Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №9(242), 25 апреля 2000

Борис КУШНЕР (Питтсбург)

СТРАНИЦА ИЗ ЖИЗНИ ВЕРДИ

Одним из самых сильных моих впечатлений от Америки, когда я приехал в эту страну 10 лет назад, оказались американские библиотеки. Это было потрясение. Я, прямо с улицы, мог зайти в читальные залы университетских и публичных библиотек, брать с полок и читать любые книги. Никто не спрашивал у меня никаких удостоверений.

После моего советского опыта это казалось невероятным. Для пользования читальными залами библиотек МГУ, например, необходимо было удостоверение, впрочем, без такового и в сами здания вход был заказан. Во времена ректорства Логунова штатских охранников и охранниц вовсе заменила милиция, бдительно охранявшая Храм науки от непосвящённых. Не могу забыть изумление одного моего американского друга, изучавшего в Москве русский язык. Погожим весенним днём 1987 или 1988 года он пришёл, потрясённый невероятным для него известием: один из милицейских стражей МГУ изнасиловал американскую стажёрку. Увы, зная повадки милиции, я не особенно изумился.

Припоминал я и милую Тургеневскую читальню около метро Кировская - там тоже необходим был читательский билет, а о свободном доступе к полкам и речи быть не могло. И тогда, и сейчас, думая об этих книжных богатствах, столь щедро открытых публике, я поражаюсь высокомерным заявлениям некоторых иммигрантов о бескультурье Америки. Страна, в которой столько великолепных книг, уже по одной этой причине не заслуживает презрительных эпитетов. Тем более от нас, людей, которым она предоставила кров.

Итак, я ходил из одной питтсбургской библиотеки в другую и проводил с книгами целые дни. Тем более, что свободного времени тогда было слишком много, а мысли, приходившие в голову, не занятую чтением или работой, были не из радостных.

Особое моё внимание привлекала Карнеги-библиотека, занимавшая отдельное крыло культурного комплекса, включавшего также музей и концертный зал. Комплекс этот был подарен городу в конце XIX века знаменитым капиталистом-филантропом. Не могу не вспомнить здесь трогательное замечание знакомого отставного профессора Питтсбургского университета. Он рассказывал, что в детстве считал, что слово "Карнеги" и значит "библиотека". В самом деле, родители водили мальчика в дом, полный книг, который назывался "Карнеги", о том же рассказывали его кузены, жившие в других городах... Похожим образом, мне однажды пришло в голову, что пришелец из космоса, упавший со звёзд в "Макдоналдс", подумал бы, что словосочетание "thank you" значит "мусорная корзина", поскольку именно эти слова написаны большими буквами на урнах для использованных подносов и т.д.

Карнеги-библиотека в Окландском районе Питтсбурга имела обширную коллекцию нот, книг по искусству и звукозаписей. Уже в первый свой визит я нашёл здесь книгу, сильно меня заинтересовавшую. Это были изданные в английском переводе два огромных тома "Дневников Козимы Вагнер" (Wagner, Cosima 1837-1930).

Козима была дочерью Листа (Liszt, Franz [Ferenc] 1811-1886) и вышла замуж за его ученика, выдающегося пианиста и дирижёра Ганса фон Бюлова (Bulow, Hans von 1830-1894). Однако её встреча с Рихардом Вагнером (Wagner, Richard 1813-1883) оказалась роковой для семьи Бюлова. Козима и Рихард полюбили друг друга и после мучительной драмы, вызвавшей большое волнение в Мюнхене, соединились навсегда. Дневники Козимы1 представляют собой совершенно необычайный, возможно, не имеющий параллелей исторический документ. Начиная с 1 января 1869 года и до дня смерти Рихарда 13 февраля 1883 года, почти ежедневные записи (за 14 лет, отведённых им судьбой, супруги никогда не разлучались более, чем на несколько дней) дают поразительно полную картину духовной и земной жизни выдающегося немецкого композитора. Трудно не поразиться этому памятнику женской преданности и любви.

Увы, чем больше я листал эти тома, чем больше узнавал Вагнера-человека, тем сильнее становилось моё отторжение этой высокоодаренной и столь же сильно отталкивающей личности. Музыка же его, иногда изумляя богатством оркестровых красок, тембров, хроматизмов, никогда не трогала моего сердца. Обо всей путаной и тяжёловесной тевтонской романтике Вагнера и говорить не приходится. Не по душе мне также невероятный агрессивный шум, поднятый в своё время вокруг так называемой "музыки будущего". Иногда трудно отделаться от впечатления, что речь идёт скорее о политической партии, нежели об эстетической концепции. Угнетает меня и невероятное суесловие теоретических работ Вагнера, тем более достойное сожаления, что чудесная новелла "Паломничество к Бетховену" обнаруживает его значительное литературное дарование (сравните: Рихард Вагнер "Избранные работы", М., "Искусство" 1978). О печально известном антиеврействе Вагнера можно прочитать в книге выдающегося израильского историка Якова Каца2.

Было бы интересно, если бы кто-нибудь написал книгу "Вагнер в Мюнхене". Этот период его жизни особенно выразительно обнаруживает невероятный эгоизм, нарциссизм немецкого композитора, его полную неспособность считаться с чувствами других людей, включая близких друзей. Начавшись со сказки, с сердечного приглашения боготворившего Вагнера и его творчество молодого баварского короля Людвига Второго, вагнеровский Мюнхен закончился фактическим изгнанием.Вызывающие траты государственных средств, чудовищно бестактное вмешательство в политику, наглое (иного слова не могу найти) злоупотребление расположением монарха вызвали такое всеобщее возмущение, перед которым оказался бессилен и сам король.

Вот характерный, хотя и второстепенный эпизод. Чтобы Вагнер мог расплатиться с долгами (а его способности рассчитывать на чужие кошельки были поистине феерическими), Людвиг даровал ему огромную сумму в 40 000 флоринов. Композитор попросил Козиму получить деньги в королевской кассе. Там ей их вручили ... серебряными гульденами, так что пришлось нанимать две кареты для перевозки тяжелых мешков с деньгами3. Поразительно, что следы этого возмущения, видимо, можно найти в Мюнхене и сегодня. Я понял это из электронной переписки с коллегой из Мюнхенского университета. Мы начали с обсуждения математических издательских проблем, потом вышли за их рамки. В частности, коллега по моей рекомендации купил диск с музыкой Сальери и был ею поражён. Однажды я заговорил о трагическом короле Людвиге. В своём ответе мой корреспондент упоминал Вагнера и его безумные расходы народных средств со вполне живой горечью.

И вот однажды, ставя "Дневники" на полку, я заметил совсем небольшую книгу корреспонденции Верди (Verdi, Giuseppe 1813-1901). Книга эта называлась "Верди: человек в его письмах"4. Помимо подборки писем Верди в книге была помещена статья Верфеля "Портрет Джузеппе Верди" и "Набросок автобиографии", составленный самим композитором в 1879 г. Имя первого из составителей книги, известного австрийского поэта и писателя Франца Верфеля (1890 - 1945), конечно, было мне известно (помимо прочего, Верфель был, по-видимому, первым европейским писателем, написавшем о геноциде армянского народа, - низкий ему поклон за это). Меня несколько удивило, что держателем авторских прав на книгу была указана Анна Малер. Много позже, около года назад я прочёл воспоминания вдовы Густава Малера Альмы Малер, и всё встало на свои места. Верфель был последним мужем Альмы, её внезапной, с первой прочитанной строчки (именно строчки, а не взгляда - самого Франца Альма увидела заметно позже) любовью. Одиссея их побега (Франц был евреем) через Испанию и Португалию в США из вишистской Франции представляет огромный эмоциональный и исторический интерес, но это уже другой рассказ, другая тема. Таким образом, упомянутая выше Анна Малер, несомненно, дочь великого композитора. Воистину тесен этот мир!

Итак, раскрыл я книгу, составленную Верфелем, и как будто вышел на свежий весенний воздух из душной комнаты. При всей грандиозности претензий было что-то воистину удушающее, тесное в мире дневников Козимы, в мире Рихарда Вагнера. Каким контрастом оказалось сдержанное спокойное достоинство итальянского мастера, суровая земная простота его слога! Трудно найти слова, чтобы выразить моё уважение Художнику, перенесшему страшные удары судьбы, достаточные, чтобы совершенно сокрушить любое человеческое существо, наполнить его горечью и отторжением. Вот что пишет сам Мастер в своей автобиографии о катастрофе, обрушившейся на начинающего, ещё не нашедшего своего места в жизни музыканта ("Верди: человек в его письмах", с. 86-87; здесь и далее переводы с английского мои - Б.К.):

"...Но я был глубоко подавлен. Я не мог примириться с тем, чтобы просрочить хотя бы и на несколько дней плату за квартиру. И моя жена, видя мои переживания, взяла немногие свои драгоценности и, не знаю где и каким способом, достала некоторую сумму денег и принесла её мне. Я был глубоко тронут этим доказательством её преданности и поклялся самому себе возвратить ей всё. Что, к счастью, вскоре смог сделать благодаря контракту.

Но здесь и начались самые ужасные мои несчастья. В начале апреля заболел мой маленький мальчик. Врачи не могли определить причину его страданий, и бедный малыш за несколько дней угас на руках у своей матери, которая почти обезумела от горя. Но этого было мало. Через несколько дней заболела в свою очередь моя маленькая дочь, и этот ребёнок тоже был отобран у нас! Но даже и это было ещё не всё. В начале июня моя юная спутница сама заболела острым энцефалитом, и 19 июня 1840 года третий гроб был вынесен из моего дома.

Я остался один!...Один!... За какие-то два с небольшим месяца я потерял три любимых существа. Не стало всей моей семьи!... И в этой ужасной душевной агонии я был вынужден, чтобы не нарушить заключённый контракт, сочинить от начала и до конца комическую оперу!..."

Почти сразу же я натолкнулся на крайне необычный, возможно беспрецедентный в истории музыки обмен письмами с неизвестным корреспондентом.

(Окончание в следующем номере)


1 Cosima Wagner's Diaries, Harcourt Brace Jovanovich, Inc., New York, 1978, 1980; существует и сокращённая версия под тем же названием, изданная Yale University Press, New Haven-London, 1997 - Б.К.

2 Katz Jacob, The darker Side of Genius. Richard Wagner's Anti-Semitism, published for Brandeis University Press by University Press of New England, Hanover and London, 1986 - Б.К.

3 См. Ганс Галь "Брамс, Вагнер, Верди. Три мастера, три мира", пер. с немецкого, М., "Радуга", 1986, с. 228. - Б.К.

4 Verdi, The Man in His Letters, As Edited and Selected by Franz Werfel and Paul Stefan, Vienna House Edition, New York, 1973. - Б.К.


Содержание номера Архив Главная страница