Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #24(257), 21 ноября 2000

ЯКОВ ХЕЛЕМСКИЙ

Яков Хелемский - поэт, переводчик, мемуарист, автор тридцати книг стихов и лирической прозы, один из старейших литераторов России. Родился в 1914 году в городе Василькове, детство и раннюю юность провел в Киеве. Писать и печататься начал еще будучи школьником. Его первым поэтическим наставником был замечательный мастер стиха Николай Ушаков. В начале тридцатых переехал в Москву, учился в Литературном институте, работал в редакции столичных газет. В 1941 году из редакции "Комсомольской правды" он, белобилетник, добровольно ушел на фронт. В качестве военного корреспондента прошел путь от Ельца до Кенигсберга. После войны целиком отдался литературному труду.

Сейчас, несмотря на почтенный возраст, поэт сохраняет творческую энергию. Разменяв девятый десяток, он выпустил три новых сборника стихов: "Узелок на память", "Тревожная тетрадь", "В половине девятого". В периодике публикуются его лирические циклы из будущей книги "Нулевой год", регулярно появляются мемуарные очерки и литературоведческие эссе.

Яков Хелемский известен также как автор популярных песен "Когда поет далекий друг", "Это вам, романтики" и других, исполнявшихся Марком Бернесом.

* * *

Не смей от меня отвыкать!
Я был. Обязательно буду.
Ты слышишь? К тебе отовсюду
Взываю опять и опять:
- Не смей от меня отвыкать!

Не смей отвыкать от меня!
Когда наступает разлука,
Мой голос доносится глухо,
Но полон тоски и огня:
- Не смей отвыкать от меня!

Не смей от меня отвыкать,
Встречать холодком отчужденья.
Не рви сокровенные звенья,
Которые трудно смыкать.
Не смей от меня отвыкать!

Не смей отвыкать от меня.
Ты помнишь ли заповедь эту?
Я много бродяжил по свету,
Но не был в отлучке и дня.
Не смей отвыкать от меня!

Не смей от меня отвыкать,
Не будь и рабою привычки,
Но знай - мы всегда в перекличке,
Навеки друг другу под стать.
Не смей от меня отвыкать!

* * *

Я собираю, не спеша
Своих воспоминаний крохи.
Давно простужена душа
На резких сквозняках эпохи.

Все было. Ветер штормовой,
Ненастье, лютая поземка,
Фугаски свист, сирены вой,
Судьбы стремительная ломка.

Век изметался и осип.
И, словно бы ниспослан свыше,
Высоцкого певучий хрип,
Как эхо прожитого, слышен.

* * *

Отрешась от всех обид и страхов,
От недугов и былых утрат,
Уходя, уверовал Булгаков:
- Рукописи не горят...

Вещие слова. Святая правда,
Временем проверено стократ -
Силы исчерпав, сгорает автор,
Рукописи не горят.

ПРЕДКА ДРЕВНЕГО ВСПОМИНАЯ...

Это быль, а быть может, небыль.
Но библейский мой тезка Иаков
Задремал под открытым небом
Средь камней и пустынных злаков.

И, как добрая провозвестница,
Упираясь в земные корни,
В сновиденье возникла лестница,
Достигавшая высей горних.

Уходила в глубины космоса,
В неизведанных далях тая,
Воцарясь над земною косностью,
И святая, и обжитая.

Вы представьте - Иакову грезится:
Озарившие тьму ночную,
Херувимы идут по лестнице,
Поле с небом легко связуя.

Вниз и вверх по ступеням движутся,
Исчезают за облаками,
А Иакову вольно дышится,
Хоть подушкою служит камень.

Просыпаться ему не хочется,
Даже ложе кажется мягким,
Ибо с лестницы добрым пророчеством
Одаряет путника Яхве.1

...Встал Иаков, ночной везучестью
Взбудоражен в тиши рассветной,
Устремлен к предстоящей участи,
Бурной, долгой и многодетной.

Он шагнул навстречу грядущему,
Запасясь вековым терпеньем.
И казалось ему, идущему,
Что восходит он по ступеням.

Все библейские притчи знакомы!
В них - поэзия высшей пробы.
А метафора - Лестница Якова
Мне, конечно, близка особо.

Я, хоть верую, хоть не верую,
Предка древнего вспоминая,
В день пустынный, в минуту серую
Душу с небом соединяю.

Сентябрь 2000 г.

* * *

... И резал ножом по живому,
Когда расставаться пришлось.
Н.Коржавин

Вчерашний диссидент, былой зека
В Москву приехал гостем-иностранцем.
Но не покрылся иноземным глянцем,
Не вник в тайник чужего языка.

Небрежен внешне и подслеповат,
На улице, в гостях и в людном зале,
Такой же он, каким его мы знали,
И лишь очки на заграничный лад.

Берет, куртенка, тросточка складная,
Склоняя над стихами лоб крутой,
Квадратной лупой строки укрупняя,
Он их читает с детской прямотой.

Он досыта в изгоях побывав,
Подвергнутый наветам и утратам,
Сумел остаться спорщиком завзятым
И сохранить остроугольный нрав.

Все тот же институтский эрудит,
В себе и в нас он жаждет разобраться.
И, если он порою начудит
В своих сужденьях, не взыщите, братцы.

Совсем вернуться? Но на склоне лет
Невыполнимы многие надежды.
Уедет, погостив. А, может, след
В душе остался от обиды прежней?

К тому же стал тяжелым на подъем:
За океаном - и очаг, и внуки.
Он в Бостоне своем и не своем,
Москвич по праву, вопреки разлуке.

Протянута связующая нить
К сокурсникам, к друзьям, к былому дому,
К Тверскому, чтобы вновь соединить
Все, что когда-то резал по живому.

* * *

Ирония - надежная броня,
Самоирония - еще прочнее.
Что б ни стряслось, пока я дружен с нею,
Она немедля выручит меня.

* * *

Удел немолодых красавиц -
Их затянувшийся успех.
Они цветут, другим на зависть,
И не стареют, как на грех.

Кругом листвы осенней шелест,
Выходят сверстницы в тираж.
А эта вдруг расхорошелась,
Полцарства за нее отдашь.

Ах, что ей козни, что ей сплетни
И приговоры всех судов,
Когда огонь любви последней
Уже обнять ее готов!

Кругом твердят одно и то же,
Во всех глазах укор немой:
- Ведь он же бросит. Он моложе.
В ответ - улыбка: - День, да мой!

Ни сожалением, ни гневом
Ее молва не отпугнет.
Торжественно, как королева,
Она взойдет на эшафот.

Бушует пламя, разрастаясь,
Стреляют сучья и дрова.
Потом - обугленная старость
И в белом пепле голова.

* * *

В чинном Вашингтоне меня спросили:
- Что вам у нас понравилось больше всего?
Ответил, не задумываясь:
- То, что здесь я стал моложе
На восемь часов.

* * *

Ярмарка сенсаций ежедневных.
Эксклюзивный выпуск. Злоба дня.
Интернет. Клонированье. Евро.
Это все уже не для меня.

Хакеры распространили вирус.
Сбой в сети. Никто не уличен.
Где-то курс каких-то акций вырос.
Бум на бирже. Я-то здесь причем?

Некто в даму превращен врачами.
Горд метаморфозою такой,
Он с экрана излучает чары,
Став "звездой". А мне оно на кой?

Вереница скучных презентаций.
Скоростных фуршетов суетня.
Остаюсь самим собою, братцы.
Дай вам Бог... Тусуйтесь без меня.

* * *

Надоела безнадега.
Поспеши расстаться с ней.
Жить осталось так немного,
Не губи закатных дней.

Для веселья нет причины
И годов твоих не счесть.
Но в запасе у мужчины
Есть достоинство и честь.

Так давай с рассветом встанем
И поклонимся судьбе.
Восхитись багрянцем ранним
Вновь доставшимся тебе.

Существуй на свете белом
И, как водится, с утра
Увлекись привычным делом
При содействии пера.

Побеседуй с музой пылко,
Белый лист в машинку вдень
И, воскликнув: - Жив, курилка! -
Оправдай дареный день.


Содержание номера Архив Главная страница