Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #16(249), 1 августа 2000

Владимир ЗАК (Нью-Йорк)

РЕАБИЛИТИРУЕМЫЙ... ШАЛЯПИН

Чтобы напечатать свою книгу, автор основал собственное издательство и назвал его "Бекар". Бекар у музыкантов означает "отказ".

Я читаю "Народного артиста Его величества... Шаляпина" и замечаю, что известный исследователь шаляпинской темы Иосиф Дарский действительно заставляет нас, читателей, отказаться от ложных, но принятых или даже ставших модными положений, кочующих по страницам толстых томов, по журналам и газетам. Шаляпина из этой книги я бы охарактеризовал как борца за истину с помощью проверенных фактов.

Именно потому, что литература о Шаляпине пестрит множеством неточностей, а порой нелепостей , Дарский изобретает курьезный термин - "шаляпсусы". А для тех, кто обвиняет Шаляпина в "скупидомстве" (есть и такие!), автор книги приберегает переинтонированную им формулу марксизма-ленинизма: теория, мол, эта "всесильна, потому что она скверна". Тут в самую пору вспомнить о могуществе расползающейся клеветы, о чем с таким сарказмом пел Шаляпин, исполняя партию Дона Базилио в "Севильском цирюльнике" Россини. Язвительной традиции певца следует Дарский, перечисляя "смертные грехи", приписываемые Шаляпину: и груб он был, и пьяница, и бабник, и, зазнавшись, перестал расти...

Заметим особо: "зазнавшись, перестал расти" - типичное клише протокола, штамп кляузного заседания месткома советского времени, ибо автор книги ищет и находит самый бичующий лексикон - для тех, кто ополчается на Артиста.

...Не было на свете большего стяжателя, чем этот русский бас - еще ходячая версия о Шаляпине. Полюбуйтесь! Вот-де мол, не кто иной, как он, Шаляпин, сдирал три шкуры за свои концертные турне, да еще кичился собственной жадностью: "Бесплатно только птички поют".

Кто засвидетельствовал шаляпинский афоризм о птичках? Не кто-нибудь, а близкий друг Шаляпина, прекрасный писатель Иван Бунин. Дарский "скрещивает шпаги" и с Буниным, ибо на стороне исследователя множество достоверных, неопровержимых фактов, красноречивых документов. Спортсмены констатировали бы: Дарский побеждает Бунина с огромным счетом, но для оправдания субъективизма Бунина (по своему честного) остается шаляпинская просьба не придавать гласности его, Шаляпина, благодеяния: "Пусть уж лучше считают меня жадным". Бунин так и считал. А многие стали перепевать "бунинских птичек" на все возможные лады. Теперь Шаляпин от таких "арий" свободен.

В наборе обидных эпитетов, укоряющих Шаляпина - преклоняющийся перед сильными мира cerol И опять-таки свидетелями выступают не проходимцы, а авторитеты, имена которых знает цивилизованный мир. Вот и уважаемый американский композитор Николай Набоков (двоюродный брат знаменитого писателя Владимира Набокова) вспоминает, как Шаляпин, исполнявший роль Сусанина в спектакле "Жизнь за царя", знаменовавшем 300-летие дома Романовых (1913), появился для поклонов на авансцене Мариинского театра и как он низко кланялся в направлении царской ложи (выделено мной - В.3.). Царской... Конечно, сегодня подобные "па" во славу монарха понравились бы многим "патриотам". И попробуйте-ка сегодня подвергнуть все это сомнению! Попробуйте-ка оградить Артиста от напраслины! Что же оказывается на деле? Н.Набоков смотрел "Жизнь за царя" будучи десятилетним мальчиком, и, как устанавливает автор книги, в юбилейном ("романовском") спектакле Шаляпин вообще не участвовал, более того, он не был тогда в России. Хвала Дарскому: выраставший хвост сплетен об артисте теперь отрезан!

...Кавалер, Офицер и Командор ордена Почетного Легиона - Шаляпин получал высокие награды не только от правительства Франции, но даже и от эмира Бухарского. Награды, награды...

Я переношусь сейчас в родную Москву, в конец восьмидесятых годов, когда в СССР открылся Дом-музей Шаляпина. Это было первое заседание художественного совета нового музея, членом которого оказался и я. Председатель совета очень хорошо говорила о Шаляпине, но в аудитории чувствовалось огромное напряжение. С фотопортретов, висевших на стене, на нас смотрел Федор Иванович. И думаю, что каждый, кто находился тогда в гостиной Шаляпина, испытывал явную неловкость, дискомфорт, неуютность, а лучше сказать - свою вину перед бывшим хозяином дома. Слишком тяжкий психологический груз опускался на плечи всех, кто представлял советские учреждения.

Наверное, не погрешу против истины, если скажу, что Дарский, как настоящий судебный эксперт, осуществил "юридическое разбирательство", доказав полную абсурдность "законодательных актов" советских властей, отнявших у певца то, чего они, власти, никогда певцу не давали - звание "Народного артиста республики". Именно так! Преемники юридического хулиганства через 50 лет умудрились (не постеснялись!) возвратить мифический титул Шаляпину, когда певца уже не было в живых. Жонглирование именем великого артиста потрясает нас! Но я не хотел бы сейчас расшифровывать точный и ясный метод доказательств Дарского, хотел бы лишь заверить будущих читателей, что ход суждений автора книги доставит им истинное наслаждение.

Знакомство с "Народным артистом Его величества" убеждает нас в том, что Шаляпин велик не только как певец, но и как уникальная личность - человек, не терявший совести и достоинства в самых экстремальных обстоятельствах.

Максим Горький, друг Шаляпина, променяв свободу на ошейник предводителя советских литераторов, в конце концов сломался и, как это явствует из книги Дарского, писал (вынужден был писать) письма Шаляпину под диктовку "сотрудников в штатском".

По большому счету, не выдержал экзамена на прочность и ближайший коллега Шаляпина - Леонид Витальевич Собинов, тенор номер один, но тенор, явно завидовавший басу. Потому-то Дарский, сравнивая Шаляпина с Собиновым, противопоставляет их по-пушкински: Гений и "Сальери". "Сальери", впрочем, в кавычках, ибо исследователь вовсе не желает отождествлять обладателя волшебного тембра с настоящим злодейством. Не в этом ли, между прочим, интеллигентность тона?

А как было реагировать Дарскому на то, что среди ярлыков, прочно приклеенных к Шаляпину, "высвечивается" и ярлык антисемита? Стоит внимательно изучить новую книгу и потому, что отдельная ее глава посвящена как раз роли евреев в жизни и творчестве Шаляпина. Подчеркиваю: не только в жизни, когда русский певец щедро жертвовал огромные деньги на помощь пострадавшим от кишиневского погрома, но и в творчестве, когда сам Шаляпин, содействуя организации первого оперного еврейского театра Палестины, исполнял еврейский репертуар, в том числе сионистский гимн "Хатиква", о чём говорят приведенные в книге уникальнейшие высказывания слушателей-очевидцев незабываемого концерта.

Дарский блестяще раскрывает интернациональную сущность облика Шаляпина, нередко вдохновлявшегося еврейскими творениями. И когда в новой книге видим на иллюстрации Мефистофеля (игра фантазии М.Антокольского - русского еврея) и тут же переводим свой взор на Мефистофеля- Шаляпина в одноименной опере А.Бойто, то хорошо осознаем, сколь рельефно и наглядно воздействие талантливого скульптора на сценическое поведение Актера. То же и с образом Ивана Грозного (скульптура Антокольского и роль Грозного в "Псковитянке" Н.Римского-Корсакова). Вместе с Феликсом Блюменфельдом, стоявшим за дирижерским пультом в Парижской опере, Шаляпин определил триумфальное шествие "Бориса Годунова" М.Мусоргского. И уже поэтому Блуменфельд остался в сердце Шаляпина. Для него была очень важна и "песня" Исаака Левитана, песня, по словам самого Шаляпина, которой Левитан "пел лесную или садовую тропинку". И не рождалось, наверное, более восторженного чувства у русского певца, чем в те счастливые часы и минуты, когда он вслушивался в игру своего "Артурчика" - Артура Рубинштейна.

Был ли это личный секретарь Шаляпина Исай Дворищин или адвокат Михаил Волькенштейн, или даже простой портной Глузман, запечатлевшийся Артисту с детских лет, - русский гений черпал в них силу духа, мудрость, стремление к истине.

"Никакая другая нация, кроме евреев, не способна понять так глубоко и ясно ценность идей и идеалов", - писал Шаляпин еврейскому дирижеру М.Голинкину. И если даже темпераментнейший интерпретатор музыки в пылу творческого спора брякнул сгоряча что-то лишнее, не было, право же, никаких оснований становиться в позу обиженных.

И разглагольствования о так называемом "антисемитизме Шаляпина" пора заканчивать. Навсегда. К такому выводу приводит нас Дарский. За это ему тоже спасибо.

Надеюсь, новый труд о Шаляпине будет переведен на английский. Надеюсь... Увы! Сегодня среднестатистический американец вообще не знает, кто же на самом деле был Шаляпин. Врач? Летчик? Бизнесмен? Стыдно! Для такой страны как США - очень стыдно! Ведь именно со сцены нью-йоркской Метрополитен Опера величайший певец планеты буквально пленил интеллектуальную элиту Америки! Да и сегодня искусство оперного короля уходящего века укрепило бы подлинную культуру на земле Колумба. Заодно американцы узнали бы получше и о Пушкине, о том, например, как светотени русского стиха помогли Шаляпину найти его собственный стиль "говорящего пения". Интереснейшая тайна творчества! В этой главе Дарский необычайно нежен, и его слог гарантирует всем "пушкинскую тональность":

Одной Любви музыка уступает;
Но и Любовь - мелодия...

Очень советую приобрести талантливый труд Дарского. Вы действительно увидите Шаляпина на сцене и Шаляпина дома, Шаляпина без грима, а главное, Шаляпина без грязи. Пока не поздно (тираж быстро расходится), позвоните по нью-йоркскому телефону (718) 271-7233.

А прочитав "Народного артиста Его величества", быть может, как и я, вспомните Леонида Андреева, воскликнувшего однажды: "Силен живой Бог в Человеке!"


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница