Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #10(243), 9 мая 2000

Никифор ОКСЕНШЕРНА (Лондон)

ПОЛЬСКИЙ ВОПРОС

Премьера польского документального фильма "Забытая Одиссея" в лондонском Институте современного искусства (ICA)

Начнем с картинки. Сибирская зима, на термометре минус 40. Но это - днем, а зэков выгоняют на работу к ночи, когда еще холоднее. Делают они странное дело: поливают водой и ровняют дорогу от лесоповала к реке. Утром по этой ледяной дороге будут скатывать бревна для сплава. Рабочая ночь длится двенадцать часов: с шести вечера до шести утра. Согреться нечем. Каждую ночь несколько человек умирает просто от холода. И вот кого-то осеняет: нужно окатить себя водой с ног до головы - корка льда затвердеет на одежде и будет удерживать тепло. Так и поступают...

Другая картинка. Лето, тоже сибирское. Весь в драных лохмотьях - кожа да кости - ребенок лет десяти (пол не разобрать: острижен наголо) ползает по доскам, сосредоточенно собирая что-то в рот. Что? Вшей! Они - белковая пища, а голод - не тётка...

Перед нами еще одно лицо двадцатого столетия. Чего только не делал человек с человеком во имя светлого будущего!

Мы знали о депортации людей из стран и областей, захваченных Советским Союзом по договору с нацистской Германией, - из Прибалтики, Польши, Румынии. Мы понимали, что депортированных были многие тысячи, - но о масштабах польской катастрофы всё-таки не подозревали. Задумаемся на минуту: миллион семьсот тысяч депортированных! Население целой страны, и даже не маленькой. Скажут: репрессированных россиян было еще больше, и обращались с ними не лучше. Верно, но ведь они, что ни говори, были у себя дома - или почти дома. Эмигрант Петр Лещенко, прихваченный воинами-освободителями в Румынии и угодивший в Сибирь в конце 1940-х, еще до ареста пел: "А я Сибири не страшуся. Сибирь ведь тоже русская земля..." А каково было в Сибири иностранцам? Удивительно, что вообще кто-то выжил. Впрочем, выжили немногие. Вернулось в Польшу только полмиллиона человек.

Фильм Ягны Райт и Анеты Нажински (названный несколько неудачно: при чем тут Одиссея?) построен на скудных кадрах кинохроники и пространных интервью с уцелевшими. Многие из уцелевших живут сегодня в Великобритании. Каждый рассказ - леденящая душу трагедия. Перед зрителями разворачивается свирепая и бессмысленная расправа над целым народом. Не щадили никого - и первыми гибли, разумеется, слабейшие: старики, женщины, дети. Зачем это потребовалось Сталину? Была ли в этом хоть какая-то, хоть изуверская целесообразность? Ответа нет. Известно только, что Сталин и Гитлер были единодушны в желании покончить с Польшей как независимой страной.

Однако после 22 июня 1941 года Сталину пришлось в срочном порядке пересматривать свою политику. Он заключает договор с польским правительством в изгнании (оно находилось в Лондоне) и разрешает уцелевшим в СССР полякам создать свою армию.

За это взялся освобожденный из лагеря генерал Владислав Андерс. Дело представлялось нетрудным. В 1939 году Красная армия захватила и интернировала более 200 тысяч польских солдат. Андерс знал, что в лагерях под Козельском, Осташково и Старобельском содержится около 8 тысяч польских офицеров, - но к декабрю 1941 года в живых оказалось ... только 448 человек. О расстреле в Катыни мир еще не слышал. В итоге Андерс составил не армию, а лишь две дивизии, которые, по соглашению с Западом, были выведены на Ближний Восток. С ними ушли многие семьи. Многие, но далеко не все...

После фильма состоялось обсуждение, и тут выяснилось самое интересное. По словам выступавших, все послевоенные правительства Великобритании знать не хотели - и по сей день не хотят - про эту катастрофу. Немцы - те, действительно, депортировали польских граждан и даже уничтожали их (речь идет, главным образом, о евреях, конечно), а советские - нет! - вот позиция страны, объявившей войну Гитлеру на второй день после его вторжения в Польшу. Не лучше показала себя и британская общественность. По сей день живых свидетелей сибирских ужасов выслушивают сочувственно, но - не верят им. Всё это напоминает 1930-е, когда первые сведения о советских концлагерях просочились на Запад. "Нет в России концлагерей! - с пеной у рта твердила вся передовая общественность Европы, - нет и быть не может!"

Ягна Райт и Анета Нажинска предлагали свой фильм британскому телевидению - и получили отказ. "Публике эта тема не интересна, - сказали им, - фильмы о Гулаге показывались уже не раз".

О царящих в Британии недомыслии, систематическом замалчивании вопроса говорил перед просмотром профессор истории Норман Дэйвис. Он рассказал характерный случай.

Некий продюсер Би-Би-Си брал интервью у человека, который сказал,что жил в Польше момент вступления в нее советских войск.

- Вы путаете! - ответил ему продюсер. - Это нацисты вошли в Польшу в сентябре1939 года. Каждый британец знает об этом.

Тот возразил:

- Нацисты вошли с запада, а с востока спустя две недели вошли советские войска и заняли треть Польши.

Продюсер был так озадачен, что позвонил в университет, и профессору Дэвису пришлось подтвердить слова очевидца.

Что же до Катыни, то, по словам Дэйвиса, все убийцы известны по именам - и многие преспокойно доживают свой век в Москве на заслуженной пенсии.

- Если бы их вдруг захотели судить в России, - сказал ученый, - им лучше всего было бы искать убежища в Великобритании. Во Франции, Германии и Соединенных Штатах их признают военными преступниками, а наш закон распространяется только на нацистов и их пособников, действовавших на оккупированных нацистами территориях. Энкаведешники, орудовавшие в Польше и Прибалтике, под статью не подпадают.

В ходе обсуждения всплыло множество других эпизодов. В частности, граф Николай Толстой напомнил собравшимся трагическую историю выдачи Советам 75 тысяч донских казаков в австрийских Альпах. Эти казаки эмигрировали еще до гражданской войны, то есть никогда не были советскими подданными. Они сражались против Красной Армии в двух войнах, сдаться согласились только британцам, полагаясь на их честь, - и были выданы на верную гибель со всеми своими семьями. Британское правительство этот страшный эпизод отрицает, и граф Толстой ведет с ним многолетнюю тяжбу. О выдаче казаков еще в 1970-е годы писал польский публицист Тадеуш Мацкевич, опросивший многих свидетелей. На свидетелей ссылается и Толстой, но, по его словам, показаниям не верят, - в том числе, и показаниям тех немногих из казаков, кому удалось бежать.

Уже при выходе я разговорился с одним из участников фильма, пожилым человеком, уцелевшим на советской каторге.

- Русские сами страдали от большевиков не меньше прочих народов, - повторил я ему слова, сказанные на обсуждении графом Николаем Толстым.

Старик широко улыбнулся, с чувством пожал мне руку и сказал:

- Русские - добрейший народ. Я это говорю не шутя. Я выжил только потому, что жители русской глубинки, сами голодные и бесправные, делились со мною, иностранным зэком, последним куском. Они страдали, они были угнетены, верно. Но они же были и угнетателями. Большевизм - продукт российской истории. Ни поляки, ни эстонцы, ни армяне эту власть своей не считали...

Статья иллюстрирована фотодокументами из коллекции режиссера фильма "Забытая Одиссея" Ягны Райт.


Содержание номера Архив Главная страница