Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #16(249), 1 августа 2000

Виталий ОРЛОВ (Нью-Йорк)

"ЧТО ЗНАЕТ О ЛЮБВИ ЛЮБОВЬ"

Не бывает напрасным прекрасное!
Не с того ли так тянет сюда
Сила тайная, магия властная,
Звездный зов с берегов, с облаков -
Не бывает напрасным прекрасное!
Ныне, присно, во веки веков...

Юнна Мориц


Любовь и Владимир Цыпины. Фото Геннадия Крочика.

В Линкольн-Центр я обычно еду метро до площади Колумба и потом иду несколько блоков пешком до Линкольн-Плазы, хотя поезд сюда подъезжает так, что в расположенные здесь оперные и концертные залы можно пройти, не выходя на улицу. Но мне нравится приехать пораньше и приближаться к этим залам не спеша, постепенно. И каждый раз - это время для того, чтобы успеть отрешиться от дневных забот и услышать в себе священный трепет предвкушения встречи с Музыкой.

Вы подходите к фонтану, в струях которого играет свет, льющийся из окружающих его всемирно известных храмов музыки: Метрополитен Опера с его замечательными шагаловскими панно - витражами на фасаде, монументальное и несколько мрачноватое здание Сити Опера и легкое - благодаря окружающей его аркаде, в архитектуре которой почему-то угадываются среднеазиатские национальные элементы, - здание нью-йоркской филармонии Avery Fisher Hall, куда мы с вами ненадолго отправимся.

Сегодня, впрочем, как и всегда, этот огромный, ярко освещенный великолепный зал переполнен: играет Симфонический оркестр нью-йоркской филармонии под управлением Курта Мазура - одного из самых выдающихся дирижеров нашего времени. Пока свет еще не погас и концерт не начался, пока последние слушатели занимают свои места, а музыканты на сцене уже настраивают инструменты, давайте обратим внимание на человека в оркестре, который является его ведущим скрипачом. Человек этот - Владимир Цыпин. Быть первой скрипкой во всемирно известном оркестре - это большая честь. Но я твердо уверен, что и для оркестра иметь такого музыканта - честь не малая.

Владимир вместе с оркестром К.Мазура объездил с концертами весь мир. Аплодисменты, цветы, почет, деньги, наконец! Чего же больше в его совсем еще молодые годы? Разве этого, как сказал поэт, мало?

Все, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло,
Только этого мало.
Понапрасно ни зло,
Ни добро не пропало,
Все горело светло,
Только этого мало.

Арсений Тарковский

Да, этого ему было мало. В игре на скрипке он достиг такого мастерства, которое заставляет забыть о технике игры, а только слушать эти наполненные густым звуком мелодии, извлекаемые Владимиром из своего инструмента, то размышляющего и почти говорящего по-человечески, то грустящего и страдающего. И ему хотелось, чтобы обо всем этом скрипка могла поведать не только огромному и праздничному залу, а и в обычной, может быть, даже интимной обстановке - небольшому кругу друзей, когда их открытые души отзываются на самые потаенные звуки его инструмента.

"Люба, - сказал он однажды жене, - мы будем приглашать к нам знакомых на домашние концерты. Я играю в оркестре, но мне этого слишком мало. Я хочу играть, и много!" И он стал играть. Все остальное сделала Люба.

Восьмой год, четыре раза за сезон, в их доме в Нью-Джерси, утопающем летом в зелени деревьев живописного Инглвуда, собираются их друзья и знакомые, а теперь уже и знакомые знакомых, чтобы услышать такую удивительную скрипичную музыку, которую вряд ли можно послушать где-либо еще. Попасть туда все труднее, потому что сейчас в списке у хозяйки этого элитарного артистического клуба, носящего ее имя "Люба", уже около 500 человек, а дом их не может вместить более 50.

Весь июнь В.Цыпин вместе с оркестром с огромным успехом концертировал в Кельне, Лондоне, Берлине, Ганновере, Гамбурге, Амстердаме, Париже, Праге, Кракове, Вроцлаве и Варшаве.

В августе Владимир уезжает на две недели в Вену, где он будет преподавать в консерватории, а 1-2 сентября у него запись с оркестром Братиславского радио.

- В Братиславе Володя будет играть произведения композитора Скармулина, - рассказывает Люба. - Его почти никто не знает, мы с Володей открыли его для себя, и вот теперь он будет его записывать. Это очень интересная музыка. К сожалению, я не могу о ней рассказать, так как не знаю терминов, поскольку я не музыкант...

- А кто вы? - спрашиваю я у Любы.

- Я хорошая жена, - говорит Люба. - Никогда ничем подобным не занимаясь, я решила попробовать организовать такой клуб. Как будто получилось.

- А что вы делали до этого?

- В России? Занималась всякой ерундой, даже вспоминать неинтересно. Но с малых лет писала стихи, как это многие делают в юности, никому их не показывала и не публиковала. Здесь стала писать больше, потому что у меня как у поэта появился поклонник - мой муж. Точнее, я не поэт, а бард. Писала стихи-размышления, сочиняла песни, которые вначале пела только в дружеской компании под гитару. Они имели очень простую, спокойную лирическую мелодию. Обычно мне аккомпанировал на гитаре Вова Иванов.

Володя Цыпин долго слушал эти, еще очень несовершенные песни, и у него, классического музыканта (он закончил консерваторию в Риге), как он говорил, "вяли уши". Его, прежде всего, не удовлетворял аккомпанемент, и, промучившись с полгода, он попросил Любу напеть ему ее мелодии, чтобы он мог записать их на ноты. Сделав это и, по возможности, "причесав" их с точки зрения музыкальной грамотности, Владимир создал для Любиных песен скрипичный аккомпанемент и предложил исполнять их вместе.

Первые попытки совместного исполнения были неудачными. Простоватые гитарные переборы в скрипичной транскрипции приобретали высокое благородное звучание и не очень увязывались с текстами, которые, как и большинство бардовских текстов, за исключением, быть может, только песен Окуджавы, хороши у костра или во время застолья и нередко просто не воспринимаются без гитары.

Но любовь, как известно, творит чудеса... Люба и Володя встретились в Нью-Йорке 13 мая 1981 года, в тот день, когда Люба впервые ступила на американскую землю. Они считают, что с этого момента у них и началась Настоящая жизнь, а все прошлое - только подготовка к ней. Прошло несколько лет, и Володя стал ведущим скрипачом нью-йоркской филармонии. Под влиянием высокого искусства Владимира и Любины стихи становились совершеннее:

И мед любви невысказанным словом,
ко мне текущий по его усам.

- То, что сделал Володя, - продолжает свой рассказ Люба, - было совершенно не похоже на мои мелодии. Мне нужно было их разучить, не зная нот, при том, что теперь даже маленькая ошибка была невозможной. Одновременно я поняла: Володина музыка в большей степени соответствовала глубинному содержанию моих стихов, и наши песни, которые прежде можно было попеть на кухне и пикнике, как бы поднялись на постамент.

Семь песен они репетировали полгода, прежде чем решились показать их публике: сначала в квартирах друзей, где собиралось 10-15 человек, потом в маленьких камерных залах. Людям, а среди них, естественно, немало было знающих толк в музыке, это понравилось, и после двадцати выступлений, в августе 1999 года, они поехали в Баварскую Академию музыки в Германии и записали там компакт-диск из 34-х произведений, в том числе семь этих песен и - украшение диска - трехчастная фантазия для скрипки соло Георга Телемана.

Мы с тобою вдвоем, как один инструмент,
двухголосый канон изумительной песни.
Незатейлив мотив, но успеха секрет
заключается в том, что поем ее вместе.

Действительно, такие их песни, как "Скрипка", или процитированная "Мы с тобою вдвоем" имеют совершенно новые качества. С одной стороны, они теперь приближаются к классическому романсу с его накалом чувств, с другой - не потеряли бардовской демократической интонации. Но особенно впечатляет диалог между голосом и скрипкой, которая то спорит с ним, то задумывается над сказанным, как бы про себя повторяя услышанное, то, получив от него импульс, зажигается собственным чувством.

К новым стихам, сочиненным Любой, музыку пишет теперь сам Володя, и они поэтому стали более профессиональными. Теперь очередь за Любой - ей нужно научиться избегать некоторой декларативности и прямолинейности, которые так вредят поэзии, уйти от простого бытового пересказа событий и, кроме того, от некоторой небрежности в стихосложении.

- Вся нью-йоркская филармония - поклонники моих стихов, - утверждает Люба, - а это почти все американцы: они слушают наши песни на русском, одновременно читая перевод на английском, который сделала я сама. Кстати, переводы меня очень заинтересовали сами по себе. Сейчас решила перевести кое-что из Эмилии Бронте, известной английской писательницы. К двум ее стихотворениям Володя написал музыку, и мы будем их исполнять.

Один из недавних концертов в доме у Цыпиных состоялся накануне отъезда оркестра К.Мазура в длительную гастрольную поездку по европейским городам. Для этого концерта Владимир пригласил своих коллег, прекрасных исполнителей Дориан Ринс (альт) и Эйлин Мун (виолончель). Они играли струнные трио и дуэты Шуберта, Моцарта, Золтана Кодаи. Владимир Цыпин удивительно проникновенно сыграл также Прелюдию и фугу #1 Макса Регера для скрипки соло.

Жадно внимали слушатели этой божественной музыке, которая, завладев ими, лилась потом через открытые окна в сад, а растущие вокруг дома сосны, придавая сходство пейзажу с прибалтийским, напомнили мне вот такие же концерты в литовском городе Друскининкай. Любители музыки собирались там в саду возле дома выдающегося художника и композитора Чюрлениса и слушали его фортепианные произведения в исполнении известных пианистов.

Это просто "райгардас", говорили литовцы, что в переводе примерно означает: "райское место"...


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница