Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №21(254), 10 октября 2000

Алла ЦЫБУЛЬСКАЯ (Бостон)

ИГРАЛИ КОМЕДИЮ...

Памяти актрисы Аллы Балтер

В пьесе "Круг" Сомерсета Моэма, в отличие от его наиболее значительного произведения "Театр" и широко известного романа "Луна и грош", все изящно и не слишком глубоко. Тем не менее, жизненно. В спектакле, поставленном режиссером Татьяной Ахрамковой в московском Театре имени Маяковского, эта жизненность представлена по-праздничному ярко. Сюжет разворачивает повторяющуюся историю, из которой никто не извлекает уроков. И в этом есть неизбежность цикличности. Если угодно, уготованная неизбежность "бунта" крови и есть круг...

Итак, молодая благополучная замужняя женщина - ее играет Евгения Симонова - влюбляется и уходит от мужа. Права? Не права? Однако, какие доводы рассудка сильнее вспыхнувшего чувства? Воздействовать на нее, вернуть в лоно семьи берется отчаянно сохраняющая привлекательность молодящаяся дама, в роли которой Светлана Немоляева не жалеет гротескных красок. В далеком прошлом ее героиня совершила этот же шаг, оставив первого мужа - его играет Александр Лазарев, ради другого, с которым она в постоянной пикировке и вечном любовном поединке, эту роль играет Эммануил Виторган. Нити действия сплетаются так, что леди, известная капризами, избалованностью и актерской славой вместе со вторым мужем приезжает в дом первого, давно оставленного - на день рождения сына, не видевшего мамочку в глаза с раннего младенчества. На ее вопрос: "Изменилась ли я?" - великовозрастному сынку, которого играет Игорь Костолевский, ответить трудно иначе, чем гримаской, он не помнит ее...

Жизнь лондонского денди заполняют два интереса: антиквариат и прелестная, точеная, как статуэтка, жена - уже упоминавшаяся Е.Симонова. О том, что она увлеклась случайным гостем и решает покинуть обеспечивающего комфортом мужа, как и положено, он узнает последним. Жена повторяет путь его матери... Последняя, в которой внезапно просыпаются чувства к сыну, пытается переубедить молодую женщину. Но, очевидно, есть нечто неумолимое в цепи порывов, что из поколения в поколение заставляет женщин с опрометчивостью и страстью менять жизнь. И, поддавшись чувству, героиня Е.Симоновой так же бесповоротно вступает на путь разрывов.

Цикличность? Круг? Примем эту версию, разыгранную легко, по-комедийному и даже концертно. В гастрольном варианте музыка выходит на первый план. Все происходит "при музыке". На сцене появляется солист оркестра театра и играет на саксофоне выразительную мелодически и ритмически тему. Он как бы один из гостей. Настроение элегичности словно дополняет характеристику героини Е.Симоновой, когда она касается клавиш рояля, отзывающихся нежной мелодией... Она музицирует, а в это время внутри нее зреет решение: уйти из дома,пренебречь строгими правилами морали! Видно, даже самые благовоспитанные леди нуждаются в том, чтобы бросаться, очертя голову в любовный омут...

Чем это кончается? По-видимому, финалом, разыгрываемым старшей парой: пикировкой и непрекращающимся взаимопоеданием. Возможно, к такому типу отношений придут и романтически настроенные молодые. Автор ведь реалист... В кругообороте событий он видит сначала страсть, а потом мелочные придирки. Это тоже театр. Театр жизни по Сомерсету Моэму...

Спектакль был разыгран точно по нотам. Каждый выход, каждая реплика отшлифованы и вызывали отклик в зале. Актерская игра была такого высокого класса, что стоило идти и смотреть спектакль только ради восхитительного мастерства участников. Цена этого мастерства на сей раз оплачивалась единением актерского братства. И тут я делаю первое отступление от рецензионной последовательности.

Придя на этот спектакль, который впервые я видела в Москве примерно лет десять назад на премьере, я еще не знала о случившейся трагедии, о том, что за неделю до этого гастрольного турне безвременно, от жестокой болезни ушла из жизни прекрасная актриса, обаятельный, тонкий человек - жена Эммануила Виторгана Алла Балтер. Я не знала, что сбор от заранее запланированных выступлений товарищи по сцене предназначали для ее лечения. Не знала...

Совсем недавно эта на редкость слаженная актерская пара концертировала по Америке. В их дуэте, что прозвучал "для сердца, не для оваций", Алла Балтер представала в различных ипостасях, была и веселой, и лукавой, и озорной, но более всего запомнилась одухотворенной булгаковской Маргаритой. Жаль, не сыграла эту роль в театре. Могла бы.

Она воплотила множество образов в театре и в кинематографе, а я теперь почему-то все вижу ее зажигательную Аниту в "Вестсайдской истории" с партнером, таким же молодым Э.Виторганом, на сцене ленинградского Театра имени Ленинского комсомола.

Это был их первый совместный спектакль. И происходило это примерно в 1970-1971 годах, когда они только закончили театральный институт. Потом они вместе по приглашению московского Драматического театра имени Станиславского перешли туда и еще только один раз поменяли судьбу, вступив опять же вместе в труппу Театра имени Маяковского. Так и не расставались. Газетные публикации последних лет сообщали о том, что долго и тяжело болел Э.Виторган и его преданно выхаживала жена. Как могла я предположить, что беда подстережет ее?

Я смотрела "Круг" второй раз в жизни и ничего не знала. Но я почувствовала что-то едва уловимое, странное в игре Эммануила Виторгана. Она была мастерской, искрометной, острой в подаче реплик - и, необычно для него, совершенно закрытой для общения с публикой. Да и с партнерами артист общался словно на какой-то установленной планке. Нахлобученная кепочка полностью прикрывала глаза. Теперь я понимаю, что за больбыла в них...

А между тем, действие катилось по прочно выстроенным рельсам, установленным постановщиком Т.Ахрамковой для хорошей, так называемой "салонной" пьесы, где имеют место занимательная интрига и остроумные диалоги, что ведут воспитанные, находящиеся на высокой ступени социальной лестницы персонажи. На сцене блистали виртуозная и неувядаемая С.Немоляева, обаятельный и ироничный А.Лазарев, женственная и проникновенно-искренняя Е.Симонова, холодновато-безразличный И.Костолевский, остро-эксцентричный Э.Виторган.

Москвичи, что с удовольствием посмотрели этот спектакль в свое время, все же не составили аудиторию, охват которой отвечает определению: "плюс эмиграция всей страны". Конечно, прошедшие американские гастроли позволили огромному числу зрителей радоваться встрече с театром. Мне же хотелось бы сказать о мужестве, которого требует профессия актера. Ведь многие в зале, как и я, не ведали, в каком тяжелейшем душевном состоянии проводил роль Эммануил Виторган. И никогда не догадались бы, если бы не средства информации. Мне бы хотелось сказать о том уважении к публике, в силу которого актер в свой личный горький час нисколько не позволил себе облегчить или упростить сценические задачи. Он только прятал глаза, чтобы в них никто не заглянул и не увидел скорби.

Выходя на сцену, он играл. И словно получал сильную поддержку от партнеров. Точно это была семья, сплотившаяся при потере одного из членов. И только в самом конце на веселом выходе "под песни и пляски" в их общих улыбках и поклонах я опять же уловила что-то тревожное, тяжкое. Тогда я не знала. Позже все, что собралось в закулисном воздухе, разъяснилось. И тут я делаю второе отступление. Почему-то впоследствии все происходившее на сцене в моем сознании сместилось и стало ассоциироваться с финалом пьесы М.Булгакова "Мольер".

В ней о смерти героя оповещает публику артистка труппы великого комедиографа мадмуазель Риваль: "Господа, у нас несчастье..." Когда-то в спектакле БДТ в Ленинграде эту роль играла Инна Варшавская, совсем рано ушедшая из жизни актриса, моя подруга, которую я не могу перестать оплакивать.

Представляя "Круг", играли комедию и о несчастье не признавались. Собственно, в тексте для него и не было места... Но незримо оно стояло за прямыми спинами актеров-виртуозов, продолжавших вершить дело своей жизни. Дело - призвание, с которым актеров разлучить может только смерть. Поблагодарим их и поклонимся за талант и труд.

P. S. Приношу извинения читателям за то, что не назвала имени ни одного персонажа. Дело в том, что запомнить их по прошествии десяти лет не умудрилась. А вот в нынешних гастролях опять столкнулась с проблемой программ. На сей раз на глянцевой бумаге предстали лишь лица актеров и их имена. Но не все. Скажем, лицо Евгении Симоновой сияло, но ее фамилию не проставили по чьей-то оплошности. И уж, конечно, перечень персонажей, как полагается в цивилизованном мире, полностью отсутствовал. Впечатление такое , что люди, именующие себя продюсерами, беспокоятся лишь об извозе и кассовом обороте.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница