Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #20(253), 26 сентября 2000

Марианна ШАТЕРНИКОВА (Лос-Анджелес)

НАКАНУНЕ ГИБЕЛИ БОГОВ

Вера Алентова

Двадцать лет назад, когда Владимир Меньшов поставил по сценарию Валентина Черныха фильм "Москва слезам не верит", советская критика презрительно пожимала плечами: сентиментальная мелодрама, вариация на тему Золушки, подражание Голливуду, заигрывание с невзыскательным зрителем...

Невзыскательный зритель бросился смотреть фильм с такой охотой, что в два счета превратил его в мощного чемпиона кассы. А Голливуд дал "Москве" Оскара как лучшей иностранной картине года.

С тех пор режиссер Меньшов и актриса Вера Алентова, его жена и звезда его фильмов, так и продолжают заигрывать со зрителем, на что последний отвечает довольно высокой посещаемостью всего, что они снимают. Может быть, потому, что, как написано про Меньшова на стр. 265 советской "Киноэнциклопедии" 1987 года, "его фильмам свойственны ясность и четкость формы, лиризм и юмор". Меньшов не принадлежит к киноавангарду, не делает философское кино. Он просто рассказывает истории и старается это делать как можно занимательнее.

Кстати, поэтому "Москва" так понравилась американцам, знающим толк в хорошо изложенном сюжете. Тогда, в 1980 году, главной специальностью Голливуда еще было искусство кинорассказа. Сегодня на американском экране царят звукозрительные спецэффекты. Они бьют прямо поддых. Всякие там связные повествования, сюжетные причины и следствия увядают за ненадобностью. Интеллект может отдыхать. Но это уже совсем другая история...

Владимир Меньшов

Меньшов же, в отличие от Голливуда, остается верен себе. Это показал и его новый фильм "Зависть богов", который выйдет на российские экраны в октябре. В Лос-Анджелес картину привезли мосфильмовские продюсеры, занимающиеся ее судьбой в Америке, и благодаря их любезности мне удалось ее посмотреть.

Сценарий написан Мариной Мареевой в соавторстве с Меньшовым. Лет семь назад я ездила в Германию, и там русские друзья дали мне прочесть новый сценарий. Название я, к своему стыду, забыла, но имя начинающего кинодраматурга Марины Мареевой запомнилось: не из-за легкого созвучия, а из-за свежести и зоркости ее авторского взгляда.

Это была история про самую что ни на есть новейшую российскую действительность, которая свела вместе очень необычную пару: разбогатевшего коммерсанта "из низов" и бедную трудящуюся девушку "из верхов" (с предками-аристократами). Ничего похожего ни по героям, ни по фабуле наше кино до этого не знало. Читать было очень интересно. Вот только было досадно, что, как мне показалось, написано это было лишь для соотечественников. Если бы фильм по этому сценарию показали в Америке, мало кто бы понял, почему нормальный торговец - такая экзотическая для России фигура и почему до сих пор так бедствует графская внучка. Пришлось бы долго растолковывать ужимки и прыжки советской истории.

Так было у меня с "Утомленными солнцем", сюжет которых остался непроницаемым для моих американских друзей. Из-за этого, кстати, получивший "Оскара" фильм провалился в прокате в США, зато хорошо приняли "Ургу", предыдущую картину Михалкова, вполне понятную зрителю.

В "Зависти богов" снова возникает очень неожиданная пара. Но специальные разъяснения вряд ли потребуются. Сюжет универсален, доступен для всех. В этом же была сила и фильма "Москва слезам не верит". Мне приходилось слышать про него от американцев: "Впервые мы увидели в кино, что русские - такие же люди, как мы и все на свете".

Тема "Зависти богов" -любовь. Настоящая, единственная, поздняя и невозможная.

Невозможная она не потому, что Соня (Вера Алентова) уже двадцать лет замужем и у нее взрослый сын, а ее избранник Андре (Анатолий Лобоцкий) - тоже отец семейства. И даже не потому, что он французский журналист, а она русская, сотрудница советского телевидения. А потому, что дело происходит в Советском Союзе и на дворе стоит осень 1983 года - незабвенные андроповские времена.

3лые, насмешливые разговоры на кухнях. Никто уже ни во что не верит, и все почти всё понимают. Арест, по доносу соседки, "преступника", который у себя дома смотрит "порнографию" - "Последнее танго в Париже" Бертолуччи. Русские принимают у себя гостей-иностранцев по велению свыше и под присмотром бесстыдно хозяйничающих в доме кагэбэшников. Сеанс в кинотеатре прерван проверкой документов: власти железной рукой крепят трудовую дисциплину населения. Писатель в истерике сжигает рукопись своей повести: в редакции ее "зарубили" даже не из-за политики, а из-за недозволенных "эротических мотивов".

И, наконец, черный день 2 сентября, когда советской ракетой сбит корейский самолет с 269 пассажирами на борту.

Под его обломками погибает и любовь Сони и Андре. Государство - как бы персонаж фильма. Оно играет с героями, поворачивает их судьбу. В этом взаимодействии людей с закулисными силами Истории - главный интерес и оригинальность картины.

В счастливую минуту Соня говорит, что ей страшно. Андре замечает, что русские вообще боятся счастья. "Древние римляне, - отвечает Соня, - тоже боялись вызвать зависть богов..."

Влюбленные, на свою беду, встретились в эпоху конца империи. Занавес уже пошел вниз, боги обречены, но еще не знают этого. И напоследок вершат судьбы смертных.

Как всегда у Меньшова, есть в фильме интересные сюрпризы: странные вещие сны героини, "человек-гора" Жерар Депардье в небольшой роли; крошечная, но запоминающаяся сцена с плачущим пионером; ужасно смешной эпизод с теледиктором застойной эпохи Кирилловым (мужественно сыгравшим себя самого). Есть и вещи, увы, уныло предсказуемые для сегодняшней России. Симпатичный иностранец клеймит западную бездуховность ("у нас все о деньгах, а у вас о любви, душе, Боге") и прижимистость (во Франции на обед, якобы, подают "только канапе и аперитивы", а русские вот щедро делятся парным молоком и самогоном). Хотя эти высказывания Андре снимаются некоторой ироничностью ответов героини, уровень бесед между возлюбленными, как говорится, оставляет желать. Француз в сценарии - фигура стереотипная и не слишком правдоподобная, хотя обаятельный А.Лобоцкий делает все, что в его силах, чтобы "очеловечить" Андре.

Зато свою героиню создатели фильма знают хорошо. Это женщина умная, с характером, но сформированная советским образом жизни с его запретами естественного и приятием абсурда как должного. Поздняя любовь приходит как освобождение, выламывание из привычного мира. Постепенно тает зажатость, колючесть, настороженность героини - печально знакомые черты строителя коммунизма. Актриса передает это интересно и тонко. Единственное, что мешает В.Алентовой, - красота.

Безумную любовь французы называют coup de foudre - удар грома. Когда не очень молодая и очень красивая женщина играет историю такой любви, естественно, что и она сама, и режиссер (особенно, если это муж, влюбленный в нее как в актрису и жену) заботятся о том, чтобы мы поверили: героиня действительно способна вызвать самые пылкие чувства. Вера Алентова хороша собой, и поверить в это нетрудно. Но иногда кажется, что подсознательная забота о внешности не позволяет ей играть в полную силу, до конца передать чудо внутреннего раскрепощения. Даже во время эмоционального стресса, болезни героине не разрешили быть растрепанной, с кругами под глазами, постаревшей...

Кстати, ровесница В.Алентовой Катрин Денев в своей последней картине "Площадь Вандом" тоже только что сыграла женщину с переменой судьбы. Она выбирается из кошмара алкоголизма, обретает независимость, переживает романтическую историю. И далеко не в каждом кадре она безукоризненно "залакирована", что не помешало американской прессе восхищаться ее "не подвластной времени красотой".

Мне кажется, что в России фильм В.Меньшова ожидает привычный расклад: скептическое отношение критики и немалый кассовый успех. В "Зависти богов" при желании можно обнаружить издержки и сюжета, и вкуса. Будем надеяться, что я ошибаюсь насчет свирепости российской критики, но что зритель - как в России, так и в Америке - примет картину хорошо.

Меньшов с упрямством, достойным восхищения, ставит и будет ставить "зрительское кино". Никогда не повторяясь в своих работах, он хранит верность самому себе. И, конечно, Вере Алентовой.


Содержание номера Архив Главная страница