Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №24(257), 21 ноября 2000

Белла Езерская (Нью-Йорк)

ФЕСТИВАЛЬ РУССКИХ ФИЛЬМОВ В НЬЮ-ЙОРКЕ

Заметки неаккредитованного корреспондента

С 22 по 29 октября в Нью-Йорке проходил Второй фестиваль русских фильмов. Это новообразование русско-американской культурной жизни является детищем композитора Александра Журбина и заслуживает внимания по нескольким причинам. Во-первых, оно дает довольно широкую панораму современного российского кино, по которой можно судить о состоянии российской кинематографии в целом. В фестиваль был включен фильм узбекских кинематографистов, а также старые ленты, документальные ленты и короткометражки молодых режиссеров. По крайней мере пять было "хитами": "Русский бунт", "Свадьба", "Москва", "Дом для богатых" и "Дневник его жены". Из двадцати с лишним фильмов, представленных на фестивале, шесть принадлежало мэтру российского кинематографа Александру Сокурову.

Рискну предположить, что фестиваль затевался для русскоязычных эмигрантов, хотя фильмы и были субтитрованы: американцев в зале были считанные единицы. Вероятно, устроители надеялись заинтересовать американских киношников и продать что-нибудь из своего товара в американский прокат. Не знаю, удалось ли, но в любом случае низкий поклон г-ну Журбину и его российским коллегам за усилия по организации этого громоздкого мероприятия. Мы, верноподданные "важнейшего из искусств", воспитанники славного кино "шестидесятников", все еще ностальгируем по русскому кино.

О том, что дал этот фестиваль нашим гостям, кроме волнений и нервотрепки, можно судить по высказыванию заместителя председателя Союза кинематографистов, сопредседателя фестиваля Дмитрия Пиорунского в беседе с кинокритиком "Нового русского слова" Олегом Сулькиным на радиостанции "Народная волна".

О. Сулькин: Есть Московский фестиваль, есть множество других событий, в которых участвует Союз кинематографистов. В этом ряду какое место занимает и будет занимать Нью-Йоркский фестиваль?

Д. Пиорунский: Ровно такое же место, какое для производителей телевизоров в Воронеже занимает участие в торговых ярмарках в Японии. То есть мы понимаем, что индустриальное кино сейчас делается в одной стране. (в США - Б. Е.)

Неприязнью к киноиндустрии этой "одной страны", лидирующей в мировом кинопрокате (я воздерживаюсь от обобщений), были проникнуты высказывания и других гостей фестиваля. Режиссер Владимир Фокин ("Дом для богатых") серьезно озабочен экспансией "американских помоечных фильмов", заполонивших немногие российские "долбанные", (то есть работающие на звуковой сисеме Долби и с качественной проекцией) кинотеатры, куда российским фильмам не пробиться. Раздавались голоса насчет квоты на американский прокат. Глава российской делегации договорился до того, что "в значительной степени голливудское кино - это идеологический инструмент американского империализма". Ни больше ни меньше. На этот пассаж даже бывалый Олег Сулькин только и нашелся сказать: "Замечательно". Более подробно ответить ему, видимо, помешал закон гостеприимства.

Чем хороши такие фестивали? Ну, прежде всего, это великосветская тусовка. Можно "засветиться" в направленном на тебя объективе с какой-нибудь кинозвездой и потом показывать фотографию знакомым. Можно - чем черт не шутит - встретить самого Никиту Сергеевича. Ну, конечно, фуршет (если пригласят). Ну, а если и фильм окажется ничего себе - тогда вообще замечательно.

Я не была аккредитована на II Фестивале русского кино (так же, впрочем, как и на I-м). На пресс-конференции не была, пресс-релиз не получала, билеты покупала в Доме книги методом "тыка": в газетных анонсах не было синопсиса, потому и выбор оказался не слишком удачным. "Камень", например, о чем? Про интифаду? Или о каменном карьере? Оказалось - фильм о Чехове. Или "Московская элегия". Думала - лирическая лента, оказалось - документальный фильм Сокурова о Тарковском. Тоже о любви, но другой.

Кадр из фильма А.Учителя "Дневник его жены"

Но все же, худо-бедно, посмотрела шесть фильмов. Как выяснилось, положение рядового пишущего киномана, кроме ощутимых материальных затрат, имеет целый ряд преимуществ: не надо писать репортаж с обязательным упоминанием имен всех высоких особ, почтивших фестиваль своим присутствием, всех звезд и всех спонсоров. А главное, не надо кривить душой в оценке того или иного фильма из боязни испортить отношение с организаторами: а вдруг в другой раз не пригласят?! Я, как говорят американцы, сунула ноги в туфли рядового зрителя и пошевелила пальцами: не жмут ли? Туфли поджимали. Билеты на открытие и закрытие фестиваля (демонстрировались, соответственно фильмы "Русский бунт" и "Дневник его жены") стоили 30 долларов. Билеты в фешенебельный кинотеатр "Зигфрид" между открытием и закрытием стоили 20 долларов. В маленький кинотеатрик "Клирвью" на востоке 59-й улицы, с одним зальцем и экраном домашнего размера, билет стоил 10 долларов. Фильмы в нем, естественно, шли похуже, изображение и звук были и вовсе никуда. Очень напоминало шолом-алейхемовские "похороны третьего разряда".

О заменах. Они - неизбежное зло. Кто-то не успел отпечатать копию, кому-то вовремя не открыло визу "зловредное" американское посольство - уважительных причин более, чем достаточно. Жертвой такой замены мы, зрители, стали в первый же день. Вместо нашумевшего "Лунного папы" Бахтиера Худойназарова нам показали узбекский фильм "Феллини". Фильм шел на узбекском языке с нечитаемыми, наполовину срезанными рамкой субтитрами на английском. Изображение было мутное, как вода Сыр-Дарьи. В зале вместимостью 200 мест на этом утреннем сеансе 24 октября было семь человек, включая нас с мужем. Семеро смелых.

На сеансе 3.30 ("Дом для богатых") и в 6.30 ("Камень") зал, как говорят оптимисты, был наполовину полон. В день закрытия в тысячеместном красно-плюшевом "Зигфриде" на "Русском бунте" я насчитала человек двести. Двадцать долларов для пенсионеров и получателей социального пособия, которые составляли подавляющее большинство публики, - все-таки дороговато, учитывая, что жизнь состоит не только из посещения кинофестивалей. Зато на закрытии фестиваля с демонстрацией фильма "Дневник его жены" зал был полон. Но это была совсем другая публика, для которой 30 долларов - не деньги.

Если бы фильм Нодима Аббасова "Феллини" был показан где-нибудь на родине режиссера как высшее достижение национальной кинематографии, еще куда ни шло. Но везти эту вторичную ленту, этот плохой парафраз Феллини в США?!

Это кино о том, как снимается кино. Герой - фанат-киномеханик по прозвищу Феллини (Абдулай Шермухамедов). Впрочем, в фильме есть неземная тема - гибель Арала. Море ушло, уступив место пустыне. Голод, нищета, болезни, прохудившаяся крыша, безводье, соленое материнское молоко. Проржавевшие списанные корабли "Белоруссия", "Армения","Грузия" переговариваются между собой. Ностальгия по Союзу, экологическая катастрофа. Ну, и делали бы кино про это, свое, наболевшее. Так нет же - к этой теме белыми нитками пришиты стандартные приключения некой съемочной группы.

Замены на фестивалях, повторяю, дело обычное. Но предполагается, что фильм в художественном отношении должен быть эквивалентен снятому с афиши. И соответственно анонсирован. Зрителя принуждают покупать кота в мешке. Это неэтично. Отсюда и семь человек в зале, и раздраженные реплики.

Представляя фильм А.Сокурова "Камень", Леонид Мозговой, исполнитель роли Чехова, предупредил, что это фильм ХХI века, совершенно ни на что не похожий, и объяснил, как его нужно понимать И еще он попросил уходить тихо, дабы не потревожить соседей. Уходили, действительно, тихо, но пачками. Я мужественно досидела до конца. Кино Сокурова находится в противоречии с самой сущностью кинематографа как с "записью движения". Фильм невероятно растянут и ложно многозначителен. В нем ничего не происходит.

Сюжет, однако, есть: ночному сторожу чеховского домика в Ялте является Антон Павлович, почему-то в нижнем белье. Он долго моется под краном, долго и тщательно одевается под музыку Чайковского из "Евгения Онегина", со вкусом кушает, что припас ему сторож, и деловито осведомляется: "А колбасы больше нет?" Пьют старинное вино из изогнутых подлинных рюмок. "Чернила, - констатирует хозяин дома, - но все же лучше, чем ничего". Для призрака герой Мозгового достаточно материален, хотя актер и сбросил 15 килограммов. Режиссер сказал: "Худейте и читайте Чехова и Достоевского". Фильм почти немой. Он идет под завывание снежной вьюги (редкой в Ялте и поэтому немедленно введенной в фильм), музыку Чайковского и Малера.

Съемки велись на натуре, в подлинном интерьере, и только копию кровати пришлось привезти: музейные работники не разрешили артисту ложиться на чеховскую кровать. Фильм депрессивен, мрачен и безнадежен. Это - мироощущение автора, Чехов тут не при чем. Вспомнилась реплика Мити из роммовского фильма "Девять дней одного года" (цитирую по памяти): "Ты, должно быть, очень, очень благополучный человек, Илья, если можешь себе позволить роскошь так пессимистически смотреть на жизнь". Так вот, Сокуров, мне кажется, в этом смысле - очень благополучный человек.

О фильме "Московская элегия" говорить особенно нечего: это документальная лента, посвященная Сокуровым памяти Андрея Тарковского, чьим учеником он себя считает. Фильм исполнен уважения и любви к безвременно ушедшему Учителю. В нем мы видим Тарковского во время работы, особенно, во время съемок "Жертвоприношения", бесед с итальянскими и шведскими коллегами, с актерами. В фильм вмонтировано несколько отрывков из "Зеркала", "Ностальгии" и "Жертвоприношения". Сокуров сам озвучивал ленту. Может быть, после этой картины в какой-то мере изменилось наше представление о Тарковском как о суровом и необщительном индивидууме. В этом фильме-прощании Сокуров неожиданно прост и светел, но фильм в художественном отношении открытием не является.

Сценарий "Дома для богатых" написал патриарх отечественной кинематографии Анатолий Гребнев, а поставил Владимир Фокин. Фильм был задуман в 92-м, а вышел в 2000 году. Восемь лет ушло на добывание денег. Восемь лет - целая эпоха в сегодняшней России. В результате фильм еще до выхода морально устарел.

Фабула нехитрая. Знатный дворянин по фамилии Бурковский (арт. Владимир Еремин), задумал продать фамильный особняк в центре Москы. Особняк купил прижимистый купец из обрусевших немцев и тут же переделал его в доходный дом. За 100 лет в доме перебывала разная публика. Действие разворачивается во времени не по горизонтали, а по вертикали. Режиссер перескакивает из века в век, из эпохи в эпоху. Дойдя до наших дней, он снова возвращается в XIX век. Видимо, для большей наглядности: вот какая молодежь была тогда (читай: чистая, одухотворенная высокими идеалами) и какая бездуховная, циничная и прагматичная сейчас. Или: вот как чинно-благородно и уважительно вели себя жандармы при обыске тогда - и вот как нагло-уверенно и бесцеремонно - сейчас.

А с новыми русскими получилось наоборот. "Старый новый русский" (к сожалению, не сумела вычислить незнакомого мне актера в списке исполнителей) как раз оказался немцем и, к тому же, пренеприятным. А "наш", современный (его играет Гафт) - интеллигент, поэт-сатирик. (Замечаете, читатель, противопоставление? Немец разрушает, а наш, русский, восстанавливает). Правда, слишком уж самоуверенный и работает под партийное начальство. Ну, заманулось купить этот особняк, снести к черту все эти коммунальные перегородки, возродить былую красоту и почувствовать себя столбовым дворянином! Так что же в этом плохого?! Ведь жильцам компенсирует жилье! Лес, грибы, свежий воздух. Хорошо хоть квартирный вопрос в этом фильме не дошел до убийства двух строптивых старушек, не желавших отселяться.

Да и странный какой-то этот "новый русский". Не его, мол, вина, что деньги так и прут к нему, и чем больше он их тратит, тем больше их становится. Беда какая-то. Уж он этим скоробогачам так и этак режет правду-матку в глаза, а они смеются, хлопают и просят еще. Вы видели "новых русских", разбогатевших на гонорарах? Я - нет. Не иначе как они оплатили съемки за облагораживание своего имиджа в те далекие времена, когда их это еще интересовало. Авторская ирония, по идее, должна сниматься тоскливым, в диафрагму, взглядом героя Гафта, которым он обводит свое имение: зачем, мол, оно мне, когда люди страдают.... Образ фальшивый, Гафт это чувствует и играет плохо. Фильм, впрочем, очень красивый - за счет видов старой Москвы и интерьеров особняка (художники Людмила Кусакова и Михаил Карташов). Красиво жили предки наши!

Очень хорошие зрительские отзывы получил Меньшова "Зависть богов", но я его, к сожалению, не видела. Когда знающие люди просветили - билеты уже были все распроданы. А вот в отношении фильма Александра Зельдовича "Москва" по книге Владимира Сорокина я могу поделиться отзывами московской прессы. Тем более, что этот фильм посвящен все той же вечнозеленой теме "новых русских", что и "Дом для богатых".

""Москва" права в том смысле, что... коренных жителей городов практически не осталось. Кроме того, тенденция "красоты" - в принципе положительная... До сих пор, как показывает Зельдович, мы только "в области балета" были "впереди планеты всей". Теперь пора шить норковые шубы, заниматься любовью стоя и пытать своих друзей автомобильным насосом. Когда научимся, шубы останутся, пытки отпадут за ненадобностью. Все тверичане и усть-каменогорцы станут жителями столицы" (К. Тарханова).

"Было очевидно, что Зельдович с Сорокиным решили предпринять первую попытку выразить в кино "особенности национального времени". Понять и объяснить новых героев, новую мораль, новую Москву... Шокирующая "чернуха" и мат в сценарии свидетельствовали еще и о том, что Сорокин и Зельдович желают установить национальный рекорд крутизны" (Юрий Гладильщиков).

"Русский бунт" (в американском прокате - "Капитанская дочка") Александра Прошкина мне понравился несмотря на то, что зрительские отзывы об этом фильме были не очень положительными. Прошкина упрекали в том, что дворяне у него все сплошь положительные, а бунтовщики сплошь отрицательные; что он снял двух польских ребят вместо русских и в прочих грехах. Все это несерьезно. Снял, кого считал нужным и подходящим для данных ролей. Выбор точный.

Маша Миронова (Каролина Грушка) и Петр Гринев (Матеуш Дамиески)

И юный Матеуш Дамиески в роли Петруши Гринева, и юная Каролина Грушка в роли Маши Мироновой прекрасно справляются со своими ролями и создают атмосферу невинности, чистоты и порядочности, без которой эти образы немыслимы. Именно этому ребенку, Петруше Гриневу, выпало на долю преподнести урок нравственности и чести взрослым людям. Тот самый урок, который Пушкин вынес в эпиграф своей повести: "Береги честь смолоду".

Я благодарна Александру Прошкину за то, что в его фильме витает пушкинский дух. За потрясающие съемки заснеженной оренбургской степи - той самой, которай предстала когда-то глазам Александра Сергееевича. Я хотела бы сказать доброе слово об операторе, но, к сожалению, в красочном буклете, выпущенном к фестивалю фамилии операторов всех без исключения фильмов блистательно отсутствуют, равно, как и фамилии половины актеров. По этой причине я не могу выразить благодарность прекрасному актеру, сыгравшему Савельича, и актеру, читавшему за кадром авторский текст.

Говорят, в фильме много жестокости и крови. Да, это так. Но ведь в нем изображена одна из самых страшных страниц русской истории - история пугачевского бунта, который Пушкин назвал "бессмысленным и беспощадным". Кровавая гражданская война не была вызвана недовольством народа; она была развязана амбициозным и тщеславным проходимцем единственно ради удовлетворения ненасытной жажды власти. Владимир Машков играет человека умного, хитрого, жестокого, умеющего играть на недовольстве народа и сознательно поставившего свою жизнь на кон своей безумной авантюры.

На вопрос из публики, почему режиссер выбрал для экранизации именно эту повесть Пушкина, знакомую каждому школьнику, Прошкин ответил, что "Капитанская дочка" сегодня является как никогда актуальной, ибо в России бушует гражданская война, такая же бессмысленная и беспощадная. Из истории не было сделано никаких выводов. "Мы снова и снова наступаем на те же грабли", - с грустью заметил режиссер. Мне очень жаль, что этот прекрасный фильм увидело так мало народа. Очень надеюсь, что он заинтересует американских прокатчиков, и наши старики сумеют посмотреть его за 5 долларов.

На закрытии фестиваля показали "Дневник его жены" Алексея Учителя. В нем отражен последний, предсмертный период жизни Бунина. Об этом периоде написано много. Ситуация, сложившаяся в семье писателя, просто-таки просилась на экран. Молодая поэтесса Галя Кузнецова (арт. Ольга Будина), живет в его доме в Грассе на правах ученицы, хотя все окружающие, в том числе жена писателя Вера Николаевна (арт. Галина Тюнина), знают, что она его любовница. В Веру Николаевну влюблен молодой писатель Леонид Зуров (арт. Евгений Миронов), живущий в доме Буниных на правах не то друга, не то секретаря. Впрочем, у Буниных в Грассе жило много народа: писатель не переносил одиночества. Дальше - больше. В Галю влюбляется... красавица-лесбиянка Марга Ковтун, которая увозит ее от стареющего писателя в Париж. Потом они обе вынуждены вернуться, спасаясь от угона в концлагерь (Марга - еврейка), и искать убежища в Грассе, в доме Буниных, что буквально убивает писателя. Такая вот жизненная ситуация - нарочно не придумаешь

Сценарий Дуни Смирновой не следует в точности хронологии этих лет. Например, унизительный личный досмотр в таможне на границе с Германией произошел не в присутствии жены и Гали и не тогда, когда Бунин возвращался после получения Нобелевской премии, а спустя пять лет. Умер Бунин не в поезде, во время поездки с женой в Италию, а в Грассе в собственной постели. И так далее. В конце концов, это не биографическое кино. Последняя неистовая, страстная любовь великого писателя (была ли она такой на самом деле?) показана мощно.

Известно. что у Бунина был трудный характер. Мне приходилось встречаться с людьми, близко знавшими его: с Андреем Седых, его другом и переводчиком, ездившим с ним в Стокгольм в качестве секретаря на вручение Нобелевской премии; с художником Вербовым, неоднократно писавшим его; с одесским литературоведом Никитой Брыгиным, которому первая жена писателя, Анна Цакни, ненавидевшая Бунина, доверила свой архив. Все они (равно, как и биографы) подтверждают этот факт. Но таким черствым, самовлюбленным и жестоким эгоистом, каким играет его Андрей Смирнов, я себе его не представляла.

Но, странное дело, при этом я узнала и приняла его. То есть допустила, что Бунин мог быть таким, каким рисует его Смирнов. Во-первых, он внешне похож на Бунина этих закатных лет, может быть, только массивней и выше ростом. Но дело даже не во внешнем сходстве. Актер уловил черты бунинского характера: желчность, язвительность, нарциссизм и ни на минуту его не покидающее, даже в эмигрантской нищете, сознание своей гениальности. Мы почти не видим Бунина за столом (ведь в это время он писал свои "Темные аллеи"), но зато являемся свидетелями его яростных вспышек, его сквернословия, дикой радости после известия о присуждении ему Нобелевской премии, когда он, отпустив домашних, испускает дикие вопли и высоко подпрыгивает, потрясая кулаками.

Все обитатели виллы в Грассе культивируют в нем эти чувства именно потому, что он гений и ему все дозволено. И, прежде всего, его жена Вера Николаевна. Галина Тюнина создала такой пленительный в своей бесконечной любви, самоотверженности и всепрощении образ жены писателя, какого еще не знал русский кинематограф. Ведь то, через что она прошла, не снилось ни Анне Григорьевне ни Софье Андреевне. Хотя и им тоже досталось немало. И, вместе с тем, в образе, созданном Тюниной, нет ни грана ханжества и святости - это прелестная, живая, страдающая женщина, доступная всем радостям жизни и отвергающая их во имя своей единственной любви. Прекрасно сыграли Андрей Смирнов и Галина Тюнина. Прекрасный фильм создал Алексей Учитель.

Подобьем итоги. На фестивали принято привозить все лучшее - такова традиция. Вовсе не обязательно было везти всю обойму, в которой было немало мусора. Фильм "Вор" уже прошел в американском прокате. Непонятно, зачем его нужно было привозить снова. Без фильмов молодых режиссеров наша эмиграция вполне могла бы обойтись: мы ведь не специалисты и у нас есть богатый выбор. Господа Журбин и Пиорунский могли бы вполне ограничиться пятью фильмами, такими, как "Русский бунт", "Дневник его жены", "Зависть богов", "Свадьба" и, может быть, одним из фильмов Сокурова, чтобы дать представление об этом своеобразном и талантливом художнике (в большой концентрации Сокурова воспринимать нельзя). Вместо того, чтобы показать товар лицом, они, похоже, поскребли по сусекам, чтобы создать представление о том, что российская кинематография переживает бум. Увы, никакого бума нет. Российское кино все еще находится в глубоком кризисе, и можно только говорить об отдельных его удачах. Это вынужден был признать Владимир Фокин в заключительном слове цитировавшейся выше радиобеседы:

"Я вынужден согласиться с Олегом Сулькиным. Мы растеряли колоссальное достижение советского кино - высокий уровень профессионализма, в первую очередь, режиссуры. Я очень рассчитываю на некую инерцию мастерства, которую несут в себе мастера старших поколений, хотя и среди молодых есть очень одаренные ребята".


Содержание номера Архив Главная страница