Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #11(244), 6 июня 2000

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

ГОРБАЧЕВ И СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ГОРИЗОНТЫ РОССИИ

25 мая с.г. Российская социал-демократическая партия получила в Минюсте свидетельство о регистрации. Председателем ее стал М.С. Горбачев. У первого президента СССР Михаила Горбачева теперь есть своя партия. Правда, об этом уже говорилось около года: "Я вижу свою роль в создании новой партии, которая бы объединила порядочных и решительных людей".

Горбачев по поводу регистрации его социал-демократической партии сказал журналистам так:

"Тут проверяли все: не придумали ли мы эту партию, сидя в Москве. Не придумали: отделения у организации имеются в 64 регионах России. Начинается самое важное, и надолго. Я думаю, мы вовремя взялись за это, ибо себя дискредитировала и старая коммунистическая идеология, и крайний либерализм. И сейчас наиболее верный путь - социал-демократическая стратегия".

Еще он призвал Зюганова очистить свою партию, и уж только после этого с ней можно соревноваться по части принесения всяких благ народу.

В связи с таким праздником дискредитации коммунизма и либерализма, а также пиром духа мировой социал-демократии хотелось бы окинуть взглядом. Оценить пройденное. Напомнить молодым. Освежить старых. Внушить надежды средним...

Давненько прочили Михаила Сергеевича в более солидные фигуры, чем председатель Фонда своего имени и лидер "зеленого движения". М.Горбачев еще 10 лет назад, по случаю ухода советских войск из ГДР, был назван "Лучшим немцем", а журнал Time объявил его человеком десятилетия.

Как раз год назад по случаю 50-летия ФРГ и 10-летия воссоединения Германии вышел юбилейный номер "Шпигеля", почти полностью посвященный этим датам. На страницах номера представлена галерея заграничных политиков, которые так или иначе оказали влияние на ход новейшей германской истории. Мы видим Хрущева, Булганина, де Голля, Жискар д'Эстена, Миттерана, Брежнева, Никсона, Клинтона. В журнале есть даже Хоннекер, хотя он свой, отечественный коммунист и, вроде бы, не должен там фигурировать. Но мы не видим там "лучшего немца" - М.С.Горбачева! Уж он-то, казалось, должен бы присутствовать. Он же, можно сказать, отец-основатель объединенного германского государства.

Отсутствие "лучшего немца" и человека десятилетия, кроме того, лауреата Нобелевской премии мира Горбачева, в юбилейном номере "Шпигеля" шокирует.

По поводу этого маленького скандала Михаил Леонтьев в "Однако" выразился прямо и грубо: "Мораль сей басни: широта души, так сказать, в отношении собственных национальных интересов не капитализируется. Тридцать сребреников - пахнут".

Ну, скажем, не ради тридцати или иного количества сребреников делаются большие дела. Да, и Иуда не корысти ради действовал - он же был и доверенным лицом Христа, и казначеем апостольской общины. Мог бы и побольше унести. Тогда бы этот анекдот появился раньше:

"- Я пришел по объявлению. Вы ищите нового кассира?

- Да. И старого тоже".

...Михаил Сергеевич поддерживал репутацию кандидата в нобелевские лауреаты. Блюл имидж лучшего немца и человека десятилетия, отца русской демократии и любимца Запада. Ах, Горби...

Вот ради этого быстро и отступили (к примеру) из Германии. Быстрее даже, чем от границы в июне 1941 г..Бросив на произвол судьбы десятки тысяч бездомных офицеров и оставив без компенсации строения, аэродромы, технику (ну, там и разворовали свои же).

Вот любопытный кусочек из свежей книги В.Путина "От первого лица":

"У меня потом, уже в Питере, была одна любопытная встреча с Киссинджером, и он неожиданно подтвердил то, о чем я тогда думал. Была такая комиссия - "Киссинджер-Собчак" - по развитию Петербурга, привлечению иностранных инвестиций. Киссинджер приезжал, по-моему, пару раз. Как-то я его встречал в аэропорту. Мы сели в машину и поехали в резиденцию. По дороге он меня расспрашивал, откуда я взялся, чем занимался. Такой любопытный дед. Кажется, что спит на ходу, а на самом деле все видит и слышит.

...Он сказал: "Вы знаете, меня сейчас очень критикуют за мою позицию в то время в отношении СССР. Я считал, что Советский Союз не должен так быстро уходить из Восточной Европы. Мы очень быстро меняем баланс в мире, и это может привести к нежелательным последствиям. И мне сейчас это ставят в вину. Говорят: вот ушел же Советский Союз, и все нормально, а вы считали, что это невозможно. А я действительно считал, что это невозможно". Потом он подумал и добавил: "Честно говоря, я до сих пор не понимаю, зачем Горбачев это сделал". Я совершенно не ожидал услышать от него такое. Ему сказал и сейчас говорю: Киссинджер был прав. Мы избежали бы очень многих проблем, если бы не было такого скоропалительного бегства".

А вот вопрос на внутреннюю тему. Разговор с Михаилом Сергеевичем ведет Сергей Бунтман.Ответы Михаила Сергеевича на прямо поставленные вопросы, как всегда, многословны и расплывчаты. Как бы в общем.

С. БУНТМАН: - Сегодня День памяти жертв политических репрессий. Довольно много вопросов о том, считаете ли Вы, что Вы предали коммунистов, с другой стороны спрашивают, не было ли Вам стыдно, что Вы возглавляли преступную организацию. Вот как Вы относитесь к этой истории и к "дебольшевизации" страны, о которой говорил Ваш ближайший соратник Яковлев?

М. ГОРБАЧЕВ - Меня не удивляет, что у нас всегда присутствуют две крайности. И проблема в том, что Россия очень долго остается заложницей этих крайностей. От этого надо избавляться. Кто выступал на втором этапе выборов президента в 1996 году? Края - Ельцин, как представитель либеральных, правых кругов, и Зюганов - крайне левая, радикальная сторона. А нам не хватает здравого смысла. Эти края отражают в значительной мере и наш менталитет. Мы вечно мечемся. А мы хотим выстроить свою партию основательно, но не мешкая, чтобы объединить людей. Когда я оказался у руководства, то все, кто меня поддерживали, а это было все обновленное Политбюро - мы занимались процессом реабилитации, который был приостановлен в годы правления Брежнева. Этот процесс пошел. Мы рассматривали не только вопросы тех, кто был осужден, мы взяли широко. Мы решали вопрос о судьбе крестьянства - сколько людей в начале войны оказались в плену, а потом этих военнопленных ссылали, загоняли в шахты.

С. БУНТМАН: - Вы думаете, что у нас не произошло формального осуждения того, что произошло?

М.ГОРБАЧЕВ: - Я не думаю, что этот процесс требует декларации, заявления. Это процесс должен пройти через души и сердца, через реальные знания всей этой ситуации. Поколения должны знать. Поэтому если затевают суд над историей, то если есть какие-то конкретные виновники и срок давности не истек - для этого есть органы, пусть они и решают. А историю нужно осмысливать, честно сказать, что нам удалось, а удалось нам очень много - мы привели свою страну к индустриальной фазе, к высотам науки, к одной из лучших систем образования. Но было и то, что мы жили в несвободе, подавлялась мысль, инициатива. Сколько бы мы могли сделать, если даже при этом подавлении мы столько сделали!

ПОЗДНИЙ ПРИХОД ПОСЛЕДНЕГО ГЕНСЕКА

Казалось бы, Горбачев почти по всем психологическим данным подходил для роли стандартного генсека. Ко всем обращался на "ты" (кроме А.Д.Сахарова), не прочь был обложить в своем кабинете подчиненного матом - совершенно в духе хороших и добротных партийных взаимоотношений. Так высокое советское руководство всех времен понимало связь партии с народом.С этой точки зрения у Горбачева все обстояло отлично.

Кроме того, Горбачев был не прочь пожить хорошо. Это даже не то слово. Он воспринимал свое "генсекство" как данное самим Богом или, для материалиста лучше сказать, природой, право на пользование всеми благами жизни, как если бы они падали с неба сами по себе. Да, есть очень устойчивые традиции жизни советских и наследующих им российских вождей. С этими традициями долго и безуспешно боролся последний генсек. Пока они его сами не свалили.

После серии похорон кремлевских старцев ("гонки на лафетах", как называли их в народе) оставался последний шанс для партократии сохранить режим и, стало быть, власть.

О нравах четы Горбачевых его окружение, конечно, знало. Свой парень, умеет и любит славно устроиться, авось, и нам даст - так им казалось. Тем более свой, что прошел хорошее сито партийной номенклатуры: руководитель комсомола Ставрополья, затем партийный начальник городского и краевого уровня.

По приглашению члена Политбюро Кулакова он с должности первого секретаря Ставропольского края в 1978 г. переходит в секретари ЦК в Москву. Кулакова в то время прочили на место Брежнева, и он, по согласованию с Андроповым, уже подбирал для себя кадры. Но что-то в этом замысле сломалось, и Кулаков неожиданно ушел на "повышение" - в мир иной. Есть солидные основания считать, что ему очень в том поспособствовали.

А Горбачев, пригорюнившись на его похоронах, после быстро обкатался в цековских коридорах по всем правилам партийной обработки. Быстро стал кандидатом в члены Политбюро (с 1979 г.) и тут же (с 1980) - полным членом Политбюро. В нужных пропорциях славил генсека Брежнева. Не затмевая в этом деле явных царедворцев с их восточной лестью - вроде Алиева, Шеварднадзе, Рашидова (более подхалимских речей, чем у этих, нельзя себе представить). Не лез поперек старших. Не в пекло, конечно, а в кресло генсека. Умирающий Андропов пишет нечто вроде политического завещания, в котором советует генсеком избрать Горбачева. Но был еще один старший товарищ - Черненко. Хорошо, подождем, переживем и его. Ждать оставалось недолго.

КЛЯТВА БУДУЩЕГО ГЕНСЕКА

Не знали старшие партийные товарищи, что Горбачев - не просто очередной генсек, который будет царствовать на благо народу и страх врагам. Партийная камарилья вообще-то соглашалась на небольшую регулировку государственной машины. И даже на репрессивные меры. Но, конечно, до определенного уровня. А именно - уровня, который бы не касался их самих. А то вон как Андропов развернулся. Так дело не пойдет. А Горбачев вроде бы (в кулуарных беседах) не проявлял никакой "андроповской кровожадности".

Да, не знали старшие товарищи об одном эпизоде из молодости Горбачева. А если даже кто-то и знал, то не придал ему никакого значения. Именно этот эпизод, мне кажется, объясняет загадку бывшего генсека: каким образом человек, вознесенный партийной машиной на самый верх, в конечном итоге ее же и развалил. Никакая логика "саморазвития" социализма, никакая диалектика отрицания отрицания "себя своим иным" не поможет объяснить феномен Горбачева. Нужно обратиться к психологии, к психологии конкретной личности - Михаила Сергеевича Горбачева.

Итак, вот этот самый, решающий загадку эпизод. Зимой 1956 года молодой 25-летний Михаил Горбачев приехал с молодежной делегацией в Москву. Там он услышал закрытое письмо Хрущева, разоблачающее "культ личности Сталина" на XX съезде. Письмо его потрясло. Ошеломленный Михаил Горбачев вышел на Ленинские (Воробьевы) горы и примерно на том же месте, где когда-то стояли Герцен с Огаревым, дал клятву посвятить всю жизнь борьбе со сталинизмом. То есть, фактически, с системой. Об этом рассказал после прихода к власти Горбачева его бывший сокурсник по МГУ, в последующем видный деятель "пражской весны" Зденек Млынарж.

* * *

Несколько раз у меня появлялась возможность задать этот вопрос лично Михаилу Сергеевичу - и не получилось. Сначала в Москве в клубе "Свободное слово". Потом он не раз бывал в Бостоне, но попасть на закрытые встречи можно было, только купив входной билет за очень немалую сумму - 1000 и более долларов. А это, надо признать, тяжело. Ведь Горбачев берет приличные гонорары за выступление - ранее и до 100 тыс. долларов доходило. Теперь поменьше, но уж 20 тыс. - всегда. Для поддержания своего фонда. А теперь еще и партию нужно будет поддерживать.

20 октября 1996 года Горбачев выступал в Северо-Восточном университете Бостона. Вход был бесплатный, но прорваться было трудно. Лекция экс-президента СССР называлась: "Россия-прошлое, настоящее и будущее". Михаил Сергеевич понравился аудитории сразу. Большинству он нравился еще и до этой встречи, иначе бы не пришли.

Михаил Сергеевич сделал обширный экскурс в историю России. Под углом зрения того, почему вышло так, что Россия не построила демократическое общество. Здесь он выдал четкую схему, написанную ему лучшими политологами из его "Фонда им. Горбачева". А там есть кому толково сказать. Это и Ципко, и Кувалдин, и Толстых, и Межуев. Да и вообще у Горбачева в Фонде собрался толковый народ. Схема российской истории была бесспорна: Россия занимает срединное место между Востоком и Западом. Она слишком долгое время находилась под воздействием татаро-монгольской орды, которая навязала России жесткое государственное устройство. Затем суровый климат привел к необходимости артельных и общинных форм жизни, в которых ценность отдельного человека и его целей растворялась в общих нуждах. А потом возникла огромная территория. Для ее охраны и управления понадобились государственные люди (дворяне), для прокорма которых остальных пришлось сделать крепостными крестьянами. Вот так и возникла система, в которой отдельный человек стал слугой государства (так называемый примат государства над личностью).

В этом же контексте Горбачев дурно отозвался о большевиках, которые лишь повторно закабалили народ ради своих утопических целей. Но здесь он никак не отметил свою роль как коммунистического функционера. Зато очень ярко обрисовал безнадежность реформирования тупиковой коммунистической системы, сделав, как видно, исключение для своей перестройки. Но Михаил Сергеевич так и не сказал, в рамках какой концепции он планировал реформировать страну. Обозначив нехорошими словами своих противников, которые и ныне, и присно обвиняют его в отсутствии плана реформ - а никакого подробного графика, типа расписания поездов, для реформы огромной страны создать нельзя - он никак не осветил следующий пикантный парадокс: говоря об утопизме и тупиковости коммунизма, Горбачев вместе с тем всю перестройку мыслил идущей в рамках социализма! Более того, в рамках возвращения к ленинским нормам, т.е. к идеалам раннего большевизма, о которых он только что говорил, как о безнадежных! И даже в последний год своего "генсекства" Горбачев ссылался на своего дедушку, сделавшего социалистический выбор и как бы завещавшего внуку идти "ленинским путем".

Три раза Горбачев отрывался от текста и говорил горячо и эмоционально "от себя". Но так как он в этой поездке по Америке выступал с этой лекцией уже десятки раз, то его "устная речь" почти не уклонялась от написанного текста. Настолько не уклонялась, что переводчик, явно не желающий перерабатывать, продолжал читать перевод по лежащему перед ним тексту.

Первая тема, которую он делал "спонтанно", - причины распада СССР. Тема для Михаила Сергеевича болезненная. Ведь распад страны - главное обвинение, которое он слышит со всех сторон, начиная от государственников-националистов до коммунистов-интернационалистов. Не могут этого ему простить и просто рядовые обыватели, на своей шкуре каждодневно испытывающие последствия развала некогда единого государства. Ни тебе поехать в другую страну без визы (а ведь у многих там остались родственники), ни двинуть в отпуск в Крым или Прибалтику, как еще недавно: рубль койко-место и 22 рубля билет на самолет Москвы-Симферополь, что мог себе позволить даже любой инженер или учитель. Не могут это простить и почти 30 миллионов россиян, оставшихся в странах СНГ на птичьих правах и бегущих ныне оттуда "на родину". А на родине эти беженцы на дух никому не нужны, и виноватят они в своих мытарствах, в первую очередь, Горбачева. Равно как обвиняют его военные, доведенные до состояния бунта за неуплату им денежного довольствия по 4 месяца и вынужденные подрабатывать грузчиками, извозчиками, охранниками и кем еще только не придется, хотя сие строго запрещено уставом. Считают его ответственным те, кто стал жить хуже по сравнению даже с 1991 годом. А их, по словам тогдашнего вице-премьера Ильюшина, 40% нынешнего населения, и они живут ниже черты бедности.

Во время предвыборной кампании на встрече М.Горбачева с избирателями на Урале какой-то работяга выскочил на сцену и влепил Михаилу Сергеевичу затрещину "за все". Кандидата в президенты увезли с сильнейшим психоприступом. А того работягу схватили и, признав невменяемым и подлечив, отпустили. Одним словом - подавляющее большинство населения обвиняет Михаила Сергеевича.

Горбачев как политик высшего эшелона, ныне неоднократно присутствующий на заседаниях своего мозгового центра из "фонда Горбачева", не может не знать, что политик - это не частное лицо. Политик - это человек, оценка которого (именно как политика) дается не по его речам и благим помыслам, а по результатам. В этой лекции Горбачев много говорил о вине за распад СССР рвущихся к власти честолюбцев, не остановившихся в достижении своих целей перед развалом великой державы. Упоминал он, естественно, и беловежский сговор, и трех заговорщиков - Ельцина, Кравчука и Шушкевича. Но как он-то допустил этот сговор? Какова была его роль в "путче ГКЧП", который резко ускорил националистические центробежные процессы распада страны? В лекции об этом не было сказано ни слова. Интересно, что во время своей предвыборной кампании Горбачев, понимая, что от этого вопроса не уйти, как-то смутно, без деталей, но признал, что есть и его доля ответственности за распад страны. А вот в его лекциях по Америке и эта малость испарилась.

Второй раз Михаил Сергеевич оторвался от текста в том месте лекции, где он говорил о нынешнем бедственном положении России. И здесь тоже все было довольно точно. Широкими мазками Горбачев обрисовал пороки нынешней экономической реформы. Вся ее суть, по его словам, направлена на то, чтоб получить западные кредиты и разбросать государственную собственность по частным рукам. Но никакого юридического препятствия при этом перед рвачами и расхитителями народного добра поставлено не было. В результате страна пошла по пути импорта продовольствия, т. е. воспроизводимых ресурсов, а стала продавать невоспроизводимые - сырье. Это, по словам Горбачева, идет только на пользу Западу и Америке, ибо здесь возникают новые рабочие места по производству товаров для России. Плюс к тому, воры под именем предпринимателей вывозят свои капиталы на Запад, и они опять-таки работают на Америку, а не на Россию.

Нехорошо отозвался Горбачев и о правителе России Ельцине. О Путине он отзывается с осторожным оптимизмом. Но чуть ранее, когда шла речь о кандидатах в президенты, однозначно высказывался за Примакова. В той же лекции он своими словами, оторвавшись от текста, прошелся по авторитарной политике Ельцина, приведшей к страшной бюрократизации и коррумпированности чиновничества, которой, по словам Горбачева, не было и при коммунистах.

Из текста лекции и из ответов на вопросы однозначно следовало, что в России нет сейчас ни одного политика, который бы знал, как вывести Россию из экономического кризиса и тупика.

Я всегда симпатизировал Горбачеву в своих статьях, понимая, что остаюсь в подавляющем меньшинстве. Но как раз это и подвигло меня задать два вопроса. Я представился, сказав, что являюсь постоянным автором русских газет в Америке, а также веду передачи на русском радио.

Первый мой вопрос звучал так: "Чем вы объясняете тот факт, что на выборах получили всего 0,6% голосов, так что позади остались только Брынцалов и Власов?" Второй же вопрос носил несколько пикантный характер : "Правда ли, что вы, будучи генсеком, отдали КГБ приказ разыскать останки последнего русского царя Николая и его семьи, ибо таковы были условия английской королевы Елизаветы для предоставления вам испрошенной вами у нее аудиенции?" Несколько расшифрую этот вопрос, так как Михаил Сергеевич в ответе на него страшно возбудился, обиделся и повел себя не как матерый политик, а как легко ранимый и уязвимый человек (чем он мне понравился еще больше).

Дело в том, что эту версию дает в книге "Быль беспредела или синдром Николая II" Игорь Бунич, человек весьма информированный, но обильно мешающий факты с вымыслами. Он рассказывает, что еще в 1976 г. министр МВД Щелоков за очень приличную мзду от Англии поручил майору Гелию Рябову (он потом стал писателем) найти останки царской семьи. Бунич объясняет просьбу Горбачева об аудиенции тем, что английская королева никогда не принимала советских лидеров, считая их ответственными за убийство ее родственников (она - двоюродная внучка Николая II). И аудиенция у Елизаветы показала бы всему миру, что Горбачев - не из прошлой когорты большевистских бандитов, что он, действительно, цивилизованный лидер, несущий "стране и миру новое мышление".

И вот этот невинный вопрос очень сильно задел Михаила Сергеевича. Он сразу же воскликнул: "Понятно, чем вы тут занимаетесь! И чем занимаются ваши газеты."

Публика засмеялась еще до перевода вопроса. Горбачев пояснил: "Меня все время обвиняют в том, что у меня есть вилла на Майами-Бич, дача в Тибете с подземным тоннелем, а из Канарских островах - один мой. Это делают по заданию президента России коммунистические издания "Советская Россия", "Правда", газета "Завтра". Вот и ваши газеты занимаются тем же. Значит, платят". (Здесь я не удержался и с места крикнул - "Очень мало". Такую пешку под бой дал! Ведь он мог бы отпарировать: "А это больше и не стоит", но - не отпарировал.) Надо отметить, публике понравилась эта непосредственность ответов, и она очень смеялась. "Все это грубая ложь, - продолжал Михаил Сергеевич, - так что я вижу, вы с вашими газетами идете их курсом. Но один вопрос вы задали серьезный - о выборах президента".

Далее я для краткости не буду цитировать, а среферирую, ибо старая особенность Михаила Сергеевича говорить много, но ничего не сказать по существу вопроса, осталась в полной силе. Он стал повторять то, что уже осветил в лекции. Что, дескать, реально Ельцин имел только 15% голосов, остальные голоса (до 45%) он добрал за счет тех, кто был против Ельцина, но просто боялись прихода к власти Зюганова. Зюганов реально имел 25%, а остальные (до 32%) он получил за счет тех, кто был против Ельцина. "Так что, - сказал Горбачев, - в действительности и против Ельцина, и против Зюганова были 60 % населения". Михаил Сергеевич был очень удовлетворен своим ответом. Но многие зашептались. Как же так? Если больше половины населения страны против основных кандидатов, то почему же они не отдали голоса тому, кто так удачно вел предвыборную кампанию и доходчиво рассказывал избирателям о том, как выводить страну из провала? Почему же они не отдали голоса Михаилу Сергеевичу?

А не отдали люди вам голоса, Михаил Сергеевич, потому, что видят ваши промашки в прошлом много лучше, чем вы и ваши советники. Они не забыли ни антиалкогольную кампанию, ни борьбу с нетрудовыми доходами, ни постепенное исчезновение во время перестройки с полок все большего ассортимента товаров, ни введение талонной системы и "визиток" (то есть карточной системы) на самые ходовые продукты, в число которых (о родная нелепость!) попал даже такой народный продукт, как водка! Не забыли они и о набирающих силу национальных движениях, которые вы пытались подавить оружием, притом, очень неумело (Казахастан - 1986 г., Тбилиси - 1989 г., Армения и Азербайджан - Баку - 1990 г., Вильнюс - 1991 г.). Не забыли они и вашего двусмысленного поведения во время ГКЧП - тем более, что ваша осведомленность в этом опереточном путче и согласие на него ныне известны достаточно хорошо1. И именно об этом не раз писали американские русскоязычные газеты, позиция которых вам, видимо, совершенно неизвестна. Ибо иначе вы никогда бы не сказанули, будто они занимаются "коммунистической пропагандой". Так шутить можно было только в американской аудитории, которой невдомек, что это за газеты.

Вот за этими разговорами время и прошло. И я уже не успевал задать тот самый вопрос о психологической мотивировке всех новаций Горбачева. О том, точно ли вспоминает Зденек Млынарж ту его клятву на Воробьевых горах бороться со сталинизмом.

Американцы удивляются, почему "Горби" на родине не любят, а вот на Западе - обожают. Как раз тогда, во время его публичного выступления у нас в Бостоне, в Америке вышли мемуары Михаила Горбачева "Жизнь и реформы" и "Воспоминания".

В конце мемуаров Горбачев для американского читателя неожиданно, а для нас - как и следовало ожидать, вновь принимается защищать свою партию - еще ту, коммунистическую: если бы, мол, "амбициозные оппортунисты" не вмешались бы, он сумел бы переделать компартию в проводника настоящих реформ...

Журнал "Тайм" тогда организовал человеку десятилетия встречу с восторженными читателями, газета "Нью-Йорк таймс" отдала две страницы на рецензию его книги, где сказано: "В век цинизма он остается идеалистом". "По западным меркам, - писал Дмитрий Радышевский в "Московских новостях" от 22 октября 1996 г., - особенно в сравнении с Ельциным, Горбачев - безукоризненно корректен. Невозможно вообразить его изменяющим жене, участвующим в коррупционных махинациях или появляющимся пьяным на встрече глав государств".

Так-то так, но западные политики отвечают на любые вопросы журналистов, в том числе, самые язвительные, касающиеся амурных дел, покуривания в молодости марихуаны или неуплаты налогов. При этом политик не может ответить журналисту, что, дескать, ясно, чем занимаетесь вы и ваша газета, с чьего голоса поете и кто вам за это платит. Получалось, Михаил Сергеевич и не западный политик, но уже и не восточный, слава Богу. Просто - немного усталый и много задерганный человек.

Я уже говорил, что в своей клятве Горбачев решил, фактически, бороться с системой. Это, пожалуй, преувеличение. Вернее будет сказать, что он решил бороться только со сталинизмом, но еще долгое время Горбачев не видел неразрывной связи между сталинизмом и ленинизмом, между ГУЛАГом и принципами коммунизма, между низким уровнем жизни народа и успехами развитого социализма. Это понимание пришло позже. И не к нему. У него вряд ли оно и сейчас является полным. Правда, сейчас Горбачев говорит о демократическом социализме типа шведского, того самого, который во времена "раннего Горбачева" назывался типичным буржуазным строем.

Похоже все-таки на то, что, при всем уважении к Михаилу Сергеевичу (говорю это без всякой иронии) и признании его великой заслуги в сокрушении коммунистического идола, роль его как активного действующего политического деятеля подошла к концу. Как говорится, рад бы в рай, да грехи не пускают.


1 См., например, книгу Федора Бурлацкого "Русские государи" и мемуары участников путча. - В.Л.


Содержание номера Архив Главная страница