять Бог?"), правые же, в лице пастора Эдгара Ромига, увидели в песне "подмену истинной религии". В выступлении пастора просматривался подтекст, что необразованный ремесленник, к тому же иммигрант и еврей, не подходит на роль создателя национального неофициального гимна.

Критики песни с обеих сторон были правы в одном: истинной религией Берлина был патриотизм, который пробуждал в нем такой же эмоциональный отклик, какой в других вызывала религиозная вера.

В 1954 году президент Эйзенхауэр наградил Ирвинга Берлина специальной медалью в ознаменование его заслуг по созданию многих популярных песен, причем особо была выделена песня "God Bless America".

5

В 1942 году на экраны вышел фильм "Holiday Inn" ("Отель на праздники"), идея которого принадлежала Берлину: эстрадный артист решает уйти со сцены и открыть загородный отель, работающий только по праздникам. Музыку к фильму написал, естественно, сам Берлин.

У него уже было несколько песен, посвященных национальным праздникам: "Easter Parade" для Пасхи, песни к Дню Независимости и Дню Благодарения, не было лишь песни для Рождества. Он хотел, чтобы эта песня стала таким же хитом, как "Alexander's Ragtime Band" и "God Bless America". И это ему удалось: песня "White Christmas" ("Белое Рождество") стала самой популярной песней Берлина:

Я вижу Рождество в белом,
Как то, что я когда-то знал.
Ветви все в сиянье,
Детей ожиданье,
В снегу колокольчик звучал.

Я вижу Рождество в белом,
Когда я поздравляю вас.
Пусть судьба вам счастия даст,
Запорошит снегом Рождество.

Поначалу песня не произвела того впечатления, на которое рассчитывал Берлин. На предварительном просмотре фильма журналист Том Пройер сказал, что песня не станет хитом, потому что она "слишком тусклая". Но уже в ближайшие недели после премьеры песня стала популярной, и начало ее популярности положили американские солдаты за рубежом: в короткое время она стала выразительницей чувств тоскующих по дому солдат. Они постоянно просили Радиослужбу Вооруженных Сил (Armed Forces Radio Service) передавать ее.

Она и после войны продолжала быть популярной. В первые 10 лет ее существования было продано 3 миллиона экземпляров нот и 14 миллионов пластинок, и Берлин как-то доставил себе удовольствие, уколов Тома Пройера: "А что, Том, ведь неплохо звучит "White Christmas", а?"

Хотя песня обязана своим первоначальным успехом войне, она, по существу, вне времени. Это одна из немногих песен во всем творчестве Берлина, которая не принадлежит никакой эре, месту и музыкальной моде. Кажется, она существовала всегда, ожидая, когда Берлин придаст ей окончательную форму.

Песня свидетельствует еще и о том, что Берлин, оставаясь в своей вере, в своем творчестве полностью ассимилировался: еврей, сын кантора, написал классическую песню, посвященную главному христианскому празднику. Во время военных гастролей ему не раз доводилось слышать "White Christmas", иногда на незнакомом языке.

Уже будучи глубоким стариком, он услышал песню в исполнении Элвиса Пресли и пришел в ужас. Он немедленно позвонил на радиостанции по всей стране и потребовал не передавать эту варварскую рок-н-ролльную версию, которую он считал кощунственной.

* * *

22 сентября 1989 года Ирвинг Берлин умер. Его зять известил об этом прессу, и когда его спросили, умер ли Берлин от какой-либо болезни, он ответил: "Нет, ему был 101 год, он просто уснул".

Бывший президент Рональд Рейган, которому Берлин когда-то советовал подумать о карьере артиста, прислал соболезнование. А президент Джордж Буш на церемонии в Бостоне возглавил колонну, певшую "God Bless America", а затем выступил с речью, в которой назвал Берлина "легендарным человеком, чьи слова и музыка будут помогать пониманию истории нашего народа".

Его похоронили на одном из кладбищ Нью-Йорка рядом с женой.

Содержание номера Архив Главная страница