Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #10(243), 9 мая 2000

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Нам пишут:


К вопросу о подготовке депортации евреев в СССР

С самого начала оговорюсь, что я не имею намерения защитить преступный сталинский режим, деяния которого вызывают законные осуждения общественности. Однако, как в любом криминальном деле, принято выносить взвешенные суждения, основанные на действительных фактах. В этой связи статья Самсона Мадиевского в "Вестнике" #17 за прошлый год вполне объективна. В ней излагаются 2 версии этого дела: версия Г.Костырченко о малой доказательности имеющихся по этому делу материалов и версия В.Наумова, высказавшего предположение о том, что такие материалы могли быть умышленно уничтожены, и поэтому гипотеза о выселении признаётся возможной. В те годы я как раз заканчивал Политехнический институт в Ленинграде и отлично помню обстановку тех времён. После опубликования сообщения о "врачах-убийцах" началась кампания в прессе. Ежедневно публиковались фельетоны об экономических преступлениях, главными "героями" которых были лица с явно еврейскими фамилиями. Я сталкивался с антисемитскими высказываниями в трамваях, слышал об инцидентах в больницах с участием врачей-евреев, но среди студентов таких выступлений не было. Как староста учебной группы я постоянно общался с деканатом и не замечал каких-либо изменений в его отношениях к евреям...

О подготовке списков евреев в домоуправлениях мне ничего не известно. Думаю, что если бы это было, то слухи об этом обязательно просочились бы. Тем более, что среди работников домоуправлений было много евреев. Были и партийцы, высказывающие в узком кругу критические замечания и имеющие родственные связи с евреями. Такое мероприятие не могло быть проведено бесследно. Слухи о готовящихся погромах были. Я слышал о том, что из деревни городским родственникам было прислано письмо с советом не теряться при грабеже еврейской собственности, сам же я этого не видел. Но зная отношение коммунистических режимов вообще к стихийным выступлениям, представляется совершенно невозможным, чтобы были допущены массовые погромы. Кроме того, сталинисты делали ставку на так называемое движение за мир, на которое ссылается И.Эренбург в своём письме к Сталину. Руководящая клика отлично понимала, что в случае беспорядков может быть потерян контроль и не допускала даже малейших несанкционированных действий.

Результаты подсчёта процента студентов и преподавателей- евреев в двух ведущих технических ВУЗах Ленинграда, сделанные по выпускным альбомам автора и его жены, следующие: Политехнический институт, электромеханический факультет- 13,6% преподавателей , 31,1% студентов; Технологический институт, факультет технологии неорганических производств: преподавателей - 18,6%, студентов - 25,3%. Примерно такое же соотношение было и в других ВУЗах города. Как видим, доля евреев достаточна велика, и потеря этих людей не могла бы не сказаться на промышленности страны. Распределение по промышленным предприятиям происходило сразу после реабилитации "врачей-отравителей", и я сам видел в составе комиссии по распределению значительный процент явных евреев. Мне предложили 2 места вне Ленинграда, но я отказался, и меня взял представитель ОКБ завода "Севкабель" Моисей Гдальевич Хануков, присутствовавший в комиссии. На заводе, куда я пришел в феврале 1954 года, я обнаружил, что больше 50% руководящего состава завода были евреи. Во множестве других организаций, с которыми приходилось мне работать, видное место занимали евреи. Несомненно, депортация евреев могла бы в то время нанести промышленности непоправимый ущерб. Аналогичным, или близким к этому, было соотношение евреев среди работников культуры, науки, торговли и других отраслей. Согласно данным, приведенным министром культуры СССР Е.А.Фурцевой, евреи составляли около 10% членов АН СССР и около 39% работников кино. Это при доле еврейского населения в стране менее 2%. Поэтому возможная депортация евреев по своему значению для народного хозяйства страны не шла ни в какое сравнение с депортациями ряда народов Кавказа и Крыма.

Известно, что в руководстве крупнейшими проектами и целыми отраслями промышленности, в энергетике, обороне страны (атомной промышленности, ракетостроении, радиолокации, авиации, танковой промышленности и др.), кораблестроении, наукоёмких отраслях работало много евреев. Одним из видных работников головного танкового НИИ-100 был мой родной дядя А.И.Кременецкий. Да и я сам непосредственно участвовал в работах по разработке и прокладке первых в СССР высоковольтных кабельных линий в Москве и Риге, в разработке элементов одной из крупнейших в мире радиолокационных систем, известной как Красноярский радар, совместно с Московским радиотехническим институтом, разработке сверхсекретных в то время судов на воздушной подушке и экранопланов. Во всех отраслях на видных должностях работало много специалистов-евреев с большим стажем. Много евреев работало и на периферийных предприятиях. Я сам убедился в этом во время командировок. Поэтому мне трудно поверить в малодоказательные рассуждения некоторых работников гуманитарных специальностей, слабо знакомых с состоянием дел в промышленности, о существовании реального плана выселения евреев...

Пока эта гипотеза не получила документального подтверждения, её следует считать плодом вымысла и погоней за сенсацией. И не потому, что Сталин был не способен на это по идеологическим соображениям, - свою способность он вполне доказал- а потому, что это просто невозможно было сделать, не обрушив народного хозяйства страны и всего общественного строя. Евреев в СССР в то время насчитывалось свыше 3 миллионов. Сторонники гипотезы - гуманитарии, практически не связанные с организационной деятельностью, по-видимому, не представляют всех аспектов этой сложнейшей проблемы. Известно, что гитлеровцы решились на окончательное решение в дни войны, когда связь между государствами была крайне сложной, а оккупационный режим значительно облегчал его осуществление.

Кроме того, депортация нанесла бы огромный ущерб всему коммунистическому движению в мире, видными деятелями которого являлись в то время евреи. Одно дело обвинять отдельных лиц в предательстве и ереси, а другое дело обвинить целый народ. Такое решение фактически приравняло бы коммунизм к фашизму, что оттолкнуло бы многих западных интеллектуалов, благодарных за вклад в разгром фашизма, от поддержки СССР. Напомню, что в самый разгар кампании против "космополитов" Илье Эренбургу была присуждена международная Ленинская премия за вклад в "борьбу за мир", как в то время именовалась деятельность западных и советских интеллектуалов в поддержку политики СССР, о чём, кстати, многие из них и не догадывались. Такие вопросы, как хорошо известно, не решались без согласования со Сталиным.

Другое дело, снятие евреев с руководящих постов. Эта политика широко проводилась в то время. Партруководство отлично понимало, что на более низких должностях евреи будут проявлять то же рвение, что и ранее. Будет удовлетворено самолюбие антисемитов, и производство мало пострадает.И Сталин, и ортодоксальный тупица Суслов прекрасно это понимали. Хотя в их последних публичных выступлениях нет и намёка на возможность таких действий. Следует согласиться с утверждением г-на Г.Костырченко о том, что гипотеза о депортации евреев не имеет веских доказательств и не может считаться правдоподобной. Между тем, при появлении новых документальных доказательств этот вывод следует, естественно, пересмотреть.

Иосиф Кременецкий,
Миннеаполис.


Содержание номера Архив Главная страница