| Содержание номера | Архив | Главная страница |
"Вестник" №14(247), 4 июля 2000
Михаил Аркадьевич Светлов (1903-1964) родился в Екатеринославе (теперь Днепропетровск), в семье ремесленника. После окончания начального городского училища работал на товарной бирже и в частной фотографии.
После октябрьского переворота совсем молодым парнишкой был на комсомольской работе и, как почти все его романтические сверстники, на гражданской войне. Вот они, истоки бессмертной "Гренады" (1926) и популярной "Каховки" (1935).
Печатается с 1917 года. Первый сборник стихов "Рельсы" вышел в 1923 году в Харькове.
В годы Великой Отечественной войны ушел добровольцем на фронт, работал военным корреспондентом. В 1943 году написал "Итальянца" - первое стихотворение в поэзии военных лет о жалости к поверженному противнику. В русско-итальянском кинофильме "Подсолнухи" засняли кладбище итальянских военнопленных в глубинке России, дали крупным планом камень, на котором выбиты строки из светловского "Итальянца":
Молодой уроженец Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над родным знаменитым заливом?
В послевоенные годы работал не в полную силу:
Сколько натерпелся я потерь,
Сколько намолчались мои губы!
Как оценку за весь поэтический путь восприняли поэты и читатели тот факт, что в 1967 году за книгу "Стихи последних лет" (1957-1964) Светлову посмертно была присуждена Ленинская премия.
В последние годы свои Светлов понимал, что страшная болезнь свалит его:
Какой это ужас, товарищи,
какая разлука с душой,
когда ты, как маленький, свалишься,
а ты уже очень большой, -
но не хотел поэт уходить на "должность старика":
Нет! Жизнь моя не стала ржавой,
Не оскудело бытие...
Поэзия - моя держава,
Я вечный подданный ее.
Михаил Аркадьевич был человеком скромным, безразличным к славе, часто повторял слова К.С.Станиславского: "Любите искусство в себе, а не себя в искусстве". Душевная (не внешняя!) красота отличала Светлова: "Красивым я бываю только на шаржах", - сказал он как-то художнику Игину.
Доверительный тон, знаменитая светловская ирония (умная, немного грустная, а к концу жизни - печальная), его разбежавшиеся по тысячам блокнотов "хохмы" навсегда останутся в памяти благодарных читателей.
Чубатый Тарас
Никого не щадил...
Я слышу
Полуночным часом,
Сквозь двери:
Андрий! Я тебя породил!.. -
Доносится голос Тараса.
Прекрасная панна
Тиха и бледна,
Распущены косы густые,
И падает наземь,
Как в бурю сосна,
Пробитое тело Андрия...
Полтавская полночь
Над миром встает...
Он бродит по саду свирепо,
Он против России
Неверный поход
Задумал - изменник Мазепа.
В тесной темнице
Сидит Кочубей
И мыслит всю ночь о побеге,
И в час его казни
С постели своей
Поднялся Евгений Онегин:
Печорин! Мне страшно!
Всюду темно!
Мне кажется, старый мой друг,
Пока Достоевский сидит в казино,
Раскольников глушит старух!..
Звезды уходят
За темным окном,
Поднялся рассвет из тумана...
Толчком паровоза,
Крутым колесом
Убита Каренина Анна...
Товарищи классики!
Бросьте чудить!
Что это вы, в самом деле,
Героев своих
Порешили убить
На рельсах,
В петле,
На дуэли?..
Я сам собираюсь
Роман написать -
Большущий!
И с первой страницы
Героев начну
Ремеслу обучать
И сам помаленьку учиться.
И если, не в силах
Отбросить невроз,
Герой заскучает порою, -
Я сам лучше кинусь
Под паровоз,
Чем брошу на рельсы героя.
И если в гробу
Мне придется лежать, -
Я знаю:
Печальной толпою
На кладбище гроб мой
Пойдут провожать
Спасенные мною герои.
Прохожий застынет
И спросит тепло:
Кто это умер, приятель? -
Герои ответят:
Умер Светлов!
Он был настоящий писатель!
1927 г.
Чтоб ты не страдала от пыли дорожной,
Чтоб ветер твой след не закрыл, -
Любимую, на руки взяв осторожно,
На облако я усадил.
Когда я промчуся, ветра обгоняя,
Когда я пришпорю коня,
Ты с облака сверху нагнись, дорогая,
И посмотри на меня!..
Я другом ей не был, я мужем ей не был,
Я только ходил по следам, -
Сегодня я отдал ей целое небо,
А завтра всю землю отдам!
1932 г.
Как-то двадцатитрехлетний Михаил Светлов шел по Тверской, напевал что-то на испанский манер, из жизни грандов, и представлял, как бы товарищи "отреагировали" на обращение молодого поэта к этой теме:
"Светлову, как видно, надоела наша советская действительность, и он обращает свои взоры в сторону испанской буржуазии. Товарища Светлова нам, конечно, терять не хочется, но если испанский империализм так уж вам по душе, то - скатертью дорожка, гражданин Светлов".
Когда была написана "Гренада", Маяковский очень хвалил стихотворение и часто читал его наизусть на своих вечерах. Светлов как-то сказал:
- Там рифмы плохие: "твоя" - "моя".
- Мне стихотворение так понравилось, что я не заметил, какие там рифмы, - ответил Маяковский.
В одном из писем к Борису Пастернаку Марина Цветаева писала: "Передай Светлову, что его "Гренада" - мой любимый - чуть не сказала: мой лучший стих за все эти годы".
А сегодня, когда поставлены все точки над i в истории братоубийственной гражданской войны, "Гренада"... не звучит, ибо померк ее романтический ореол:
Где в пыльных шлемах комиссары:
Нет ничего,
и что-то в нас под корень самый
подсечено.
Евг. Евтушенко
Но осталась в истории поэзии блистательная пародия Александра Архангельского (1889-1938) на светловскую "Гренаду". Эта пародия связана с тем, что Светлов, находясь долгие годы под влиянием Генриха Гейне, порой повторял некоторые художественные атрибуты великого немецкого поэта: песенный лиризм, демократизм поэтической формы, романтическую грусть, а главное - типично гейневскую иронию, что, впрочем, не давало повода отдельным критикам называть молодого поэта "самым красным Гейнем" (В. Маяковский, "Послание пролетарским поэтам").
Нет, Александр Архангельский не критикует, не ругает "Гренаду": просто пародист сделал прославленное светловское стихотворение смысловой и ритмической основой своей доброй (и такие бывают!), шуточной пародии.
Есть в пародии и лексические совпадения. Чтобы вы без труда обнаружили их сами, напомню отдельные строки из светловской "Гренады":
Красивое имя,
Высокая честь....
......................
Я видел: над трупом
Склонилась луна,
И мертвые губы
Шепнули: "Грена..."
Да. В дальнюю область...
.................................
Новые песни
Придумала жизнь...
Не надо, ребята,
О песне тужить.
Не надо, не надо,
Не надо, друзья...
Александр Архангельский
Я видел сегодня
Лирический сон
И сном этим странным
Весьма поражен.
Серьезное дело
Поручено мне:
Клопов сапогами
Ловлю на стене.
Большая работа,
Высокая честь,
Когда под рукой
Насекомые есть.
Клопиные трупы
Усеяли пол.
Вдруг дверь отворилась,
И Гейне вошел.
Талантливый малый,
Немецкий поэт.
Вошел и сказал он:
"Светлову привет".
Я прыгнул с кровати
И шаркнул ногой:
"Садитесь, пожалуйста,
Мой дорогой!
Присядьте, прошу вас,
На эту тахту.
Стихи и поэмы
Сейчас вам прочту!.."
Гляжу я на гостя -
Он бел, как стена,
И с ужасом шепчет:
"Спасибо, не на..."
Да, Гейне воскликнул:
"Товарищ Светлов!
Не надо, не надо,
Не надо стихов!"
Светлов стойко и мужественно умел переносить невзгоды и почти никогда не жаловался. Он всегда отшучивался и говорил:
- Счастье поэта должно быть всеобщим, а несчастье - обязательно конспиративным.
* * *
На светловском юбилее было оглашено письмо отсутствовавшего по причине болезни Вениамина Каверина, в котором он писал: "Я завидую не только таланту Светлова, но и его удивительной скромности. Он, как никто, умеет довольствоваться необходимым".
- Мне не надо ничего необходимого, - возразил Светлов, - но я не могу без лишнего.
По поводу своей сутулости Светлов часто шутил:
- Что такое знак вопроса? Это состарившийся восклицательный.
* * *
Прогуливаясь по морскому пляжу и обозревая распростертые на песке фигуры загорающих пожилых людей, Светлов сказал:
- Тела давно минувших дней...
Во второй половине 20-х годов Светлова вызвали в ГПУ и предложили быть осведомителем, разумеется, под красивым предлогом "спасения революции от врагов". Светлов отказался, сославшись на то, что он тайный алкоголик и не умеет хранить тайны. Из ГПУ он прямиком направился в ресторан "Арагви", где сделал все, чтобы напиться. "С той поры, - говорил Светлов, - мне ничего не оставалось делать, как поддерживать эту репутацию".
* * *
В 1956 году Светлова вызвали в МГБ в связи с посмертным пересмотром дела одного из поэтов. Следователь спросил:
- Знали ли вы этого поэта? Что вы можете о нем сказать?
- Знал. Он был хорошим поэтом и настоящим коммунистом.
- Как? Ведь он был троцкистом и за это был посажен.
- Нет, это я был троцкистом, - сказал Светлов. - А он был настоящим коммунистом.
Следователь растерялся, попросил у Светлова пропуск, подписал его и сказал:
- Идите, идите...
* * *
После войны, по подсказке КГБ, Светлову не разрешали выезжать за границу, ссылаясь на то, что он пьет и что у него нет "международного опыта". "Там забыли, что я однажды уже был за границей - вместе с Красной Армией дошел до Берлина".
Михаил Светлов не раз вспоминал, как на фронте попал под шквал артиллерийского огня: "Каждый солдат вырывал себе ямочку и спасался. Я бегал между этими ямочками и чувствовал себя, как в коммунальной квартире, - жить можно, но спасаться негде". Поэт воспроизвел также такой диалог:
- Это правда, что вы написали "Каховку"?
- Правда, товарищ сержант.
- Как же вас сюда пускают?!
* * *
На фронте начальник политотдела армии укорял Светлова за то, что тот без спроса начальства оказался на передовой: "Говорят был такой огонь, что нельзя было голову поднять". - "Голову можно было поднять, - ответил Светлов, - но только отдельно от туловища".
В Союзе писателей обсуждали молодого поэта, злоупотреблявшего спиртным. Поэт по молодости или по глупости оправдывался:
- Что ж тут такого? Пушкин пил. И Лермонтов пил. И Бетховен. И Моцарт.
- А что пил Моцарт? - спросил кто-то.
И тут же прозвучал голос Михаила Светлова:
- А что ему Сальери наливал, то и пил!
* * *
Светлов как-то сказал:
- Больше всего боятся смерти отсталые люди. Гениальные же пишут: "Брожу ли я вдоль улиц шумных..."
* * *
Студент Литературного института защищал дипломную работу - читал морские стихи из своей книги. Выступая с критикой этих стихов, Светлов сказал:
- От моря можно брать ясность, синеву, грозность... Но зачем брать воду?
В Центральном Доме литераторов шла конференция по вопросам языка и переводов. За столом сидели писатели Юрий Либединский и Лев Озеров. Светлов, войдя в зал, тут же прокомментировал:
- Шли на конференцию, а попали на "Лебединое озеро".
* * *
Михаил Светлов о поэте, переставшем писать стихи, но занявшем крупную должность:
- От него удивительно пахнет президиумом.
* * *
На писательском собрании прорабатывали пьесу, перед этим обруганную в одной центральной газете. Доклад делал критик, известный своим разгромным стилем.
Светлов печально заметил:
- Вы знаете, кого напоминает мне ваш докладчик? Это тот сосед, которого зовут, когда надо зарезать курицу.
Был день выплаты гонорара. Светлов пришел в издательство. Выяснилось, что ему ничего не причиталось. Глядя, как другие писатели получают деньги, Светлов сказал:
- Давно не видел денег. Пришел посмотреть, как они выглядят.
* * *
Однажды Светлов пошутил:
- Занимать деньги надо только у пессимистов. Они заранее знают, что им не отдадут.
* * *
Бывало, что Светлову приходилось занимать деньги в Литфонде или у друзей. Он прибегал к этому в крайних случаях, всегда неохотно. При этом он всегда вспоминал поговорку:
- Взаймы берешь чужие деньги и на время, а отдаешь свои и навсегда.
* * *
Литфонд долго не переводил Светлову денег. Заждавшись, после многих напоминаний, из Ялты он послал такую телеграмму: "Вашу мать беспокоит отсутствие денег".
На литературном вечере после чтения стихов Светлов отвечал на записки. Несколько записок он оставил без ответа.
- Почему вы отвечаете не на все записки? - раздался голос из зала.
- Если бы я мог ответить на все вопросы, - сказал Светлов, - мне бы стало неинтересно жить.
* * *
- Здравствуйте, Михаил Аркадьевич, я - Иванов.
- Здравствуйте, Коля, - засмеялся Светлов. - А я думал, что вы - Вера Инбер.
* * *
Михаил Светлов - писателю, носившему массивные золотые часы с массивным браслетом:
- Старик, а не пропить ли нам секундную стрелку?!
* * *
Молодому поэту, который фамильярно обращался к Светлову - "Миша!", чуть ли не похлопывая по плечу маститого поэта: "Ну, к чему такие церемонии? Миша! Миша! Зовите меня просто - Михаил Аркадьевич!"
К тяжелобольному Михаил Светлову пришел знакомый:
- Здравствуй, Миша! Неужели я вижу живого классика?
Поэт с грустной улыбкой ответил:
- Почти живого...
* * *
Уже безнадежно больной, Светлов сказал:
- Старость - это время, когда половина мочи уходит на анализы.
* * *
Врач (в больнице):
- Как чувствуете себя? Как дела?
Светлов:
- Прекрасно! Как у Степана Разина... До казни!.
* * *
В последний раз Светлов приехал из больницы в Центральный Дом литераторов - попрощаться... Его спросили, как он себя чувствует.
- Я чувствую себя ангелом, приехавшим в ломбард за своими крыльями.
| Содержание номера | Архив | Главная страница |