Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #20(253), 26 сентября 2000

Александр ЛОКТЕВ (Москва)

БАЛЛИСТИЧЕСКАЯ КРИВАЯ И КРИВОЕ ЗЕРКАЛО ТАСС

Предстояла уникальная операция - первый в мире пуск ракеты с ядерным боевым зарядом. На плечи баллистиков легла практически неразрешимая тогда задача - обеспечить ежесекундный контроль траектории полета ракеты с тем, чтобы не допустить ее падение за пределами узкой полосы вдоль трассы полета. В случае выхода за эту полосу ракету следовало подорвать по радиокоманде с Земли еще при работающем двигателе, задолго до ее падения.

Видимо, осознавая свою особую роль в предстоящей операции, он чувствовал очень сильное волнение, ему было страшновато: условное слово-пароль на уничтожение должен был произнести именно он. Это было 2 февраля 1956 года, девять лет спустя после того, памятного разговора...

- Ты помнишь, в Крыму было такое кушанье - рахат-лукум?

- Конечно, помню. Это такие сладкие кубики из твердого желе, обсыпанные сахарной пудрой.

- Правильно говоришь. Я очень любил этот рахат-лукум. Никакого другого сладкого, кроме рахат-лукума, я там не ел. Так вот, Рефат Фазылович, к чему я это вспомнил. Если я вдруг не смогу вспомнить твое имя, назову тебя Рахат Лукумович - ты не обидишься на меня?

Очень довольный своей шуткой, он дружелюбно улыбался, опустив уголки губ.

- Я не обидчив, Сергей Павлович. И кроме того, это для нас обоих будет хоть каким-то воспоминанием о Крыме.

- Так и договорились. Иди, работай, а то мы заболтались. И не унывай, все беды рано или поздно уйдут. Впереди нас ждут очень большие дела.

...Этот разговор Сергея Павловича Королева состоялся в его КБ с молодым практикантом Рефатом Аппазовым в начале 1947 года. За плечами выходца из Крыма к этому времени были переживания за родителей, высланных в 1944 году из Крыма в Голодную степь и брошенных там на выживание, окончание МВТУ им. Баумана, распределение в НИИ-88 и полугодовая командировка в Германию в составе большой группы специалистов для поиска документации и материальной части немецкой ракеты ФАУ-2.

Сергей Павлович не ошибся: впереди были действительно "очень большие дела". Справедливости ради скажем, что вершились они на фоне тревожного знакомства "Рахата Лукумовича" с "органами" в конце сороковых-начале пятидесятых годов из-за пресловутого "пятого пункта" (несостоявшаяся аспирантура при отлично сданных вступительных экзаменах, зловещий допрос в НКВД и тому подобное).

Мой собеседник Рефат Фазылович Аппазов - соратник С.П. Королева с 1946 года - работает над воспоминаниями о том, как "оказался в буквальном смысле слова втянутым, привлеченным к участию в одном из самых увлекательных научно-технических проектов, которые выпадали на долю инженеров и ученых".

Лауреат Государственной премии и премии им. Цандера РАН, начальник отдела баллистики ОКБ-1 - ЦКБ ЭМ - РКК "Энергия", профессор Рефат Фазылович Аппазов - участник работ предприятия, начиная от ФАУ-2 и вплоть до запуска комплекса "Энергия-Буран".

Работу с С.П.Королевым он и по сей день рассматривает как очень большое везение, позволившее "быть причастным ко многим событиям, удивившим и восхитившим в свое время весь мир".

С согласия Рефата Фазыловича знакомлю читателей с некоторыми малоизвестными любопытными фактами и авторскими оценками.

"ВЛАСТОЛЮБИВЫЙ МОНОПОЛИСТ"

Многие сегодня говорят о жесткости и даже властолюбии С.П. Королева, которое в некоторых случаях носило болезненный характер. По мнению моего собеседника, властолюбие Сергея Павловича не было связано с желанием возвеличить свою личность: власть для него была не самоцелью, а необходимым условием для достижения цели наиболее рациональным и быстрым способом. Этой целью Королева было решение научных задач, связанных с космосом, что явно просматривалось во всем поведении Сергея Павловича, в его стремлении полностью освободиться от боевой тематики. Этому делу он посвятил свою жизнь и служил ему беззаветно и фанатично.

В этой связи кажутся очень интересными доводы Рефата Фазыловича, отвергающего тезис о намерениях Королева монополизировать под своим началом всю ракетно-космическую промышленность. Наоборот, с самого начала своей деятельности в качестве главного конструктора ракет дальнего действия он стремился к расширению географии этой отрасли, передавая разрабатываемые образцы техники для налаживания серийного производства и дальнейшего усовершенствования под начало других главных конструкторов.

Только наладили производство ракеты Р-1, советского аналога немецкой ФАУ-2, как тут же завод в Днепропетровске, построенный для выпуска автомобилей, перепрофилировали под серийный завод для изготовления Р-1, а большая группа опытных специалистов с предприятия Королева возглавила это производство.

Позднее туда же была передана документация новой ракеты Р-2, а затем - Р-5.

Аналогично произошло с ракетой Р-11, которая могла стартовать с подвижных установок, и с ее модификацией Р-11ФМ для оснащения подводных лодок: группа сотрудников С.П.Королева во главе с ведущим конструктором В.П.Макеевым основала предприятие в Златоусте и позднее - в Миассе.

Когда "залетала" знаменитая "семерка" - первая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7- в г. Куйбышеве (Самара) были организованы серийное производство и конструкторское бюро для дальнейшего ведения всех проектных работ во главе с сотрудником Королева Д.И. Козловым. Позднее туда была передана документация первых спутников-разведчиков (после отработки на предприятии С.П. Королева).

Тематикой нового КБ М.Ф. Решетнева, недалеко от Красноярска, стали автоматические спутники космической связи типа "Молния". Это произошло сразу же, как предприятием Королева были получены первые результаты и намечены перспективы на ближайшие годы.

Предприятие сугубо авиационного профиля - КБ им. Лавочкина - было полностью переориентировано на решение задач, связанных с автоматическими аппаратами для исследования Луны, Марса, Венеры. Возглавил егоодин из начальников отдела КБ Королева Г.Н.Бабакин, перебазировавшийся со всей проектно-конструкторской документацией, готовой и полуготовой материальной частью и багажом целой серии удачных и не очень удачных пусков.

И это при том, что приоритет С.П. Королев не хотел упускать из своих рук.

Рефат Фазылович пишет: "Первенство в любом деле приносило ему (С.П. Королеву - А.Л.) очень большое моральное удовлетворение, но он никогда не старался приписать успехи только себе, и вообще я не помню случая, чтобы он как-то подчеркивал свою особую роль, когда отмечалось успешное завершение того или другого крупного проекта. Однако, я уверен, его самолюбие очень страдало от того, что его настоящее имя скрывалось за семью печатями, ни в каких официальных сообщениях оно не упоминалось, и даже его редкие статьи в газетах печатались под псевдонимом профессор К.Сергеев..."

О ВРЕДЕ "ВЕШАТЬ ЛАПШУ НА УШИ"

Помимо двух случаев гибели космонавтов при выполнении ими космических полетов, о которых в печати сообщалось (В.М.Комаров на корабле "Союз-1" 24.04.67 г. и Г.Т.Добровольский, В.Н.Волков, В.И.Пацаев на КК "Союз-11" 30.06.71 г.), было несколько драматических ситуаций, о которых печать не сообщала вовсе, либо же - в невразумительной форме. Все это - на памяти Рефата Фазыловича.

Только узкому кругу специалистов известны обстоятельства приземления в марте 1965 года космонавтов П.И.Беляева и А.А.Леонова после суточного полета на корабле "Восход-2", когда человек впервые вышел в открытый космос. Космонавтов тогда чуть было не потеряли из-за того, что место приземления оказалось далеко от расчетной точки, в труднодоступной заснеженной тайге. Только через сутки группа поиска добралась на лыжах до места посадки, и, чтобы не замерзнуть, экипажу пришлось воспользоваться неприкосновенным аварийным запасом.

Неуправляемый, аварийный спуск Бориса Волынова в январе 1969 года, чудом не закончившийся гибелью космонавта, в сообщении ТАСС был назван успешным испытанием "баллистического спуска".

Ничего не узнала общественность о том, что в апреле 1975 года корабль "Союз-18" с космонавтами В.Г. Лазаревым и О.Г. Макаровым не вышел на орбиту из-за несрабатывания двигателя третьей ступени. Произошло аварийное отделение объекта от носителя, и во время спуска оба космонавта теряли сознание, а перенесенная перегрузка была несколько выше 21 единицы. Оба космонавта имели основание считать этот день днем своего второго рождения.

В апреле 1979 г. стартовал корабль "Союз-33" с четвертым международным советско-болгарским экипажем - Н.Рукавишниковым и Г.Ивановым. После вполне благополучных выхода на орбиту и маневрирования для сближения со станцией "Салют-6" двигатель тормозной двигательной установки при очередном включении отказал. И если бы не возможность вернуться на Землю благодаря использованию дублирующего двигателя, космонавты остались бы заживо погребенными на орбите.

В сентябре 1983 года должен был стартовать космический корабль "Союз-Т" с космонавтами В.Г. Титовым и Г.М. Стрекаловым. Когда до включения двигателей оставалось всего несколько десятков секунд, возник пожар, и сработала система аварийного спасения: мощная твердотопливная двигательная установка оторвала кабину с космонавтами от аварийного носителя, подняла ее на высоту в несколько километров и увела на безопасное расстояние в сторону от носителя. Жизнь космонавтов была спасена.

"Я часто задаюсь вопросом, - пишет Рефат Фазылович, - в чем причины такой приверженности ко лжи или к сокрытию истины? Путь в неизведанное чреват неожиданностями, почти всегда сопровождается повышенным риском и опасностью. Не зря же после каждого полета космонавта награждали Золотой звездой Героя Советского Союза! Если подходить к освещению событий в космонавтике с этих общепонятных позиций, то было бы гораздо разумнее (само собою разумеется, и во много крат честнее) рассказывать обо всех происшествиях и неудачах правдиво, не вешая, как теперь принято говорить, лапшу на уши, надеясь на этом заработать дешевый капитал. Ведь сообщали же американцы загодя на весь мир и о предстоящих пусках, и о своих неудачах и ошибках, и о ведущихся новых разработках. Наконец-то, по прошествии многих лет, постепенно мы тоже начали "раскрываться" и осваивать правила честной игры. В условиях выхода на международное сотрудничество в Космосе иначе поступить было бы просто невозможно. Открытость несет с собой и значительный психологический эффект: люди понимают, что полеты в Космос - это отнюдь не путь, усыпанный розами и ведущий только к успехам, и искренне сопереживают по поводу неудач и возникающих нештатных ситуаций".

Многое хранит в своей памяти Рефат Фазылович Аппазов. Свою насыщенную событиями жизнь он, не в пример другим, не считает быстротечной. Временами ему кажется, что многие события в ней происходили в другом мире, в другую историческую эпоху...


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница