Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #16(249), 1 августа 2000

Владимир НУЗОВ (Нью-Джерси)

СТРОИТЬ - НЕТ, А ВОТ ЖИТЬ - ПОМОГАЕТ...

"Песни нашего века" побывали во многих штатах Америки и вернулись на родину, в Россию. Прозвучали они и в штате Нью-Джерси. Об увиденном и услышанном на концерте - мой несколько запоздалый репортаж.

"Песни нашего века" слаженным ансамблем исполняют авторы, которых раньше, на заграничный манер, называли бардами: Дмитрий Богданов, Вадим и Валерий Мищуки, Александр Мирзоян, Леонид Сергеев, Константин Тарасов, Галина Хомчик, Лидия Чебоксарова. Правда, собственных песен они почти не пели, за исключением песен двух авторов, принимавших участие в гала-концерте, но они - "классики". Это Виктор Берковский и Александр Городницкий. На них, собственно говоря, держится многое, ибо эффект присутствия очень важен.

В коротком интервью специально для "Вестника" Александр Моисеевич без ложной скромности "классика" отверг, а на "барда" вроде даже обиделся. Я тут же начал выруливать, интервьюируемый упираться не стал, быстро поостыл и объяснил, почему пропавший было интерес к авторской песне возрождается:

- Бардовская, как вы ее назвали, песня возникла в 60-е годы как антитеза пошлой советской эстраде. Это было неподцензурное искусство, основоположником которого считается Окуджава, хотя родилось оно гораздо раньше, может, даже еще при Пушкине. Искусство в России в последние полтора десятка лет потеряло свою цену, поскольку люди стали увлекаться экономикой, политикой, наживой. Возникло псевдоискусство, так называемая попса. А сейчас интерес к настоящему возвращается, а вместе с ним - интерес к авторской песне. Раньше в подземных переходах можно было услышать только Пугачеву или Киркорова, сейчас два диска "Песен нашего века" по экономическому рейтингу обошли всю российскую эстраду, вместе взятую. Это удивительный взрыв, люди снова потянулись к душевной, согревающей сердца авторской песне.

Городницкий умен, ироничен, по-ленинградски воспитан. А каким еще может быть человек, написавший "Атланты держат небо на каменных руках", или "Над Канадой небо сине", или "Кожаные куртки, брошенные в угол..."?

Голоса исполнителей песен подобраны профессионально, это настоящий десятиголосый ансамбль, хотя некоторых мелочей ему для ансамбля недостает, одежды, например. Вышли на сцену в мятых брюках, разномастных рубашках. У костра, конечно, никто на это внимания не обращает, потому что глядишь, как правило, на огонь, думаешь о своем и подпеваешь. На появившегося на сцене смотрят во все критические глаза - еще до того, как рука коснулась струны или клавиши.

Ребята устроили "свидание" Ады Якушевой с Юрием Визбором, спев рядом их песни:

Вечер бродит по лесным дорожкам,
ты ведь любишь эти вечера.
Подожди пока еще немножко,
посидим с товарищами у костра.

Не могу удержаться и привожу еще две строчки Ады Якушевой из этой же песни:

Не смотри ты так неосторожно,
я могу подумать что-нибудь не то...

Он отвечает ей, именно отвечает, а не как бы отвечает: немногие знают, что Ада Якушева и Юрий Визбор любили друг друга, были мужем и женой, потом, к сожалению, расстались.

Милая моя, солнышко лесное!
Где, в каких краях, встретишься со мною...

Как вопрошала Цветаева, "откуда такая нежность?" Но это еще не все! Душа Визбора бездонна:

Ты у меня одна,
словно в ночи луна...

Теперь о другой, исполненной в тот вечер песне Визбора. Может, я несколько преувеличиваю, но считаю строчку "Лыжи у печки стоят" гениальной. Попробую объяснить, почему. Произнесенная, она мгновенно дает зрительный образ, вмещает целый роман, целый мир: маленький домик, скорее всего, турбаза, кто-то вернулся, поставил лыжи и, не раздеваясь, не стряхнув снега со штормовки, шагнул в другую комнату, а там его ждет любимая. Или - поджидает одиночество...

Остальные слова этой песни мне мешают, да и чувствуется их вторичность, что ли, сочиненность:

Что ж ты стоишь на тропе,
что ж ты не хочешь идти?

Помните, Маяковский писал: "Если бы я нашел строчку "Брожу ли я вдоль улиц шумных", я бы написал все стихотворение". Трудность в том, чтобы остальные строчки были не хуже первой. Маяковский умел держать высокий уровень первой строки, о Пушкине уже и говорить не приходится.

По ходу концерта я сделал еще несколько открытий. Например, считал, что удалую песню "Охотный ряд" написал Окуджава, ан нет - все тот же Юрий Визбор.

У исполнителей и устроителей концерта хватило такта не включать в программу прекрасную, но, увы, заезженную песню Булата Шалвовича (он тут ни при чем) "Возьмемся за руки, друзья!". Зато как ребята пели, как подпевал зал песне "Ваше благородие, госпожа разлука!" И луспекаевскому, единственному и неповторимому, исполнению этой песни в "Белом солнце пустыни" концертное если и уступало, то совсем чуть-чуть...

Да, поразительные вещи случились на этом концерте. Уж на что никитинская песня "Под музыку Вивальди" камерная, домашняя, прикаминная, но и ее ансамбль пел так, как и подобает ее петь, а мы, как могли, подпевали.

Теперь я в бочку меда шваркну вторую ложку дегтя. Мне показалось неуместным записанное на пленку приветствие Юлия Кима. Он, слава Богу, жив, ну, не смог приехать - подождем до следующего раза, но зачем же дурачить пришедших на концерт словами: "Приветствую вас в этом замечательном зале!" Во-первых, гала-концерты "Песен нашего века" прошли до Нью-Джерси в нескольких штатах Америки - и мы об этом были прекрасно осведомлены. Значит, запись эта вчера звучала, положим, в Филадельфии, завтра прозвучит в Лос-Анджелесе.

Во-вторых, конкретный зал, о коем речь, - заурядный зал средненького двухгодичного колледжа. Так что слегка подвели авторы отличного проекта (Виктор Берковский и Юрий Книжник) уважаемого Юлия Черсановича.

"Чем мне закончить мой отрывок?" Тем, что не стеснялся подступавших к глазам слез - да я ли один! В перерыве концерта встретил серьезных мужиков, которых, честно говоря, встретить там не ожидал: известного писателя Аркадия Львова, крупного бизнесмена Виталия Рахмана, блистательного инженера-киевлянина Зеева Файнгольда. Впрочем, двадцать, тридцать лет назад они были простыми студентами, так что ничто человеческое, в том числе ностальгическое, им не чуждо. Но я увидел на концерте много молодых людей, кто этих песен в своем студенчестве не пел, ибо их студенчество проходило и проходит здесь, в Америке. Значит, дело не только, даже не столько в ностальгии...

"Песни нашего века" привлекают несколько поколений тем, что они искренни, написаны прекрасным русским языком, талантливы, затрагивают главное. Формулировкой этого главного, заимствованной у поэта Василия Федорова, я и закончу эти короткие заметки:

А в главной сути жизнь проста:
Ее уста, его уста....

До новых песен!


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница