Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №12(246), 20 июня 2000

Семен ЧЕРТОЛЯСОВ (Петербург)

КОНФЕРЕНЦИЯ ПАМЯТИ БРОДСКОГО

Петербурге завершилась международная научная конференция, приуроченная к 60-летию покойного лауреата Нобелевской премии, поэта Иосифа Бродского. Устроители конференции, соредакторы петербургского журнала "Звезда" Андрей Арьев и Яков Гордин, составили весьма плотную программу, пригласив около пятидесяти человек, в том числе, 13 зарубежных филологов и писателей. Состав участников наглядно показывает, что интерес к Бродскому велик не только в Москве и Петербурге, но и в провинциальной России. Были докладчики из Самары, Волгограда, Таганрога, Иркутска, Омска, Пскова, Иванова, Екатеринбурга и других городов. Что до иностранцев, то их, возможно, было бы больше, если бы одновременно не проходил симпозиум памяти Бродского в Венеции.

Конференция открылась в помещении музея Ахматовой, в знаменитом Фонтанном доме, продолжалась в небольшом конференц-зале журнала "Звезда", а завершилась в музее Пушкина на Мойке - круглым столом, посвященным планам создания музея Бродского в Петербурге. На открытии присутствовали представители СМИ, включая телевидение. Выступил консул США Пол Смит. Он говорил о том, что его страна была рада предоставить убежище такому большому поэту и видела в этом честь. Сам он ежедневно ходит на работу мимо дома Мурузи на Литейном, где некогда жил Бродский, и всякий раз вспоминает поэта.

Во вступительном слове "Пять лет без Бродского" редактор отдела прозы журнала "Нева" Самуил Лурье говорил, среди прочего, о том, что сам поэт, вероятно, не одобрил бы всей этой шумихи вокруг его имени, но такова уж логика обстоятельств и выпавшей ему громкой славы. Многие доклады строились по принципу сближения и отталкивания, и имя Бродского оказывалось в соседстве с именами других авторов, например: "Бродский - Кушнер - Соснора: три лика петербургской поэзии" (Владимир Новиков, Москва) или "Бродский и Солженицын" (Наталья Иванова, Москва). Собравшиеся услышали подробные сообщения о литературных связях и признании Бродского в Грузии (Татьяна Никольская) и Литве (Романус Катилюс).

Иные доклады носили подчеркнуто академический характер и изобиловали терминологией; в частности, много говорилось о метафизике Бродского. Они же, как можно было заключить из обсуждения, перекидывавшегося в коридоры, нередко обнаруживали органическую слабость литературоведения как дисциплины: неспособность уйти от оценок и произвольных, недоказуемых построений. Именно поэтому, вероятно, прозвучали (хоть и не на заседании) слова о том, что научного в этой петербургской конференции было, в сущности, мало. Наоборот, доклады, построенные на личных воспоминаниях, подчас вызывали неподдельный интерес.

Преобладающим тоном конференции было восхищение покойным поэтом и его творчеством. Для собравшихся, казалось, было самоочевидным, что они чествуют одного из величайших поэтов России за всю ее историю, - и это невольно возбуждало другой вопрос: о поэтах прошлого, вошедших в сокровищницу русской культуры, но не удостоившихся подобного чествования. Россия не отмечала многолюдными съездами 50- и 60-летия Пушкина или Блока. Двухсотлетие Евгения Баратынского (1800-1844) тоже, насколько нам известно, не вызвало в этом году такого стечения ученых и такого оживления ни в одном из городов России или зарубежья, - а ведь для многих любителей поэзии значение Баратынского несопоставимо со значением Бродского, и текущий год был и остается годом Баратынского. Это обнажает другую сторону теперешнего литературоведения: приверженность сиюминутному, злободневному.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница