Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #17(250), 15 августа 2000

Людмила ВАЙНЕР (Чикаго)

ЭТОТ ЗАБЫТЫЙ, ПРЕКРАСНЫЙ РЭГТАЙМ...

Небольшой городок Среднего Запада Седалия. После жаркого летнего дня жители расположились, отдыхая, в креслах-качалках у своих домов, в темноте летают светлячки. Скоро детей, играющих в траве под деревьями, загонят домой спать, погаснут газовые и масляные лампы, и жизнь замрет до завтрашнего рабочего утра...

Но не везде в эти поздние часы царит подобное спокойствие. Через городок проходит много железных дорог, строятся новые, и по вечерам черный и белый народ, работающий там, приезжающий по своим торговым делам или делающий в Седалии пересадку, собирается в разных увеселительных заведениях - выпивает, смотрит веселые сценки и слушает музыку. Здесь есть много таких мест, откуда как раз сейчас раздается пение, взрывы смеха и аплодисменты.

Наибольшей известностью пользуется клуб "Кленовый лист", открывшийся в городке несколько лет тому назад, в 1898 году, и неизменно собирающий в своих стенах разношерстную публику, желающую повеселиться. Привлекает их "Кленовый лист" тем, что в нем играет сам Скотт Джоплин, и играет он музыку нового стиля - рэгтайм, импровизируя и фантазируя, а публика, захваченная ритмом, начинает хлопать в ладоши или самозабвенно пританцовывать.

Этот новый музыкальный стиль, рэгтайм, с конца ХIХ века получает широкое распространение. У него есть мелодия, но его отличительная особенность - синкопированный, с музыкальным "смещением", всепроникающий ритм. Впоследствии в музыкальном мире возникнет спор, который не утихает и посейчас, относительно происхождения этого стиля: одни будут утверждать, что у него латиноамериканские корни, другие - что рэгтайм восходит к "кантри", но большинство склоняется к тому, что его главные истоки лежат в старой африканской музыкальной культуре, которая, пережив рабство, ярко возродилась в рэгтайме.

Во многих городках Юга появляются музыканты, часто самоучки, в большинстве своем - черные. Они объединяются в трио или квартеты, играют и поют в тавернах, салунах и борделях, часто переезжая с места на место в поисках аудитории и заработка. Качество исполнения у них разное, но всегда выручает врожденная негритянская эмоциональность и артистизм. Ноты этих самых рэгов издаются (о, домагнитофонная эра!), но нередко музыканты сочиняют музыку сами. По Техасу и Луизиане, по Оклахоме и Миссури путешествуют "Виргинские менестрели", дуэт братьев Уокеров, "Queen City Concert Band" и другие, в составе которых - духовые инструменты (туба, кларнет, рожок), пианист и певцы, и под рэгтайм народ танцует "тустеп" и "кэкущк" (название последнего иногда объясняют тем, что после "состязания" победители-танцоры награждались пирогом - "cake"). Эти "Bands" играют, кроме давних, хорошо известных публике песен "Мой старый дом в Кентукки", "Скачки в Кемптауне", и новые рэги - "Гарлемский" Тома Тюрпина, владельца и пианиста салуна "Честный Джон" в Сент-Луисе, "Рэг-Миссури" Крелла и множество рэгов Скотта Джоплина, наиболее яркого композитора и пианиста этого стиля.

Скотт Джоплин. Рэг "Кленовый лист". 1899

Скотт Джоплин родился в 1868 г. в маленьком городке Тексаркана, в семье бывших черных рабов. С детства его тянуло к музыке, и так удачно сложилось, что к 12-ти годам он уже умел играть на разных инструментах, знал ноты, чему его обучил живший по соседству черный же музыкант (плату за обучение он не брал, находя в этом мальчишке большие способности). Игра Джоплина - он предпочитал пианино - уже тогда пользовалась успехом, что давало некоторый заработок и вселяло надежду на будущее. Позже Джоплин станет "переезжающим" музыкантом, выступая то один, то входя в разные группы, то организовывая с друзьями и своими братьями небольшой оркестр. Таким образом он побывал, кроме небольших городков Юга, и в Сент-Луисе, и на международной выставке в Чикаго, приобретая опыт и знакомясь с другими музыкантами. Вскоре он начинает сочинять музыку сам - в 1895 г. были изданы ноты его песен "Скажи да" и "Ее лицо".

Но Джоплин чувствует недостаточность своих музыкальных знаний и поступает на учебу в Смитовский музыкальный колледж в Седалии, продолжая играть и сочинять. В 1899 г. появляется его "Кленовый лист" (названный так в честь одноименного клуба), ноты которого хорошо продаются, а сам рэг становится - скажем по-современному - хитом. Все же жилось ему временами нелегко и не очень сытно.

В 1900 г. произошла его встреча с Альфредом Эрнстом, который был тогда директором Хорально-симфонического общества в Сент-Луисе. Эрнст писал: "Работы Джоплина в области рэгтайма столь оригинальны, отличаются такой индивидуальностью и столь мелодичны, что я склоняюсь к мысли, что он сможет создать нечто замечательное в композициях более высокого класса, если ознакомится с теорией музыки и законами гармонии". Эрнст предложил Джоплину быть его учеником, что очень обрадовало молодого музыканта, и он переехал в Сент-Луис. Это время оказалось для него самым продуктивным - он, конечно, работал (у него есть семья), учился у Эрнста и за два года (1901-1903) написал 16 композиций - и каких! - самый знаменитый его "Entertainer" ("Затейник") и другие рэги, среди которых и "Плакучая ива", и "Алабамский ветерок", и "Подсолнечник". При этом Джоплина огорчало, что его - и подобные - произведения считаются чем-то второсортным, пригодным только для разных злачных мест и что американский музыкальный мир это все настоящей музыкой не признает... Последнее усугублялось тем, что большинство композиторов рэгтайма были негры, чье место было "где-то внизу" в тогдашней весьма сегрегированной Америке.

Скотт Джоплин. Рэг "Затейник". 1902

Позже, после серьезной учебы у знатока немецкой классической музыки Эрнста, чтобы доказать, что черному композитору доступны и более "высокие" музыкальные формы, Джоплин пишет музыку к балету, затем следует проба оперы ("Почетный гость"), а в 1911 году он заканчивает оперу в трех актах "Тримониша", фактически первую настоящую американскую оперу. Опера содержала не только прекрасные хоры, арии и любимые им рэги, но и прогрессивные идеи (либретто он написал сам) - он призывал своих черных братьев покончить с суевериями старой жизни, призывал учиться и стать самостоятельными. Несмотря на всяческие усилия, ему удалось лишь один раз показать эту оперу в театре (Гарлем, Нью-Йорк), причем на оркестр денег не нашлось, за пианино сидел сам Джоплин, играли и пели артисты почти даром, но публика встретила постановку с малым энтузиазмом (возможно, не желая вспоминать давние годы на хлопковых плантациях), а пресса почти не откликнулась.

Еще несколько лет после этого Джоплин пытался работать, писать, но провал "Тримониши" стал для него большим ударом. Он помнил о судьбе своего младшего приятеля, Луи Шовена, с которым вместе как-то написал рэг "Букет гелиотропов" - Шовен рано умер, пристрастившись к наркотикам и другим соблазнам "Sporting life" того времени. Нечто подобное ожидало и Джоплина - он умер бедняком в 1917 году от последствий давней болезни.

А популярность рэгтайма, которая достигла пика в самом начале века, стала гаснуть. Тому было несколько причин: и своеобразная сложность его исполнения (специальный ритм требовал профессиональности), публике перестали нравиться "рубленый" ритм и диссонансы, ожесточились и "моральные" противники, которые приписывали рэгтайму все отрицательные качества, присущие малопочетным местам, где его часто играли; да еще железная штука - мода... В 20-е годы о рэгтайме почти что забыли.

Но забыли его не навсегда. С конца 40-х Скотта Джоплина начинают вспоминать, появляются статьи о нем и о рэгтайме. В Калифорнии в 1966 г. начинает издаваться журнал "Rag Times" с лозунгом "Скотт Джоплин живет!" Пианист и историк музыкальной культуры Джошуа Рифкин, занявшись рэгтаймом как "предшественником джаза", увидел, что этот музыкальный стиль интересен сам по себе - и в 1970 г. сделал несколько его записей, которые сразу же и в большом количестве были распроданы.

Популярность вроде бы забытого рэгтайма росла, в связи с чем голливудский режиссер Джордж Хилл, собиравшийся снимать фильм, действие которого должно было происходить в среде игроков и гангстеров в начале века, решил использовать в нем музыку Скотта Джоплина. Хилл отобрал для этого несколько его композиций, в том числе рэги "Гладиолус" и знаменитый "Entertainer". В главных ролях снялись Пол Ньюмен и Роберт Редфорд, а сам фильм, "The Sting" ("Ловушка"), получил в 1974 г. "Оскара". "Оскаром" же был награжден рэг "Entertainer" (переименованный в "The Sting"). Вскоре записи рэгов из фильма разошлись в количестве двух миллионов.

Дальше - больше: в Атланте, Вашингтоне, Хьюстоне и, наконец, в Нью-Йорке была поставлена его опера "Тримониша", и везде она прошла с большим успехом, чему способствовала хореография, костюмы, талантливость артистов, а главное - замечательная, "народная американская" музыка Джоплина, получившая признание и заслужившая ему (увы, посмертно) Пулитцеровскую премию.

В Сент-Луисе, где он прожил много лет, был организован его музей, а летом этого, 2000 года местная опера премьерно выпустила свою постановку "Тримониши". Нужно добавить, что рэгтайм ожил не только с произведениями Джоплина - он зазвучал и в гершвиновском "Порги и Бесс", и в музыке раннего Ирвина Берлина, и у других композиторов.

Знали ли жители Союза о существовании Скотта Джоплина, приходилось ли им слушать его рэги, и вообще - рэгтайм? Да, музыку слышали - ее (без всякого разрешения и упоминания имен композиторов) "пускали" в фильмах и постановках всякий раз, когда требовалось музыкальное сопровождение для чего-то, происходившего "там" в начале века. У слушателей этот стиль ассоциировался со "старыми, буржуазными" танцами (кстати, ранние фильмы Чаплина сопровождала музыка подобного стиля, написанная им самим). Конечно, хорошие советские джазовые (простите, "эстрадные") музыканты о существовании рэгов Джоплина знали - но где они, бедняги, могли их играть, ведь все это было зачислено в "музыку толстых"...

Кое-что в этом плане "зашевелилось" в 80-е годы - помните такой симпатичный фильм "Мы из джаза" с Игорем Скляром и Александром Панкратовым-Черным, где рассказывалось о давних попытках советских музыкантов привнести "джаз" в нашу с вами жизнь. ("Джазом" в Союзе тогда называлось все американское "несимфоническое", вне зависимости, был ли это диксиленд, свинг, рэг или что еще). Так вот, фильм шел в сопровождении самого настоящего рэгтайма (авторства советского композитора А. Кролла). И еще там была сценка в ресторане, где за юбилейным столом сидели рядышком молодой музыкант и "папа"-вор (его играл Евгений Евстигнеев). Они вспоминали лучшие джазовые мелодии, отстукивая ритм вилкой и ножом, вспоминали имена композиторов и исполнителей, среди которых произносилось и имя незабвенного Джоплина... Конечно, в конце фильма "добро торжествовало", и на отмененный было концерт "джаз-банды" прибывал из Ленинграда знаменитый российский знаток джаза, капитан дальнего плавания Колбасьев. (А кто помнил, что настоящий Колбасьев был арестован в разгар 37-го года и погиб в неизвестности...).

Трудно писать о музыке - музыку нужно слушать. Поэтому сообщаю, что рэгтайм Джоплина существует в прекрасной записи лос-анджелесца Ричарда Циммермана, где, кроме мелодии, слышится отчетливый, будто гладкие цветные камешки падают, ритм. Существует в прокате "оскароносный" фильм с рэгтаймом "The Sting". Есть музыкальные записи оперы "Тримониша" на диске в исполнении американских артистов и с немецким дирижером Гюнтером Шуллером. К сожалению, видеозапись этой оперы - большая редкость (но она есть в музее Джоплина в Сент-Луисе). Впрочем, приезжайте следующим летом в Сент-Луис сами, посмотрите-послушайте эту оперу, и я уверена, что вы так же будете радоваться, прихлопывать и притоптывать ногами, как и посетители клуба "Кленовый лист" в Седалии сто лет тому назад.


Содержание номера Архив Главная страница