Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #10(243), 9 мая 2000

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Бостон)

ДЕШЕВЫЙ РУБЛЬ - ЭТО ХОРОШО!

Российская экономика сегодня

Относительно положения в российской экономике сформировалось два мнения. Одно, правительственное и проправительственное, согласно которому российская экономика в последние месяцы растет. И растет не благодаря девальвации рубля и высоким ценам на нефть, а благодаря, прежде всего, изменению настроений в обществе, которые стали более позитивными и стимулируют население к потреблению большего количества товаров и услуг. Проще говоря, население стало тратить больше денег, поскольку у него появилась надежда на светлое будущее. И эти деньги провоцируют не столько рост цен на товары, сколько расширение российского производства, ибо предполагается, что потраченные населением деньги (отсюда следует, что оно, это население, только прибеднялось раньше, а на самом деле деньги прятало в подушках-кубышках) идут на создание новых видов производства.

Второй важный фактор - макроэкономическая стабилизация, которая привела к тому, что процентные ставки вот-вот достигнут такого низкого уровня, при котором даже не очень опытные предприниматели смогут получать кредиты и быть уверенными в том, что они рассчитаются по процентам. Главной причиной этой стабилизации является денежно-кредитная политика ЦБ, которая ориентирована на расширение денежного предложения в экономике, при одновременном исключении возможности для капитала утекать в долларовые активы.

Безусловно, девальвация рубля и, еще в недавнем прошлом, рост цен на нефть заложили основу для появления столь мощных факторов роста экономики. Российские товары уже более конкурентоспособны на внутреннем рынке, а валюта от экспортеров помогает держать курс рубля и процентные ставки на контролируемом уровне.

Правительственные оптимисты полагают, что, начиная с 1999 года, темпы инфляции в России опережают темпы роста курса доллара, и потому валютные вложения приносят сейчас меньше, чем, скажем, рублевые депозиты. Почему курс доллара опаздывает за ценами? Этому есть единственное объяснение - после девальвации доллар оказался переоценен по отношению к рублю.

С одной стороны, курс рубля сейчас занижен, если учитывать его паритет покупательской способности в мире. С другой стороны, курс рубля занижен в соответствии с соотношением процентных ставок на мировом и российском рынке. Таким образом, когда глава ЦБ Виктор Геращенко говорит о том, что реальный курс доллара находится в пределах 20-23 рублей, он не лукавит. В долгосрочной перспективе, по мере роста доверия населения к правительству и его экономической политике, разница между биржевым курсом и так называемым реальным - по терминологии Геращенко - будет сужаться.

Денежно-кредитная политика Центробанка в последнее время отличается последовательностью. Несмотря на некоторые, порой шокирующие заявления председателя ЦБ и его заместителей, модель финансовой политики Геращенко оказалась рабочей и хорошо себя зарекомендовала. Модель заключается в том, чтобы ограничивать спекулятивные возможности банков на валютном рынке, и при этом скупать валюту, которую обязаны продавать экспортеры.

Назло скептикам, рубли, которые вбрасываются ЦБ на бирже при покупке долларов, идут не на увеличение потребления, а попадают в реальную экономику. Эту ситуацию может ярко проиллюстрировать конъюнктура финансового рынка в конце апреля.

Золото-валютные резервы ЦБ росли очень быстрыми темпами - и к концу апреля составили огромную сумму в 17 млрд. долларов. Соответственно росла и денежная база - деньги в российской экономике. Однако этот рост наличных денег не привел к увеличению остатков на счетах коммерческих банков. Наоборот, на финансовом рынке ощущался дефицит рублей, и в результате процентные ставки по однодневным кредитам подскочили до 30-40% годовых, что свидетельствует о резком росте спроса на деньги. Тот факт, что на рынке стал ощущаться дефицит рублей, при том, что ЦБ активно скупал доллары, а значит, увеличивал предложение наличности на рынке, говорит о том, что экономика осваивает деньги весьма быстрыми темпами - такой вывод делают оптимисты. И эти темпы освоения рублей превышают и темпы инфляции, и темпы роста курса доллара, и, по всей видимости, соответствуют темпам роста экономики.

По итогам первого квартала российская экономика выросла на 2,4% по отношению к 4-му кварталу прошлого года, при этом темпы роста в течение квартала ежемесячно увеличивались. В наихудшем положении оставалось сельское хозяйство, где роста пока не видно не только из-за сезонного фактора, но и, очевидно, из-за продолжающихся традиционных проблем отрасли - отсутствия долгосрочных финансовых вложений и эффективных предприятий.

Гораздо лучше ситуация обстоит в сфере торговли и услуг, а также с инвестициями в основной капитал. Оборот розничной торговли по итогам первого квартала вырос на 7,2% при том, что по итогам прошлого года наблюдалось падение на 7,7%. Коммерческий грузооборот транспорта вырос на 2,7%. Инвестиции в основной капитал по итогам первого квартала увеличились на 5,9%. Но основным показателем экономического роста следует считать увеличение потребления электроэнергии в стране - по итогам первого квартала оно увеличилось почти на 2%.

При всех этих похвальных цифрах и реляциях есть и другое мнение. Стоит сравнить экономической рост России с подавляющим числом стран Восточной Европы, где он был не ниже, а темпы роста экономики в США были даже выше. Иначе говоря, Россия пока никоим образом не догоняет экономически активные иностранные государства, а, с их точки зрения, просто топчется не месте в своем экономическом развитии.

Более того, тот экономический рост, который можно наблюдать сейчас в России, заметно слабее прогнозов нового президента. И заметно ниже тех темпов, которые необходимы России для того, чтобы сравниться по уровню жизни хотя бы с некоторыми странами Восточной Европы. И, к сожалению, нынешние политические и экономические обстоятельства России не позволяют надеяться на улучшение ситуации.

Свеженазначенный помощник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов, по его словам, встречается с Путиным не менее раза в неделю. И что же он советует? Илларионов выступает за отказ от удержания курса рубля. По его мнению, дешевый рубль будет необходим для экономического подъема. Более того, по мнению помощника президента, экономическому росту необходимы низкие цены на нефть. Поэтому недавнее падение цен на нефть как нельзя кстати.

Это звучит оригинально. Иными словами, логика Илларионова такова: сейчас идет процесс отставания роста курса доллара по отношению к инфляции. То есть цены растут быстрее, чем растет доллар по отношению к рублю. Это значит, что на доллар можно купить в Москве все меньше и меньше - доллар подвергается инфляции быстрее, чем рубль. Такой процесс уже имел место до печально знаменитого августовского дефолта 1998 г., когда за пару лет доллар упал в России почти в 4 раза, поставив своего рода рекорд, ибо во всем мире доллар держался очень прочно. Дорогой рубль сделал невыгодным российский экспорт, население и банки стали скупать валюту, к тому добавлялись займы и кредиты, плюс выплаты огромных процентов по ГКО (государственным краткосрочным облигациям, под которые получали якобы дешевые доллары), выплаты по прошлым долгам - и государство оказалось банкротом, что и закончилось дефолтом. Поэтому, казалось бы, оригинальная точка зрения Илларионова на дешевый, т. е. слабый, рубль как на благо для российской экономики в какой-то степени оправдана.

Но вот с нефтью получается неувязка. Почему Илларионов ратует за дешевую нефть? Надо думать, потому, что тогда России станет невыгодным продавать ее за границу, то есть оставаться сырьевым придатком, и она будет вынуждена развивать высокотехнологическое производство, выходить с его продукцией на рынок, побивать там конкурентов и вырываться в мировые лидеры экономики.

Давайте остановимся на этой интересной проблеме, ибо есть и другое мнение. Многие полагают, что единственный наркотик, на котором держалась российская экономика, ослабевает. После решения стран-членов ОПЕК увеличить квоты на добычу, цена на российскую нефть упала до 19 долларов за баррель. Падение цен на нефть оказалось для правительства неожиданным природным явлением. Между тем, колебания цен на нефть - вещь неизбежная и предсказуемая. Дело в том, что реально цену на нефть диктуют арабы, объединившиеся в ОПЕК. Себестоимость добычи нефти на берегах Персидского залива потрясающе мала: она составляет меньше доллара за баррель. Нетрудно подсчитать, что даже при цене 2 доллара за баррель арабы имели бы 100 процентов прибыли и были бы, как говорят нынче, в шоколаде. Российские нефтяники при такой цене разорились бы мгновенно, так как себестоимость российской нефти, даже в самых благоприятных условиях добычи, никак не меньше 8 долларов за баррель. По счастью, 100% прибыли арабам мало. Давно прошли те времена, когда невежественные отцы нынешних владык арабского мира с восторгом неофитов относились к хлынувшему на них долларовому дождю и употребляли нефтяные деньги на закупку золотых унитазов, черных мерседесов, белых жен и тому подобных излишеств. Нынешние властелины арабского мира - рафинированные интеллектуалы, прошедшие Оксфорд и Гарвард. Это поколение менеджеров, которые прекрасно поняли, что нефть - это политический ресурс, а не источник роскоши.

С точки зрения Саудовской Аравии или Кувейта, нефть должна стоить как можно дороже: 20 долларов за баррель, а еще лучше - 25 или 30. Почти столько она и стоила совсем еще недавно. Однако как только нефть становится слишком дорогой, это стимулирует поиск альтернативных источников энергии. Например, той же атомной энергии, против использования которой неутомимо борются представители многочисленных групп в защиту окружающей среды. Кроме того, становится выгодной разработка бедных и труднодоступных месторождений: каких-нибудь залежей в Северном море или Юропчино-Тахомской зоне (это часть Красноярского края и Иркутской области). В результате, дилемма решается очень просто: цены колеблются. Они никогда не бывают настолько низкими, чтобы страны ОПЕК зарабатывали всего-то 8-10 долларов на вложенный доллар. Но как только цена поднимается, и инвесторы начинают говорить о том, что нефть покупать не очень рентабельно, а лучше перейти на газ или уголь, страны ОПЕК собираются и принимают решение о повышении квот на добычу нефти. Это влечет за собой падение цены.

Вот и теперь решение стран-членов ОПЕК продиктовано не столько давлением США, опасающихся, что слишком высокие цены на нефть могут обрушить перегретую американскую экономику (хотя давление - было), сколько осознанием того, что пришло время проучить отрастивших жир аутсайдеров нефтяного рынка.

Многие эксперты (Юлия Латынина, например) полагают, что недавние высокие цены на нефть можно было бы использовать для накопления золотовалютных резервов из шальных денег и для переустройства экономики гораздо лучше. Вместо этого ЦБ истратил большую часть обломившихся ему нефтедолларов на поддержание курса рубля - то есть на уменьшение конкурентоспособности российского экспорта.

Другие высказываются еще резче. Сергей Митрофанов, скажем, утверждает, что экономическую программу правительства пишут вредители. Сейчас команда Германа Грефа (он отвечает у Путина за экономический блок) дописывает свою программу в подмосковных Ватутинках. Туда к "писателям" постоянно приезжают немногочисленные читатели этого документа: думцы из бюджетного комитета, эксперты МВФ. Свою программу Греф (говорят, в ней будет страниц 300) должен представить Владимиру Путину 25 мая. Греф торопится. Дело в том, что вторую часть Налогового кодекса, в которую должны быть внесены соответствующие поправки, нужно принять до 1 июля. В этой программе Греф предлагает переложить коммунальные расходы, включая амортизацию и капитальный ремонт жилого фонда, непосредственно на население, решительно сделать землю товаром, изменить трудовое законодательство в сторону "повышения гибкости трудовых отношений", т. е. отменить "неоправданные ограничения на увольнение избыточных работников". Кроме того, снижение налогов с оборота, уменьшение госрасходов - джентльменский набор.

Получается, что программа Грефа социально ориентирована на сверхбогатых. Ведь это они живут на частных виллах и, следовательно, сами оплачивают коммунальные услуги, амортизацию и прочее, они имеют доход с оборота, и именно их может коснуться снижение налогового бремени. Все же остальные, которые не имеют дохода с оборота, остаются со своими 12% подоходного налога, но к нему получают прибавку в виде повышения квартирной платы и возможности вылететь с работы без выходного пособия.

Так чего же ждать от будущей программы? "Ответ на этот вопрос будет неожиданным для миллионов избирателей, голосовавших 26 марта за Путина, - пишут "Известия". - Они-то голосовали за абстрактно сильную власть. И не подозревали, что такая власть может явиться к ним, исповедуя принципы экономического либерализма в варианте, близком к той самой шоковой терапии, от которой петлями уходили Ельцин, Черномырдин и его наследники, "красная" Дума и вся региональная элита. И не ушли!"

Митрофанов предлагает интересное экономическое решение: а может быть, "замочить" всех экспертов-монетаристов и все-таки задуматься над тем, что в России производить и что продавать?

Но если говорить серьезно, то существуют три проблемы, которые тормозят российский экономический рост.

Во-первых, непомерные платежи по внешнему долгу. По соотношению ВВП к объему государственного долга Россия находится на весьма неблагоприятном уровне, который уже нельзя назвать преддефолтным, но и еще нельзя назвать умеренным. Выплаты по внешнему долгу настолько велики, что экономика вынуждена до 10% своего валового продукта отдавать ежегодно на выплаты кредиторам.

Во-вторых, это различные проблемы, связанные с российской политической системой. Это как проблемы законодательного характера, касающиеся налоговой и земельной реформы, так и проблемы недостаточности исполнительной власти и государственного контроля в таких ключевых областях, как защита прав частной собственности и судебной системы.

Наконец, в-третьих, Россия переживает самый настоящий кадровый голод: в структуре населения катастрофически не хватает двух категорий, которые весьма широко представлены в западных обществах.С одной стороны, это предприниматели, которые готовы брать инициативу и ответственность на себя, с тем, чтобы получить адекватный результат от своего бизнеса. С другой стороны, это управленцы со знанием законов рыночной экономики, которые способны адекватно оценивать российские риски и находить нестандартные решения для российских потребителей.

Все три проблемы замкнуты на ключевой вопрос российской экономики - инвестиционный климат. Безусловно, можно отметить ряд положительных событий, которые за последнее время, так или иначе, климат улучшили, однако проблемы такого масштаба не решаются "мозговым" штурмом правительства или какими-то решениями Госдумы или Совета Федерации. Отношение к частной собственности со стороны населения, прослойка предпринимателей среднего и мелкого размера, появление менеджеров - все это не может улучшиться или хотя бы измениться в течение не то что месяца, года, но и десятилетий.

В последнее время немало было сказано о том, что кредиты МВФ и вообще иностранные инвестиции могут оказаться для России несвоевременными или даже могут навредить экономике России. И в нынешних условиях очевидно, что Россия заинтересована, прежде всего, не в иностранных деньгах, которые наша экономика пока просто не готова переварить, а в новых технологиях. Технологиях не только в области науки и техники, но, скорее даже, в управленческих - в области экономики, политики и, самое главное, социальных вопросах. До тех пор, пока Россия не получит таких технологий либо не "дойдет" до них сама, ее экономика обречена на черепаший шаг экономических реформ и темпов роста.

Как всегда, все, что говорится, обращено к единственному человеку - Путину. Он должен выбрать, кто предатель России, а кто нет. Не удивительно, что Путин в глубоких раздумьях. Если он ошибется, Россия вновь пойдет по предательскому пути. И тогда снова встанут вопросы: "Кто виноват?" и "Что делать?".


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница