Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #20(253), 26 сентября 2000

Юрий КОЛКЕР (Лондон)

СНОВА ХОЛОДНАЯ ВОЙНА?

И так, всё сначала? Опять дикие, безосновательные заявления, дышащие злобой. Опять ненависть на уме и на словах. Трагедия в Баренцевом море была, оказывается, вызвана столкновением с подводной лодкой НАТО (только-только не сказано: "подстроена")! Но откуда Москве знать, что это так, если связь с "Курском" была утрачена в самый момент катастрофы и ни на минуту не возобновлялась? Где факты - или хотя бы не лишенные логики догадки? Допустим, однако, невероятное: столкновение произошло. Что же, НАТО стало бы отмалчиваться? И уж не потому ли британцы и норвежцы с такой готовностью кинулись помогать россиянам, что вину свою хотели загладить? Ведь войны-то, кажется, нет, все хотят мира, сотрудничества и взаимопонимания. Или не все?

Как, если бы этого вздора не доставало, ФСБ и аппарат помощника президента России договорились до того, что британский благотворительный фонд "Хэйлоу"... помогает чеченским партизанам ставить мины, готовит террористов и осуществляет в Чечне разведку в пользу Великобритании! От этих обвинений просто дух захватывает. Вдумаемся: благотворительный фонд - и убийства, война, подготовка к войне. Как тут возражать - и кому?

Можно допустить, что за этим стоит непонимание. В Москве не знают, как устроено нормальное, не сплошь пронизанное государственными структурами общество. Такое общество намечалось, но не осуществилось в России в период между 1861 и 1917 годами, вся же прочая история России - это история государства российского. Потому-то в Москве и не могут вообразить британскую организацию, которая вполне, окончательно и принципиально не зависит от британского правительства.

Второе, что не дается воображению московских политиков, - человек, творящий добро ради добра, человек бескорыстного служения, действующий из побуждений нравственных и религиозных. Не то, чтобы таковых в России не было, было даже с избытком, - но едва ли не все они в своей деятельности и в своих помыслах целиком укладываются в заповедь любви к ближнему. Альберта Швейцера, не щадящего времени, денег и самой жизни ради служения представителям других народов и других вероисповеданий, не видно в российской истории. О дальних пеклись, кажется, только большевики, но уж их, конечно, к делателям добра не отнесешь. (Миссионеры не в счет; при самых благих намерениях они всё же всегда хотели дальних сделать ближними.) Отсюда неспособность Кремля поверить, что британцы из "Хэйлоу" пришли в Чечню из простых человеческих побуждений: помочь тем, кому плохо.

Но всё это - лишь в предположении, что в Москве искренни. Если же там лицемерят, то можно заподозрить другой ход мысли. Его идея - исключительность России. "Москва - Третий Рим, а четвертому не бывать...", - вот что может будоражить сознание (или подсознание) московских политиков. Быть народом среди народов, быть как все, любить свою родину такой, какова она на деле, - всего этого россиянам мало. Им нужен миф. Так повелось с XVI века, с Василия III и монаха Филофея, с Ивана Грозного, короновавшегося как византийский император. Россия - великая, величайшая держава; она, кроме того, - оплот истинного христианства, а еретический Запад чужд и враждебен ей по определению. Советская власть, между прочим, преспокойно укладывалась в эту схему, - потому-то так долго и продержалась. Православие и "единственно правильная идеология" оказались - как это ни горько для истинного христианина - взаимозаменяемыми.

А если Запад - враг, то он, естественно, и не может не посягать на величие и избранничество России, на русскую правду. Тогда и церемониться нечего. Тут - все средства хороши...

Но в чем же избранничество России? Эзотерическую правду отложим, посмотрим на цифры. Сопоставим то, что можно сопоставить. Экономически - Россия уступает Мексике и всего на 40% опережает Нидерланды (валовой внутренний продукт этих стран, соответственно, - 593 млрд., 815 млрд. и 349 млрд. долларов). Германия (1813 млрд.), Франция (1320 млрд.), Великобритания (1252 млрд.) и Италия (1181 млрд.) находятся просто в другой лиге, чем Россия. О Соединенных Штатах (8511 млрд.) и говорить не приходится. Российская тяжелая промышленность всерьез не модернизировалась с 1930-х - со времени ее создания большевиками. Техника стара и изношена. Страшно подумать, какие катастрофы могут в любую минуту разразиться на комбинатах Магнитогорска или Норильска.

Россия всё еще самая большая по территории страна мира (хотя составляет сейчас не 1/6, а 1/9 часть земной суши). Оставим в стороне тот факт, что на 4/5 она безлюдна, ибо не пригодна для жизни. Важнее другое: в современном мире земля утратила свое былое значение. Даже земные недра с их сокровищами значат далеко не то, что в недавнем прошлом. Люди - вот что сегодня на вес золота: образованные, деятельные люди. Но людьми Россия не слишком богата. В сегодняшней России не больше 145 миллионов человек, а русских - меньше 120 миллионов. (Отмечаем это потому, что ведь не одни чеченцы хотят независимости от Российской Федерации.) Японцев в Японии, пакистанцев в Пакистане - больше, чем русских в России. Индонезийцев в Индонезии - в два с лишним раза больше, чем всех россиян. Да и население Германии, заметим, не так уж незначительно рядом с населением России: 82 миллиона.

Советский Союз, слов нет, был империей зла. Однако, на его знамени было написано другое: "равенство, справедливость, свобода", иначе говоря: добро - и это обмануло многих. Павка Корчагин - герой не выдуманный. Да, в СССР преобладал рабский труд, но колоссальный взрыв человеческой энергии в России в послереволюционный и предвоенный период отрицать нельзя. Согласно недавним публикациям, к началу войны у СССР было 30 тысяч танков - против 3300 немецких. Победа в войне тоже воодушевила многих россиян. До начала 1960-х страна, в своей массе, верила в близкое торжество социализма во всем мире. Оставалось только догнать и перегнать Америку.

А вот распад СССР к взрыву человеческой энергии не привел. Экономический рост сегодняшней России - отрицательный: - 5% (на 1998), а повадки власти всё более и более напоминают советские. Попробуем же представить себе, во что обойдется теперешней России возобновление холодной войны.

Чтобы сделать это, вспомним послевоенные фильмы, европейские и американские. В них просто бросается в глаза: достаток людей среднего класса в богатейших странах мира хоть и превосходил достаток советских людей (горожан, во всяком случае), а всё же был сопоставим с ним. Если заглянуть в справочную литературу, это впечатление усиливается. Франция, Италия и Великобритания были истощены до последней крайности, Германия - совершенно опустошена. Соединенные Штаты, конечно, были разительно богаче, но и там избыток не был кричащим. Послевоенный мир был миром угля и пара, автомобили на улицах европейских столиц были редкостью; к 1950 году в Лондоне и Париже не перевелся и гужевой транспорт. Примерно то же было и в Советской России.

Но вот в 1947 году СССР сорвал переговоры с недавними союзниками по оружию - и оскалился на Запад. На учредительной конференции так называемого Коминформа (Информационного бюро коммунистических и рабочих партий) Сталин, через Жданова, отверг мирное сосуществование с Западом. Началась холодная война. Длилась она 43 года. По временам положение Западной Европы казалось безнадежным (советская оккупация Австрии закончилась только в 1955 году!) - однако, вопреки всем прогнозам, Запад выиграл, в том числе, и в экономике. Важнейший итог холодной войны тот, что благосостояние в западных странах несопоставимо выше, чем в России.

Вот поэтому и кажется, что новая конфронтация с Западом (и теперь уже со всем миром, ибо былых союзников, вольных и невольных, у нее не осталось) может обернуться для России возвращением к сохе - и к Микуле Селяниновичу на недопаханной полосе между ржавыми боеголовками.


Содержание номера Архив Главная страница