Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №23(256), 7 ноября 2000

Евгений МАНИН (Филадельфия)

ТАК СТОИТ ЛИ БЫТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ?

Когда читатели откроют этот номер "Вестника", новый президент США уже будет избран. Победивший на выборах (Буш или Гор) торжественно въедет в январе в Белый дом, вкупе со своей Первой леди, а проигравший (опять же, Буш или Гор) столь же торжественно поздравит его с победой.

Все происходившее до этого будет отныне интересовать лишь историков предвыборных кампаний. Но есть в этих выборах один нюанс, о котором стоит поговорить. Оказывается, мы живем в поистине удивительное время: после всех предвыборных страстей, после титанической борьбы, которую вели между собой оба кандидата в американские президенты, тратя бешеные деньги и бешеную энергию и напрягая свою находчивость и голосовые связки, - после всего этого вдруг оказалось, что большинство американцев вовсе не желают, чтобы их отпрыски стали когда-нибудь президентами. Представляете? Только что статисты-активисты с энтузиазмом размахивали флажками и плакатами под записанные на магнитофонную ленту вопли восторга и громовые аплодисменты, и вдруг такая вопиющая непоследовательность.

В старые добрые времена все было не так. Когда-то стать президентом было недосягаемой вершиной "американской мечты". И вот теперь произошла коренная переоценка ценностей, и приоритет президентства сменился приоритетом совершенно иных занятий. Мало того, доминирующее большинство упомянутых выше отпрысков (14-15 лет) и молодых людей постарше (18-25 лет) не только сами равнодушны к политике вообще и к президентству в частности, но не испытывают ни малейшего желания исполнять свой гражданский долг, то бишь идти голосовать. И никакой проблемы "отцов и детей" в данном случае нет: полное единодушие.

Вдруг оказалось, что ныне американцы не считают Овальный кабинет подходящим местом для работы - разве что никуда больше не берут; но это еще не все - они глубоко убеждены также в том, что лидер самой мощной державы в мире, обитающий в оном кабинете, обладает значительно меньшим влиянием, чем, скажем, журналисты, судьи, законодатели или члены могущественных лобби. Если речь заходит о том, что с точки зрения американцев считается наиболее важным, - о борьбе с наркотиками и преступностью, о кардинальном изменении системы образования, здравоохранения и воспитания детей, - президент, по их мнению, не обладает в этих областях никакой реальной силой.

Все это показал недавний опрос общественного мнения, проведенный Принстонским исследовательским центром. Я предлагаю читателям наиболее характерные высказывания опрошенных, приведенные в отчете об этом опросе, причем, все их можно, так сказать, привести к общему знаменателю - свести к заключению Патриции Саррио, владелицы домостроительного бизнеса из Далонеги, Джорджия: "Люди больше не уважают президента. И даже не именно Клинтона, а президента вообще".

"Институт президентства ослабел, - прокомментировал Ларри Хьюджик из Принстонского центра, руководивший опросом, - он уже давно не имеет ни былой силы, ни былого престижа".

Вот результаты опроса. Около двух третей взрослых респондентов (63%) на вопрос, хотели бы они видеть своего ребенка в будущем президентом Соединенных Штатов, ответили категорическим "нет"; менее одной трети (32%) ответили "да"; и оставшиеся 5% определенного мнения не имели.

Ответ Элис Мастин, учительницы из Филадельфии на пенсии, был весьма эмоционален: "Да что вы! Это же все равно, что продать душу дьяволу! Вся дальнейшая жизнь того, кто в наше время становится президентом, представляет собой серию сделок: я это сделаю для вас в том случае, если вы то-то и то-то сделаете для меня. Президент превратился в торгаша".

Подобно Мастин, множество интервьюируемых высказались в том смысле, что они считают занятие политикой - да еще в таких масштабах - разлагающим и аморальным для своих детей. "Быть президентом - внешне это звучит, конечно, заманчиво, - сказал 70-летний Донн Хаггинс, владелец магазина деликатесов из Молина, Иллинойс. - Но на практике большая политика - это же сплошная грязь и коррупция! А Белый дом вообще превратился в бордель!".

Такая печальная точка зрения существовала далеко не всегда. "На протяжении всей американской истории люди только и говорили о своей самой дерзкой мечте - увидеть своего выросшего ребенка президентом. Особенно это касалось отцов, имеющих сыновей, - пояснил Алан Бринкли, профессор американской истории в Колумбийском университете, комментировавший опрос. - Это был своего рода символ максимального успеха, которого можно достичь в Америке".

"Вы можете верить мне или нет, - сказала уже упоминавшаяся выше бывшая учительница Мастин, - но в былые времена, когда я задавала классу вопрос, кто хочет, когда вырастет, стать президентом, каждый мальчишка тянул руку вверх изо всех сил. Так было в 50-х и 60-х. И больше этого нет".

А вот что сказал Нэйт Картер, 36-летний менеджер супермаркета из Детройта, полагавший, что на августовских конвенциях демократов и республиканцев будет найдено какое-то решение нынешних проблем: "Никто не говорил на этих сборищах о том очевидном факте, что если мы не предпримем самых экстренных мер сейчас, мы попросту вылетим из бизнеса. Наша нынешняя система образования порождает безграмотных ничтожеств - я это вижу на примере собственных детей. Наш уровень жизни ниже, чем он должен был бы быть. Демократы и республиканцы дурят нам голову, словно мы детишки, смотрящие по телевизору передачу про динозавра Барни".

Четыре пятых опрошенных респондентов назвали самыми первостепенными проблемами здравоохранение, преступность и наркотики. Но только 36% из этого количества считают, что президент имеет "большие возможности" в борьбе с преступностью. А в возможности президента бороться с наркобизнесом верят лишь 40% из них. Зато 70% высказали мнение, что президент имеет большое влияние на международные дела, и что по его желанию Штаты могут вмешиваться в любой конфликт.

Дженнифер Девелин из Фредериксберга, Вирджиния, сидит дома со своими тремя детьми. Они - главная забота ее жизни и, одновременно, предмет самой ее большой озабоченности. "Меня страшно волнует проблема непрерывно растущей детской преступности и наркомания, - сказала 23-летняя Девелин. - Сейчас моя старшая девочка пошла в школу, я ужасно волнуюсь за ее безопасность и ежедневно с трудом дожидаюсь ее возвращения домой". Конечно, новый президент должен сделать что-то, считает она. Но что именно, она не знает, как и не знает, может ли он вообще что-либо предпринять. Эту точку зрения разделяют многие.

Около двух третей опрошенных заявили, что, по их мнению, средства массовой информации значительно влиятельнее президента. A около половины - что суд, члены Конгресса и разного рода лобби имеют гораздо больший вес, чем американский президент.

Такого рода взгляды делают солидную часть американцев столь апатичными, что они вообще видят в процедуре голосования пустую трату времени. Один из многих примеров: 53-летняя Дайана Силверстин из Финикса последний раз голосовала в 1980-м за Рейгана. "Все эти типы только то и делают, что обещают: мы, мол, вам сделаем то и сделаем это, - говорит она раздраженно. - А когда они вселяются в Белый дом, оказывается, что они ничего не желают делать и ничего не могут делать. Не могут - так пусть не обещают, тогда президент вообще не нужен, и не нужно тратить столько денег на выборы: можно прекрасно обойтись одним Конгрессом".

Очевидно, именно поэтому многие избиратели говорят, что предпочли бы видеть своих выросших детей полисменами, хотя эта работа связана с опасностью для жизни, нежели президентом Соединенных Штатов. Они предпочли бы также профессии преподавателей в колледжах, врачей, проповедников, спортсменов и, конечно же, адвокатов. Даже администраторы более низкого ранга - губернаторы штатов или мэры - и то для них предпочтительнее, нежели президент.

Лишь один вид карьеры опрашиваемые оценили ниже, чем пост президента, - карьеру кинозвезды: эта категория скомпрометировала себя вконец алкоголизмом, наркоманией, развратом и скандальными похождениями. Ниже падать уже некуда - разве что податься в президенты.

Но вот Доналд Перкинс, 48-летний инженер-механик из Сиднея, Огайо, высказал иное мнение: "Не знаю, кого именно выберут, но вообще я считаю, что стране совершенно необходим хороший руководитель. У меня дочка-школьница, и я совсем не против, чтобы она стала президентом. По-моему, в этом нет ничего плохого, и каждый родитель всегда мечтал об этом".

Да, мечтал - когда-то.

До сих пор мы, в основном, говорили об "отцах". Поговорим же теперь же о "старших детях" - о молодых людях 18-24-х лет, в чьих руках вскоре будет Америка.

Они росли, не зная экономических спадов, у каждого из них есть компьютер, VCR, стереоустановка и прочие электронные побрякушки. Их называют Generation Y ("Поколение Игрек"), по аналогии с предыдущим поколением "Х", буйствовавшим в 60-е годы. Их насчитывается 26,5 миллионов, и все они рождены после вьетнамской войны.

Что же показал опрос? Газеты читает едва один из десяти - в основном, спортивный раздел; примерно столько же хоть что-нибудь знают о предвыборной кампании, и столько же пойдут голосовать. Остальным нет никакого дела ни до политики, ни до выборов, ни до президента.

"Политики? Насколько я могу судить, ни единому их слову верить нельзя, - говорит 18-летний Эдди Олнесс, студент-первокурсник Нью-Йоркского университета. Волосы у него выкрашены в зеленый цвет, в уши, брови и нижнюю губу вдеты кольца. - Они вруны все до одного. Большинству людей наплевать на эти выборы. Но мне не нравится нынешняя Америка, и уж если я пойду голосовать, то только затем, чтобы вписать кандидата, который вывернул бы ее наизнанку!"

Если зеленоволосый Эдди пойдет, это будет совсем неплохо. В опросе приводятся малоутешительные данные: в прошлых выборах 1996 года участвовало всего 49% избирателей (в некоторых странах такие выборы вообще не признали бы законными). И среди этих избирателей было только 28% молодых людей в возрасте 18-24-х лет. В нынешних выборах ожидается резкое сокращение даже этого убогого количества: только 12% молодых людей, получивших право голоса со времени прошлых выборов, зарегистрировались на избирательных участках. "Поколение Y" не желает принимать участие в политической жизни страны.

21-летний Джеймс Бреннан из университета Батлер, Индианаполис, на вопрос, пойдет ли он голосовать, равнодушно пожал плечами. Он не следил за перипетиями избирательной кампании - она его не интересовала. Проблемы? Какие проблемы? На Штаты никто не нападал, и работу можно найти. Кто станет президентом - это ему безразлично, а единственный вопрос, его занимающий, - это право ношения оружия.

Но, указывается в опросе, дело не только в политической апатии. Целый ряд респондентов объясняли свое равнодушие к выборам, насущным проблемам и президентскому креслу отсутствием выбора при существующей двухпартийной системе. Молодым участникам бурных протестов во время партийных конвенций указали, что они проявили тогда немалую политическую активность, почему же они столь апатичны сейчас?

Да, отвечали те, они были готовы идти в тюрьму за желание разрушить эту надоевшую всем двухпартийную систему. Но идти голосовать? За кого? Все равно никакому другому кандидату не дадут шанса на победу.

"Я еще идеалистка и верю в демократию, - сказала 26-летняя активистка из Балтимора Бека Эканомопулос. - Но к чему мне эти выборы, и какая мне разница кто будет президентом, если здесь все куплено большим бизнесом?".

Вот так безразличны ко всему наши "молодые львы".

Не менее интересными оказались ответы более юных будущих потенциальных претендентов на влиятельнейшую должность на земле. Оказалось, что три четверти учеников хай-скул настолько равнодушны к судьбам страны, что вообще не знали, который кандидат к какой партии принадлежит.

"Понятия не имею, кто там кто. Слыхала, что есть там Гор, Буш и какой-то еврей. А смотреть на этих вшивых политиков? - презрительно отозвалась 17-летняя Мисси Джонс из Орландо, Флорида. - Чтобы я пропустила ради них хоть одно телешоу? Да никогда в жизни!".

"Кандидаты? - переспросила 16-летняя Роза Наваретт из Лос-Анджелеса. - А разве Клинтон не остается еще на один срок?".

Линн Маквей, 14-летняя девятиклассница из Далласа, из двух претендентов запомнила одного Гора, "потому что он красивый и ей нравится". А 15-летний Крис Реди из Нью-Йорка рассмеялся: "Кто будет президентом? Да мне-то какая разница, я же все равно еще не голосую!".

Юноши вообще оказались более подкованными, чем девушки: из них аж 30% знали обоих главных претендентов, тогда как этим могли похвастаться лишь 20% девушек. Все-таки мужчины спокон века интересовались политикой больше. 15-летняя Ашли Андерсон из Сиэттла заметила: "Вот если бы вы спросили меня об артистах из моих любимых шоу, я бы назвала их всех без запинки. А политиков - никого не знаю и не хочу знать!"

А вот положительный пример. 16-летняя Мишелл Фуэнтес из Орландо не только знала все имена, но и заявила следующее: "Я мечтаю с третьего класса стать президентом Америки. Я считаю, что президентом непременно должна быть женщина, и даже не просто женщина, а женщина-латиноамериканка. Да, в Белом доме должна быть представительница нашего меньшинства!"

Если верить последним демографическим тенденциям и если принять во внимание теперешнее безразличие взрослых и юных американцев к институту президентства, очень может быть, что когда Мишелл повзрослеет до нужной кондиции, в Белый дом въедет темпераментная сеньора из "латинос".


Содержание номера Архив Главная страница