Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №21(254), 10 октября 2000

Юрий КОЛКЕР (Лондон)

ВСПОМНИМ ДЕКАРТА

(1596-1650)

Триста пятьдесят лет назад скончался один из самых замечательных умов человечества - Рене Декарт, он же Ренатус Картезиус (так звучит латинизированная форма его имени). Не будет преувеличением сказать, что он, в сущности, стал первым философом и ученым, вполне принадлежащим новому времени - и возвестившим это новое время в области мысли. Именно Декарт - основатель научного рационализма, именно он определил строй нашего сегодняшнего мышления. Труды Декарта кладут конец безраздельному господству аристотелевой физики в умах просвещенной Европы. Наука впервые выступает как реальная сила истории. Критики Декарта, в первую очередь ньютонианцы, по сей день не устают указывать нам на ошибки и заблуждения великого француза; на несостоятельность многих положений картезианской физики; на то, что кроме закона сохранения движения Декарт, в сущности, не открыл ни одного из фундаментальных законов природы. Но пророк, снявший пелену с наших глаз и увидевший мир по-новому, просто физически не мог сразу разглядеть этот мир во всех деталях. Да и времени Декарту было отпущено немного. Важнее другое: он дал направление и метод. Самое исправление его ошибок уже заложено в этом методе - и носит характер уточнения намеченной философом картины мира. Декарт был одним из тех гигантов, на чьи плечи встал Ньютон (таково собственное выражение англичанина), явившийся спустя полстолетия.

Рене Декарт сеньор де Перрон, отпрыск знатного и древнего французского рода, родился и рос слабым, болезненным ребенком, да и повзрослев, не отличался избытком здоровья. Учился он в лучшем детском дворянском заведении той поры - иезуитской школе Ла-Флэш, основанной королем Генрихом IV. В прямое опровержение правила, гласящего, что гении учатся плохо, он был примерным, старательным и во всех отношениях образцовым учеником. Ни в детстве, ни в зрелые годы у него никогда не было потребности в бунте против вышестоящих, в ниспровержении традиций и устоев. Преподавание в его школе было превосходное, набор предметов обычный: древние языки, логика, мораль, физика, метафизика, математика. Именно контраст между математикой и прочими предметами и заронил в душе Декарта неудовлетворенность схоластикой и потребность пересмотреть основания науки. Еще в школе его осенила одна из плодотворнейших идей новой математики: идея аналитической геометрии. Он первым догадался, что число может быть изображено точкой, а геометрические задачи - сведены к алгебраическим. Тогда же в нем рождается жажда организовать все науки на основе эвристического метода, присущего математике. Суть метода проста. Сосредоточимся на несомненном, приглашает нас философ, и от него сделаем логический шаг вперед, затем еще и еще шаг - в итоге истина начнет раскрываться перед нами всё более полно. Отправной точкой метода, первой несомненностью, как раз и стала знаменитая латинская формула Декарта: Cogito, ergo sum, - "Я мыслю, следовательно, я существую".

Декарт не был сторонником книжной премудрости. Жизнь он хотел увидеть и понять сам. Закончив школу шестнадцати лет от роду, он следующие шестнадцать лет посвятил разглядыванию мира и людей: сперва ненадолго окунулся в придворную жизнь, затем отправился странствовать. Лучшим паспортом в ту пору служил военный мундир. К службе в армии Декарта подталкивало и дворянское происхождение. Служить на родине он не захотел: уж слишком отталкивающим выглядел двор Марии Медичи и Людовика XIII. Сначала Декарт едет в дружественные Нидерланды, где записывается кадетом-волонтером в армию штатгальтера. От жалования он отказывается, чинов не ищет. Воинских обязанностей не сторонится - но всё же остаётся скорее наблюдателем, чем лихим рубакой. В 1618 году вспыхнуло восстание в Чехии. Начинается ужасная Тридцатилетняя война, которую, вероятно, следовало бы называть первой мировой. Декарт участвует в ней на стороне императорского дома Габсбургов и реакционного католического блока. С баварской армией он вступает в Прагу, под знаменами императора воюет в Венгрии. Идейная сторона конфликта Декарта не занимает: он поглощен идеями более отвлеченными. Его лучшее время - зимние квартиры. Запираясь в полном одиночестве, он днями и неделями предается размышлениям. Особенно плодотворной была зима 1620-1621 годов в Нейбурге, на Дунае. Шаг за шагом философ выстраивает свою картину мира - но ничего не пишет. Писать книги и дальше было для него тяжелой обузой - и лишь в последние годы стало потребностью.

Оставив службу, Декарт путешествует по Европе, совершает паломничество в Италию. В ту пору все ученые мира знали друг друга по именам, если не лично, то по слухам и переписке. Тем не менее во Флоренции Декарт почему-то не встречается с Галилеем. Наконец, он возвращается в Париж - со славой одного из первых математиков и философов своего времени. Здесь вскоре выясняется, что слава - не лучшее подспорье в работе, а королевская столица - неподходящее место для размышлений. В 1629 году философ уезжает в Голландию - в добровольное изгнание, в котором проводит оставшиеся 22 года своей жизни. Нидерланды были в ту пору самой свободной, самой просвещенной страной Европы, переживавшей духовный подъем, подхлёстнутый недавно обретенной независимостью. Декарт убеждается, что нигде человек не принадлежит себе в большей мере, чем в иноязычной толпе, охваченной деловым оживлением. Он часто переезжает с места на место, а всю переписку с Парижем ведет через доверенное лицо.

В Голландии Декарт переживает и свое единственное известное нам романтическое приключение. Женщины мало тревожили его воображение, но на тридцать девятом году жизни он влюбляется в некую Элен, дочь Жана, притом настолько, что какое-то время даже живет с нею под одной крышей. О церковном браке не могло быть и речи: она была простолюдинка и кальвинистка, он - дворянин и католик. Родившуюся от этого гражданского брака дочь Декарт обожал, но девочка умерла в двенадцатилетнем возрасте.

Среди просвещенных женщин того времени у Декарта были и друзья, и недруги. Знаменитая Анна-Мария фон Шюрман, "голландская Минерва", встретившись с Декартом, нашла его недостаточно набожным - и потому вульгарным. Другая мыслительница той поры, графиня Елизавета Пфальцская, племянница английского короля Якова I Стюарта, о которой сам Лейбниц сказал позже, что она "столь же высока умом, сколь и рождением", стала ближайшей ученицей Декарта и первой насадила семена картезианской философии в Берлине и Гейдельберге. Наконец, третья ученая дама эпохи, королева Швеции Христина, пригласила Декарта к своему двору, лично брала у него уроки - и прочила его в президенты шведской академии наук, которую как раз задумала учредить. (В набросанном Декартом уставе академии предлагается не допускать на пост президента иностранцев.) К несчастью, усердие этой венценосной покровительницы стоило философу жизни. Уроки августейшая особа могла брать только ранним утром. Ежедневно к пяти утра Декарт шел во дворец. Зима 1649-1650 годов выдалась в Стокгольме суровая, философ простудился и после короткой болезни скончался от воспаления легких 11 февраля 1650 года, не дожив полутора месяцев до 54 лет.

В том же году, в Голландии, где были написаны и изданы основные труды Декарта, в его честь была отлита медаль с изображением восходящего солнца. Значение Декарта становилось всё более очевидным - и вскоре французы почувствовали себя задетыми тем, что величайший из соотечественников покоится на чужбине. Спустя 16 лет останки Декарта были перенесены в Париж и похоронены в церкви Св. Женевьевы, нынешнем Пантеоне, - не без противодействия со стороны церкви: ведь некоторые из произведении Декарта какое-то время числились в списке запрещенных ею книг...

При жизни Декарт не избежал гонений даже в просвещенной Голландии. Ничтожествам и ханжам не давала покоя его слава, которой сам философ ни в малейшей степени не искал - и которою тяготился. В жизни он был необычайно прост, скромен, начисто лишен высокомерия, самолюбования или цинизма, а превратности судьбы умел встречать и переносить с редким достоинством.

Французская литература тоже многим обязана Декарту. От него берет начало тот прозрачный, кристально-ясный слог, которым по праву гордятся позднейшие французские писатели. Поиски истины повлекли за собою и стилистические достижения, мысль и стиль оказались неразрывными и в науке...

Наследие Декарта очень велико. Некоторые из его сочинений утрачены - например, космологический труд о Вселенной, законченный в самый год церковного суда над Галилеем. Услыхав о приговоре итальянскому мыслителю, Декарт решил не публиковать свое сочинение, и оно до нас не дошло. Руководствовался он не страхом, а уважением к традиции. Этот реформатор мысли меньше всего хотел быть реформатором устоев.

Если физика Декарта устарела, то некоторые из его нравственных наблюдений над природой человека звучат так, как если бы они были написаны сегодня. Вот одно из них:

"Люди самые низменные - чаще всего суть и самые амбициозные и заносчивые. Наоборот, великие души - самые скромные и самые смиренные: они и в счастии, и в несчастии остаются одинаковыми, тогда как мелкие и низменные души зависят от капризов случая и бывают такими же надутыми в дни удач, как и приниженными и жалкими, когда счастье им изменяет. Обыкновенно эти люди самым постыдным образом раболепствуют перед теми, кто может быть им полезен или опасен, и в то же самое время ведут себя с бессовестным высокомерием с теми, от кого не ждут ни милости, ни подвоха. Поэтому и получается, что самыми гордыми бывают люди самые невежественные, самые глупые и ничтожные..."

Включая электричество, мы не вспоминаем Фарадея; строя цепочку привычных логических умозаключений, не вспоминаем Декарта. Гений вездесущ и незрим, и в этом - подлинное величие. И как бы мы ни сужали круг людей, чье безымянное присутствие сопровождает каждый наш шаг, за пределы этого круга никогда не удастся вытеснить Рене Декарта.


Содержание номера Архив Главная страница