Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #15(248), 18 июля 2000

Гарри ЛЮБАРСКИЙ (Чикаго)

МАСКА ОПТИМИСТА

К 100-летию со дня рождения Исаака Дунаевского

О выдающемся советском композиторе Исааке Осиповиче Дунаевском написаны сотни, если не тысячи, книг, статей, очерков, рецензий и диссертаций. Часть из них представляют собой явные панегирики в его адрес, в других работах дается глубокий анализ его многочисленных произведений, в третьих он преподносится в качестве апологета социалистического реализма в музыке, в четвертых его обвиняют в том, что он продал душу "дьяволу" в обмен на материальные блага.

А кем же был на самом деле этот, почти не знающий отдыха композитор, казавшийся многим людям, далеким от мира искусства, воплощением успеха и благополучия?

Родился Исаак Осипович в маленьком городке Лохвицы на Полтавщине в семье весьма состоятельного банковского служащего, имевшему к тому же собственное предприятие по производству фруктовых вод. Так что в детстве он не испытывал дискомфорта. Отец его к религии относился весьма равнодушно и не пытался сделать из сына благочестивого еврея. Зато мать была истово верующей женщиной и после переезда к уже знаменитому сыну в Москву активно посещала местную синагогу, делая ей щедрые пожертвования, источником которых, скорее всего, были композиторские гонорары. Огромное влияние на Дунаевского, как это часто бывает, оказали не родители, а брат отца Самуил, который очень любил музыку, сам ее сочинял, играл на многих инструментах и, ко всему, владел единственным в городе граммофоном. Он и преподал маленькому Исааку основы музыкальной грамоты, посеял в его душе семена стремления к сочинительству.

Будущий композитор с золотой медалью заканчивает харьковскую гимназию и одновременно учится в консерватории. Советская власть реквизировала "излишки" имущества у его отца, и, чтобы обеспечить свое существование, молодой Дунаевский начинает подрабатывать музыкантом в местных театрах. На скорую руку женится и тут же разводится. Спасаясь от мобилизации в армию, поступает на работу в один из украинских наркоматов - Харьков тогда еще был республиканской столицей. Кстати, у Дунаевского с ранних лет была антипатия и к воинской службе, и к соответствующей музыке. Именно поэтому он, в отличие от своих коллег по профессии братьев Покрасс, Соловьева-Седого, Блантера и др., практически не писал походных песен и воинских маршей. На военных парадах, как правило, использовалась лишь одна, написанная им в ритме марша во время войны песня о Москве.

В начале 20-х годов Дунаевский уезжает в Москву, где успешно сочиняет музыку для сцены, благосклонно принимается представителями столичной богемы, становится все более известным в музыкальных кругах страны. И здесь надо более подробно остановиться на особенностях его страстной и жизнелюбивой натуры. По свидетельству многих современников, гениальность Дунаевского была неразрывно связана с его необычайным талантом любить. Все его творческие взлеты и достижения, как правило, были связаны с этим. Музы и музыка в судьбе композитора оказались переплетенными воедино, так же, как и увлечения с вдохновением.

Первая и по-настоящему большая любовь, после скороспелой женитьбы, пришла к Дунаевскому после знакомства с танцовщицей Зинаидой Судейкиной во время летних гастролей по югу России. Несколько месяцев совместной работы - она танцует, он аккомпанирует - закончились регистрацией брака. Молодожены пока еще бедны, как церковные крысы. Поэтому свадьба не играется. Жить им тоже негде. С большими трудностями они меняют каморку в общежитии, где проживал Дунаевский, на "пенал" в коммуналке. Получить изолированную квартиру в Москве той поры негосударственному служащему невозможно, купить не за что. И Дунаевский отправляется в Крым на заработки. НЭП еще не ликвидирован, и разбогатевшим, но невыездным советским предпринимателям ничего не остается, как отдыхать от забот и волнений на отечественных курортах. Его пребывание в Симферополе, где он впервые выступает в роли режиссера-постановщика музыкального спектакля, заканчивается триумфально. В это же время в свет выходит первое печатное произведение композитора - оратория "Коммунисты", о которой речь еще пойдет ниже. Авторитет Дунаевского в музыкальной среде продолжает расти, и ему предлагают возглавить музыкальную часть Государственного театра сатиры. Для молодого музыканта это большое достижение. Заработков же на квартиру оказалось недостаточно. Молодожены продолжают ютиться в коммуналке. Чтобы дать возможность жене отдохнуть от сложностей быта и немного рассеяться, Дунаевский отправляет ее на родину, в сельскую местность и впервые дает ей повод для ревности. Окружающие его в театре женщины старались скрасить одиночество уже известного музыканта. В отношениях между "молодыми" наступает период охлаждения. Но тут следует приглашение Леонида Утесова возглавить оркестр организованного им в Ленинграде мюзик-холла. Предложение принимается. Утесов способствует приезду обиженной жены и устраивает ей пышную встречу. У молодых - вновь медовый месяц. В результате рождается много новых мелодий и первенец Геня, ставший впоследствии известным художником.

В 1934 году по просьбе Григория Александрова Дунаевский пишет музыку к его фильму "Веселые ребята". С выходом на экраны этого фильма Дунаевский становится в один ряд с наиболее известными и уважаемыми гражданами страны. Затем следуют "Цирк", "Волга-Волга", "Дети капитана Гранта", "Искатели счастья", "Моя любовь" и др. Песни Дунаевского поет вся страна. Не заставляют себя ждать правительственные награды и почетные звания. В его распоряжении машина с личным шофером и баснословные гонорары.

Вдохновение же черпается в новых романах с танцовщицами. Сначала была Наталья Гаярина, внешне очень похожая на его жену. Увлечение было настолько глубоким, что Дунаевский, понимая разумом всю его пагубность, ничего с собой сделать не мог. Его любвеобильное сердце буквально разрывалось между женой и этой женщиной. В таком необычном положении он пребывал около пяти лет. И страстей, подобной этой, было в его жизни немало. Иногда они даже бушевали одновременно и отдаляли его от жены, с которой он, тем не менее, никогда не расставался. Многим, например, хорошо известно о его глубоком и искреннем чувстве, вспыхнувшем во время съемок фильма "Моя любовь" к восходящей кинозвезде Лидии Смирновой, которому, скорее всего, мы обязаны появлением чудесных мелодий, написанных к этой картине. О драматических событиях тех лет можно прочитать в популярных мемуарах актрисы.

Незадолго до войны Дунаевский влюбился в солистку своего оркестра, талантливую танцовщицу Зою Пашкову, по возрасту годившуюся ему в дочери. В 1945 году она родила ему сына Максима, ныне хорошо известного композитора, также много пишущего для кино. Рождение внебрачного сына у женатого человека - всегда трагедия. Эта была усугублена еще и тем, что Дунаевский страстно желал, но не мог дать сыну ни своей фамилии, ни отчества. Это стало возможным только после смерти Исаака Осиповича.

Мало кто знает, что неуязвимость общественного положения вроде бы обласканного партией и осыпанного наградами композитора на самом деле была мифом. Да, он всегда был востребован, не знал простоев в работе, пользовался неслыханной популярностью. Но баловнем судьбы его назвать никак нельзя. Несмотря на головокружительный успех, его судьба часто висела на волоске. Достаточно одного того, что Сталин, выслушав написанную Дунаевским про него песню, сказал: "Так может обо мне написать человек, который меня совершенно не любит!" (Здесь надо отдать должное проницательности вождя).

Успехи Дунаевского вызывали жгучую зависть у его менее удачливых коллег. Зависть порождала происки и предательство. Так, например, его лучший друг и партнер по совместной работе Г.Александров собственноручно вычеркнул его имя из списка советской делегации, направлявшейся на фестиваль в Венецию с кинофильмом "Весна". Благодаря козням таких "друзей" всемирно известный композитор всю жизнь пробыл невыездным и не получил звания "Народный артист СССР".

Когда началось "дело врачей", был арестован его двоюродный брат, известный уролог Лев Дунаевский, и Исаак Осипович каждую ночь ждал ареста. В это же время в прессе появились инспирированные кремлевскими идеологами нападки на его музыкальные произведения. Многие считают, что его ранняя смерть, последовавшая в 1955 году, явилась результатом волнений из-за старшего сына Евгения. Управляя в пьяном виде машиной, тот стал виновником автокатастрофы с человеческой жертвой. Делу была придана политическая окраска, и Дунаевскому очень дорого обошлось его спасение от длительного тюремного заключения.

Многие авторы трудов о Дунаевском так и не смогли до конца оценить эту сложную, неоднозначную и противоречивую фигуру, прожившую почти всю жизнь с натянутой на лицо маской оптимиста. Почти никому не известно, что он стыдился своих многих заказных опусов. В одном из своих писем к друзьям Дунаевский писал: "В свет выскочила моя халтура "Коммунисты" (речь идет об уже упомянутой оратории - Г.Л.). Мне стыдно за свое творчество..." Почти никому не известно, что на смерть Орджоникидзе композитор написал реквием, исполнявшийся публично один-единственный раз. Старые музыканты рассказывают, что по силе воздействия на слушателей и мелодичности он не уступал моцартовскому. Мало кто знает, что Дунаевским была почти закончена опера "Рашель" на либретто, написанное Булгаковым, с которым он сблизился в предвоенные годы. Смерть писателя и интриги недоброжелателей прервали их совместный труд.

Творческое наследие и жизненный путь этого выдающегося композитора еще ждут новых глубоких исследований. А его песни продолжают жить и теперь, и, надо полагать, будут жить еще долгие годы, хотя многие тексты к ним давно утратили свою актуальность.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница