Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #11(244), 6 июня 2000

Виталий РАЗДОЛЬСКИЙ (Германия)

СТИХИ

Виталий Раздольский - известный драматург, пьесы которого ставились на сценах многих российских и зарубежных театров. Комедия "Дорога через Сокольники" более 300 раз шла на сцене прославленного Московского Художественного театра. По пьесам В.Раздольского поставлены спектакли "Беспокойный юбиляр", "В кольце тишины", "Вьюга", фильм "Прости нас, мачеха Россия". Виталий Раздольский - автор романа-анекдота "Агасфер среди людей, богов и животных", повести "Утро второго пришествия", рассказов. В настоящее время живет в Германии.

            ЧУЖИЕ НЕБЕСА

                 "Я покинул родимый дом, 
                           Голубую оставил Русь... "
                                       Сергей Есенин 

                   1 
Кто покарал нас? 
                И кто нас помиловал? 
Кто был судьей 
              Того Судного Дня? 
Кто от кого той весной 
                      Эмигрировал? 
Я ль от России 
              Она ль от меня?.. 
Не за Днепром, 
              Не за волжскими плесами 
Нет больше Родины. 
                  Родины нет! 
Не называйте же 
               Русью березовой 
Эту "Страну 
           Без Особых Примет". 

                    2 
Над нею 
       Лазурная даль облаков, 
За нею 
      Звенящая трель соловьев, 
А вокзалы в России 
                  Пропахли бедой, 
А поля поросли 
              Трын-травой-лебедой. 
Пахнет ржавой трубою 
                    Вода родников, 
Пахнет серой тоскою 
                   Асфальт городов. 
А над ними 
          Веселый дозор облаков. 
Да румяный собор 
                Золотых куполов. 

                    3 
Не девкой, не свахой, 
                     не ведьмой лохматой, 
Предстала Россия 
                каргою горбатой. 
Не ветром прибита, 
                  не громом распята, 
А просто - горбата, 
                   горбата,
                           горбата. 

И вот выбирает: 
Дорогу - к погосту, 
                   Веревку - покрепче, 
                                      Да палку по росту. 
А вслед ей несется 
                  со свистом и матом: 
"Горбата! 
         Горбата! 
Горбата! 
        Горбата!..." 

Такая чужая, 
Такая родная, 
Что сдохнешь, 
             Себя вместе с ней проклиная. 

                     4
...Так кто ж покарал нас, 
И кто нас помиловал? 
Кто разменял ту российскую синь? 
Кто от кого той весной эмигрировал 
Пыльной дорогой, в седую полынь? 


               КЛЕЙМО

Стараться быть придворным и притворным. 
Предать себя. И слышать за спиной: 
- Кто этот офицер с пером на шляпе черным, 
Чужой для всех и сам себе чужой?.. 

Опомниться. Стать злым и непокорным. 
Стреляться! И услышать в тот же миг: 
- Кто этот дуэлянт с платком на шее черным, 
Равно чужой для мертвых и живых?.. 

Все поменять, страну, столетье, форму. 
Одной любви передоверить стих. 
И все-таки остаться с тем же, 
                             с черным 
Клеймом - всегда чужого меж чужих. 


       ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ 

                     1 
Капризный месяц март 
По городу шатался, 
То плакал невпопад, 
То невпопад смеялся. 

С утра я ждал гостей. 
Явились только двое: 
Продрогший соловей, 
Да небо ледяное. 

Охрипший соловей 
Не пел весенних песен, 
А разговор небес 
Был светел, но невесел. 

Так смену лет и дат 
Мы скромно отмечали. 
...Весенний месяц март, 
Осенние печали. 

                     2 
Былое, советское, немо, 
Чужое, немецкое, немо, 
И глухи высокие ели, 
                    как тени чужой ворожбы. 
Со мной говорит только Небо, 
В глаза мне глядит только Небо, 
Высокое умное Небо, 
Небо 
         Моей 
                   Судьбы. 


      ПТИЦЫ НОЧИ УМИРАЮТ НА РАССВЕТЕ

                    1
Тому, кто не умеет слышать 
Молчанье молнии 
               и шепот тишины, 
Кто никогда не видел, как колышут 
Часы Созвездий Маятник Луны, 
Тому вовеки не понять 
                     и не принять 
Чужих небес простую благодать. 

                    2 
А я умру, как птица, на рассвете, 
На пороге ветреного дня. 
День раскинет солнечные сети, 
За окном смеяться будут дети, 
Будет гривы заплетать деревьям ветер, 
Без меня. 
         Без меня! 

Я сойду тропою ночи сонной, 
Не доспорив, не допев, не долюбив, 
Но, покорный общему закону, 
Я уйду, без памяти влюбленным, 
Смерти хоть зари не уступив. 

Я растаю в просинях рассвета, 
На пороге ветреного дня, 
И строка надорванная эта, 
След затертый песни недопетой - 
Все, что уцелеет от меня. 

Птицы ночи умирают на рассвете. 
И ни звука. 
           И ни вздоха. 
                       Только ветер. 

                       
         ПОЗДНИЕ ЗОРИ

Черные розы - зори ночные, 
Мрачные, поздние, тайные зори, 
Черные розы - губы чужие, 
Шепот оборванный, тени над морем. 

Слушай зовущих, 
Доверься манящим, 
Пей за поющих, 
Живи настоящим. 

...Солнце неверных - звездные зори, 
Черное лето Черного моря. 

Слушай зовущих, 
Доверься манящим, 
Пей за поющих, 
Живи настоящим. 


         СИРЕНЕВЫЙ ВЕЧЕР

Шел сиреневый вечер 
Над Москвой, 
Как стиляга беспечный, 
Чуть хмельной. 

Увивался бесстыжий, 
Холостой, 
За лохматенькой рыжей 
За звездой. 

Видно, был этот кореш 
Мне знаком, 
Зашагали мы вскоре 
С ним вдвоем.

Видно, быть мне богатым 
Не казной, 
Утонувшей в закатах 
Головой, 

Снегом в сумрачной гриве, 
Напоказ - 
Светом дивного дива 
Синих глаз. 


       ВЕЛИКОЕ ИСКУССТВО УХОДИТЬ

А в городе, назло календарям, 
Октябрь сменяется отчаянным апрелем, 
И тяжкая осенняя заря 
Вдруг расцветает соловьиной трелью. 

Пролетами небесного моста 
Возносятся туманные Стожары, 
А по озябшим скверам и садам 
Скитаются невенчанные пары. 
Им головы кружит багровый хмель... 

И только мы с тобой сошлись, чтобы расстаться, 
Нам смена лиц, как смена декораций, 
И миру дела нет до нашей боли, 
Ведь не случилось ничего - всего лишь 
кончается невенчанный апрель. 

...Великое искусство уходить. 
Забыть. Простить. Не упрекнуть ни словом. 
Великое искусство разлюбить, 
Оно труднее всякого другого. 

В плену того безрадостного дня 
Еще дороже мне и памятнее стала 
Одна, которая не верила в меня, 
Но никогда меня не предавала. 


          ЧЕРЕДА РАССТАВАНИЙ

Череда расставаний. Я снова в дороге. 
Скорый поезд выносит меня на простор. 
Обживаю купе, забываю тревоги 
И с тобой заочный веду разговор. 

Чуть расстались с Москвой, расстаемся с апрелем. 
Чем южнее, тем гуще туман у окна. 
Украина встречает нас мокрой метелью, 
По снегам второпях отступает весна. 

Между нами легла полоса отчужденья, 
Сотни верст, пряжа дней, 
ни прогнать, ни обнять... 
Что же делать, скажи мне, с моим сожаленьем? 
И кому мне вот эти стихи посвящать? 

Посвятим-ка их тем, кто стихов не читает, 
Тем, кто взял себе право стихов не любить. 
...Поезд рвется сквозь ночь, 
                            и окно промерзает, 
Словно нету весны, 
                  словно лету не быть. 

                  
         ОПЯТЬ ПОЕТ САПЕР БЕДОВЫЙ... 

                   "А молодова, удалова..." 
                            (Из народной песни) 

Опять поет сапер бедовый, 
Едва стихает ближний бой, 
Как "молодова, удалова 
Несут с пробитой головой". 

Минеры матерят потери. 
Горят три танка за рекой. 
А я то верю, то не верю, 
Что я - тот самый "удалой". 

Что не кого-нибудь другого 
Оплачет дождик полевой, 
Меня, такого молодого, 
Сейчас зароют под сосной. 

...Но три прокуренных солдата, 
Косую смерть перехитрив, 
Меня дотащат до санбата 
И в часть доложат: будет жив! 

С тех пор за годом год те трое, 
Прокуренных, с передовой, 
Меня выносят с поля боя 
И от меня уходят в бой. 

Все так же жарко и багрово 
Горят три танка за рекой, 
"А молодова - удалова 
Несут с пробитой головой". 


       ТРИ ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ 

Отшумели вьюги фронтовые, 
Не вернулся кто-то в отчий дом, 
Был он только пасынком России, 
Вот и все, что знаем мы о нем. 

Мы не знаем, кто его родные, 
Где та мать, ослепшая от слез, 
Под какие песни ветровые 
Пил он светлый сок лесных берез. 

Там, где стынут зори полевые, 
Где дожди туманят ширь полей, 
Не дождались матери чужие 
Без вести пропавших сыновей. 

И, сгорая от смертельной раны, 
Об одном тужил товарищ мой: 
- Видно, мне погибнуть безымянным 
Суждено треклятою судьбой. 

Отшумели вьюги фронтовые, 
Не вернулся кто-то в отчий дом. 
Был он сыном мачехи-России, 
Вот и все, что знаем мы о нем. 


       ТРАНЗИТ "ШТРАФНЫЕ БАТАЛЬОНЫ"

Камни Магадана, 
Нарымские туманы, 
Колымы свинцовое кольцо 
Придавили злую, 
Хриплую, святую 
Песню оклеветанных бойцов. 

 "Ту вину сыновью 
Смоете вы кровью", - 
Присудил им строгий трибунал. 
Они ли недомыли, 
Что их переместили 
На крутом транзите за Урал?.. 

Ничего, чем жили, 
Они не сохранили. 
Пронесли до самого конца 
Только черный пламень - 
Раненую память 
Да перегоревшие сердца. 

Новые законы 
Не коснутся Зоны, 
Но всего, товарищи, мрачней, 
Если поименно 
Не запомнит Зона 
Ваших расторопных палачей. 

И тех в заградотрядах, 
Кто при всех наградах 
Времени напрасно не терял, 
А летом и зимою 
За чужой спиною 
Фронтовые будни коротал. 

Камни Магадана, 
Нарымские туманы, 
Колымы свинцовое кольцо. 
Скрыли, придушили 
Каторжные были - 
Песню оклеветанных бойцов. 


       БАБУШКИНО ТАНГО

Мне сегодня ночью 
Вдруг приснилось танго, 
Танго позабытых, 
отшумевших лет, 
Бабушкина юность, 
Бабушкина тайна, 
Бабушкин сиреневый букет. 

Танго, танго, 
Мы танцуем танго, 
Где-то на Таганке, 
Под чужим окном. 
Беленькая челка, 
Беленькие банты, 
Только ни морщинки 
На лице родном. 

Я прошу: Не старься 
Хоть на время танца, 
Я шепчу: Останься 
Самой молодой!.. 
Но слабеют пальцы, 
Как слабеют пальцы! 
Нам пора расстаться 
С девочкой седой. 

Танго, танго, 
Бабушкино танго, 
Бабушкина юность, 
Вечер роковой... 
Почему ж так странно 
Мне сжимает сердце 
Тот напев наивный 
Жизни отжитой? 

Бабушка уходит, 
Остается тайна, 
Остается встреча, 
Вечер роковой. 
И пока бушует 
Пламенное танго, 
Не померкнуть звездам 
Юности живой! 

Танго, танго, 
Мы танцуем танго, 
Где-то на Таганке, 
Под чужим окном. 
Беленькая челка, 
Беленькие банты, 
Только две дождинки 
На лице родном. 

Содержание номера Архив Главная страница