Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №12(246), 20 июня 2000

Виктор КОРДОВСКИЙ (Пало-Алто, Калифорния)

РОМАН КАРЦЕВ: "ФУТБОЛ - МОЯ ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ!"

Роман Карцев
Роман Карцев. Фото Геннадия Крочика.

Известно, что многие популярные люди - политики, бизнесмены, деятели культуры - отдали частицу своего сердца футболу. Знаменитый актер МХАТа Михаил Яншин, когда матч его любимой команды "Спартак" совпадал по времени со спектаклем, просто негодовал. В перерывах между актами он мчался в гримерную, чтобы успеть посмотреть эпизоды поединка. И если команда проигрывала, глотал припасенный валидол и вновь спешил на сцену. Несть числа футбольным фанатам! Роман Карцев - популярнейший эстрадный артист, чьи выступления собирают полные залы, - один из них. На каждой встрече со зрителями он, нет-нет, да и вспомнит о футболе. Я заинтересовался природой этого явления и встретился с артистом после его концерта в Сан-Франциско. Оговорюсь, мы сразу же нашли полный контакт и пришли к согласию: никаких вопросов. Поэтому перед вами, читатель, обычный монолог замечательного одессита, разбитый для удобства на главки.

ФУТБОЛЬНОЕ ДЕТСТВО

- Что вы хотите, я же одессит, а на юге Украины, как и в Бразилии, Италии, Испании, футбол - национальная игра. Южный темперамент выплескивался на зеленом поле. Моя семья жила в Молдавии. Отец был профессиональным футболистом, играл просто замечательно. Был левша, но и правой бил - дай Боже! У папы было два брата, и оба футболисты. И вот мы в Одессе. Послевоенные годы. Играли тряпичными мячами, набивали их разной дрянью. Потом появились кирзовые мячи: сильно ударишь по нему - и нога отваливается.

Жили мы на Кирова 49, дом был спортивный. Начинали играть утром и заканчивали перед сном. Игры прекращались, и мы припадали к крану с водой. А кран такой большой, с длинной ручкой. К нему большущая очередь стояла, ну, как за колбасой в конце 80-х. И пока не вздувался вот такой живот (Роман, чтобы показать эту картину эффектнее, встает. - В.К.), пили, пили, пили...

Лучшей командой в то время был "Пищевик". А кумиром футбольной детворы был, конечно, Злочевский. О нем ходило немало легенд, например, что на левой ноге у него татуировка: "Не бить! Смертельно!" Отец после войны уже не играл. Он перенес ранение, контузию и стал судьей. И вот как-то со мной произошел такой случай. Что мне ударило в голову, не знаю, но я нарядился в папину судейскую форму. Помню: бутсы были такие здоровенные, что пришлось пихать туда газеты. И свисток тоже его взял. На меня смотрела вся великая Одесса: что за идиот такой? Пришел в школу, все покатываются со смеху, из класса меня, конечно, выгнали. А отец в этот день должен был судить матч. Приходит домой - формы нет. Он сразу понял, в чем дело, прибежал в школу, снял с меня все и голым, голым (!!!) отправил домой.

Я нашел какие-то тряпки у школьной уборщицы, перемотался, а прохожие смотрели на меня и хохотали. Если бы это было все! Из-за меня игра у папы сорвалась. Дома он наломал акации и этими прутьями меня отстегал как следует. Этот случай запомнился мне на всю оставшуюся жизнь...

ОДЕССА ЖИЛА ФУТБОЛОМ

- Футбол в городе - это было все. Битком набитые трибуны, семечки, креветки, - рачками они у нас назывались. Набивали полные карманы семечек, и рука у каждого только и ходила - туда-сюда, вниз-вверх. На Соборной площади с утра собирались фанаты, обсуждали составы команд, достоинства и недостатки игроков. Это было жутко интересно! Туда можно было ходить и записывать этот одесский словесный колорит. Бог мой, как они тогда ругались!.. В спектакле "Моя Одесса" у меня есть монолог футболиста с Соборной площади. Сейчас в Одессе все уже не так. Нет толпы. Есть группка людей - "пикейных жилетов", которые болтают больше "за жизнь": о долларах, о ценах на квартиры, черт знает о чем...

Знаешь, отец мой был очень хорошо знаком с выдающимися футболистами - Игорем Нетто, Никитой Симоняном, Эдиком Стрельцовым. Как я говорю в своем монологе, папа на поле всегда оказывался самым грязным. Его все время сбивали, он был очень легким, но редко уходил с поля без гола. В монологе это звучит так: "Они уже заканчивали игру, уходили с поля, а я все равно ставил мяч напротив ворот и забивал свой гол, потому что не мог уйти без него".

Я был тоже, как тростинка. До 33 лет во мне было всего 47 килограммов, дунешь - улечу. У меня троюродный брат играл за дубль "Черноморца" - и неплохо, но тоже маленький был. Сейчас футбол "вырос", амбалы по метр восемьдесят играют. А помнишь, какие замечательные "малыши" были - Петр Дементьев, Месхи, Хусаинов, в Одессе - Щегольков. Маленькие, но удаленькие. Сейчас я таких не вижу, разве что "завязавший" уже Марадона.

Я играл в нападении и забивал красивые голы. Какая радость-то была! Как Бышовец, "разбирался" на пятачке и после хитрой подрезки посылал мяч в ворота. Был заводилой в игре, но почему-то никогда не горел мечтой стать профессионалом. И все время болел за две команды - киевское "Динамо" и одесский "Пищевик". Позже он стал "Черноморцем". Была в моем городе и еще одна сильная команда - ОДО, потом СКА - "мобутовцы", как их называли поклонники "Черноморца". Мобуту был известен тогда как враг конголезского народа. А болельщики ОДО называли "Черноморец" "утопленником". Ох, какая эта была принципиальная борьба! Одесса жила футболом...

У меня есть целый рассказ о том, как в Одессе ходили на футбол в 50-60-х годах. Это целый ритуал был. Я тогда работал наладчиком швейных машин, и мы с мастером шли через все точки: в одной он выпивал пива, в другой - вина, в третьей - брал семечки. Тогда в Одессе гремела знаменитая забегаловка "У тети Ути". Так звали пожилую официантку. У нее всегда жарились шашлыки, купаты, дым стоял коромыслом, как когда-то в легендарном "Гамбринусе". И все обсуждали футбольные проблемы, пили, курили. И это давало настоящий заряд для боления, для дикого крика на стадионе. Когда забивался гол, вся Одесса вздрагивала...

А знаменитый одесский болельщик Гроссман. Не передать тебе! Это же легенда! Он был артельщиком, имел деньги и помогал команде. Умопомрачительный фанат! Плакал, когда проигрывали, вскакивал на скамейку, кричал Коте Фурсу - был у нас такой любимый игрок: "Котя, миленький, моя команда признала тебя лучшим игроком мира!" На стадион он приходил за два часа до игры, все у него узнавали состав команды, и он объявлял его так, как будто сам и назначал игроков на матч. Знал всех игроков, и футболисты его хорошо знали. Миша Жванецкий написал это для меня по рассказам моего папы.

После игры на стадионе оставались горы семечек, рачков, ну, прямо хоть самосвал подгоняй. Но драки были редки, хотя и случались. Вскочат, надают друг другу тумаков и ... тишина. Не было у людей такой злости, как сейчас, добрее были, на поле не выскакивали, бутылки в ход не шли...

ИГРА И ИГРОКИ

Как-то в Одессу приехало московское "Торпедо" с молодым Эдиком Стрельцовым. Полный стадион, конная милиция. Когда Эдика удалили с поля за грубость, на трибунах началось такое ликование... Он тогда был неудержим, и болельщики решили, что без него "Торпедо" обязательно проиграет.

В моем монологе есть еще воспоминание о нападающем Журавском, играл в Одессе такой глухонемой в "Черноморце". И вот я рассказываю, какой это был потрясающий игрок: каждые пять минут он забивал свой гол. Потому что не слышал судейского свистка. Все слышали и останавливались, а он - нет. И забивал...

Был еще знаменитый Манечка (это кличка, фамилии не помню). Он был малюсенький, примерно такой же, как и я, и почему-то всю игру не вылезал из офсайда. И пошла в Одессе такая шутка, что Манечка написал книгу под названием "25 лет в офсайде".

А о киевском "Динамо" я могу рассказывать ночь напролет. Какие игроки после войны там были - Макаров, Коман, Юст! Фантастика! А Пашу Виньковатова я запомнил на всю жизнь. Это Стрельцов в квадрате. Такой таран был, защитники от него отскакивали, как горох, он одним только дыханием убивал. Мне не забыть эпизод: Паша идет с места инсайда к центру, обходит одного, другого, входит в штрафную, вратарь бросается ему в ноги, он уводит вратаря вправо, разворачивается и спокойно забивает. Эт-то фантастика! Его сейчас почему-то несправедливо забыли. В том "Динамо" все были как на подбор, но как блистал Виньковатов! Это легенда! Манера игры, как у раннего Стрельцова, такой рывок, такая мощь...

Или взять одессита Котю Фурса. Он обладал просто сумасшедшим рывком и не уходил без гола. Вся Одесса перед игрой не спала, а потом шла на него смотреть. Он играл рядом с Двоенковым, огромным сибиряком. Если он подходил к воротам и бил с правой - все, вратарю крышка. Никакой "воротчик" не мог удержать мяч, удар был сумасшедший. Так они и играли - Котя маленький такой, а Двоенков - здоровый, как медведь.

"Черноморец" вылетал из высшей лиги и снова возвращался в нее. Вспоминаю такую историю. Нас с Мишей Жванецким почему-то долго не выпускали за рубеж. И вот, наконец-то, поплыли в Турцию. Нам дали 24 доллара на месяц. Как тебе это нравится? Сумасшествие какое-то! В конце гастролей мы выступили в посольстве, и нам подарили кожаную и лайковую куртки. Но было еще "то" время. В Одессе очень строгая таможня была. Они нас, конечно, знают, но все равно привязались к Мише:

-Что везешь, выкладывай!

Я подхожу и говорю:

- Что везешь, что везешь! Мы уехали, а вы здесь вылетели из высшей лиги. Как вам не стыдно!

-Иди, иди, - говорит таможенник. - Я даже не хочу на тебя смотреть, расстроил ты меня...

СПОРТ И ИСКУССТВО

Меня довольно часто приглашали на какие-то чемпионаты - смешить футболистов. Я не ездил - не люблю это. Если бы пригласили как гостя - согласился. Сидя в компании, рассказал бы 2-3 анекдота. А артиста на сцене спортсмены будут слушать, но не будут слышать. Попробуйте меня развеселить накануне спектакля... Футболистам при подготовке к игре по-дружески можно помочь, походить с ними. Поговорить "за жизнь". А не прийти и начать смешить. Все это должно происходить непроизвольно.

Я люблю приезжать на базу, потому что там игроки раскрепощены, сами много шутят. А вот когда они одевают цивильный костюм, становятся совсем другими, чувствуют себя стесненно, как будто разучились ходить в туфлях. А когда они в спортивной форме, мне очень интересно за ними наблюдать.

У меня есть монолог под названием "Бег", во время которого я девять минут одновременно бегу и говорю. Не каждый артист на такое способен. Даже Аркадий Райкин в молодые годы не мог это сделать. А я могу, не задыхаюсь, потому что занимаюсь спортом: бегаю, плаваю, играю в теннис. А бежать приходиться за двоих: Вити Ильченко больше нет, а выходить на сцену надо.

Вот сейчас в Америку летел с нашими спортсменами. И мне стало стыдно за них. Некоторые, не поверишь, напились, ну, вусмерть. Мне очень нравятся хоккеисты Слава Фетисов, Игорь Ларионов, Павел Буре. Они давно уже поняли, что спорт - это не просто так, это их профессия, а соблюдение режима - это не политика или идеология, а жизненная необходимость. Я тоже могу где-то выпить, посидеть в компании, но представить себе невозможно, чтобы я вышел на сцену не подготовленным или выпивши, начать заикаться...

Сейчас, когда я давно не видел "Черноморца", как-то немножко пристрастился к московскому "Локомотиву". Только не подумай, что я "перебежчик"! Все просто: в Москве играет один хороший одессит - Ильюша Цымбаларь. Чудесный парень, хороший футболист - настоящий одессит. Это очень мягкий, элегантный игрок. В Одессе грубость на поле случалась крайне редко. Правда, Щегольков, Хижняков бывали жестковаты, за майку хватали, чуть ли не зубами кусались. Вот за элегантность я и полюбил "Локомотив". И так хочу, чтобы команда в этом сезоне, наконец-то, прервала чемпионскую серию "Спартака". Жалко, но с уходом южных команд наш футбол многое потерял.

Какое-то время я был близко знаком с киевскими динамовцами. В 1975 году мы с Витей Ильченко приезжали к ним, поздравляли с выигрышем европейского Суперкубка. Это когда они надрали мюнхенскую "Баварию". Потом в Сочи встречались с Веремеевым, Блохиным, Буряком, играли в шахматы, купались...

В Одессе тренерам всегда было трудно. И жрали их поедом, и подсиживали... Но вот что мне еще претит: зачем динамовцы Киева втюрились в большую политику? Хоть убей - не пойму! Прилипли к какой-то социал-демократии и получили один гол в свои ворота. В прошлом году, во время предвыборной гонки в Госдуму, мне тоже предлагали поучаствовать в этой кампании. Когда закрылась дверь за "гонцом", я смачно плюнул - так в старину делали одесские биндюжники. Я этим политикам не "шут гороховый"! (Под таким названием проходили концерты Карцева два года назад. - Ред.).

Очень часто смотрю по TВ передачи о футболе. Если по какой-то программе идет игра, других передач для меня не существует. Вот и на время чемпионата Европы-2000 возьму отпуск и окунусь в этот "ящик". И нашим футболистам советую это сделать. Жаль, что нет в финале сборных Украины и России. А мне так хочется, чтобы футбол в моих странах поднялся, чтобы люди опять заполняли трибуны и дружным хором болели за свои команды. Как сцена, как юмор придают силы человеку, так и футбол - моя первая любовь. Есть, конечно, вторая, третья, еще, черт знает, какая. Но футбол - первая!


Содержание номера Архив Главная страница