| Содержание номера | Архив | Главная страница |
"Вестник" №7(240), 29 марта 2000
Виктор Шарков родился 25 марта 1945 года в г. Баку. Учился на факультете физики Азербайджанского Государственного Университета. Окончил факультет журналистики МГУ по специальности телевидение. Работал на Омском телевидении. В настоящее время живет и работает в Москве.
* * *
Дождь упряжкой по садам:
в лепестках на землю сбитых,
вместе с блестками орбиты
соль
пчелиного труда.
КОЛОКОЛ
зазвучал и перестал,
и пространства переставил -
в трех перстах
в ночном составе
перебрякивала сталь.
* * *
Как тихо выпал из недели
отдельный неучетный день -
за водомеркой
по воде
круги померкшие редели.
В ХРАМЕ
"Вытертый. - Ещё терновый!
- Но неновый...
- Но венец!" -
Препираясь о цене,
Заблуждаемся в основах.
* * *
Здесь в каждой точке кто-то был,
Хоть сном, хоть с ножиком,
хоть хрустом -
всю жизнь
испытываю чувство
не мной отмеренной судьбы.
* * *
Приду к словам по нищете
едва пригубленных эмоций,
и путеводная
порвется
почти у цели - у ногтей.
* * *
И лакомые звездные миры
в заплаканных весенних телескопах
не далее...
не более, чем опыт
деления расплывшейся искры.
* * *
Шей рубашку, мама, шей...
Стук машинки под лопаткой,
Чту
морщинки и заплатки -
ни обновки по душе!
ВСЕПОГЛОЩАЮЩАЯ ЛЮБОВЬ
У дороги пройденной
давностью уменьшена
сладостная женщина,
вдавленная
в родину.
* * *
И войти под облака,
и почти врасти в колосья -
ностальгию переносим
через осень
на руках.
* * *
У "ничто" свои герои,
уничтожившие скалы -
из песка
борцам усталым
мокрый памятник построю.
* * *
На прощание переберу
улетающих птиц повода
и без повода сделаю круг:
не убил ли кого? не предал?..
* * *
Эта веточка в тумане,
как игла,
насквозь пронзит:
поздней осени транзит,
раннее... непониманье.
ВИД СВЕРХУ
Набата пятаки и грошики малины
наплющить колокольным языком -
прикованные к площади,
ничком,
оплеванные милостями спины.
* * *
Здесь
по битому стеклу
поздних ёлочных игрушек
босиком танцуют души
на потушенном балу.
* * *
Вода разбита на круги,
и многия её орбиты
листвою
к берегу прибиты,
а многия еще туги.
* * *
Как песок, впитавший шторм,
посеревший и просторный
в з о р
ощупывает волны
в пересчете на мотор.
* * *
Из рубашки выжму в лужу
пену бешеного ливня:
женщина,
не говори мне
цену взвешенных жемчужин.
* * *
В углу неслыханных вещей
иглу
уронит ель -
я глух... не к жалобам вообще,
а к жалости своей.
* * *
Независимо у клумбы
кружат велокаравеллы -
трехколесные колумбы -
мир на лужах.
Пара беллум.
* * *
Вечно с форточкой борясь,
ветка,
воткнутая в душу,
в сушь раскачивает сушу,
в хлябь размазывает грязь.
* * *
Полупотухший язычок
забился на крючке нагара -
кто знает, где настигнет кара?
Не на свече,
так под свечой.
* * *
Тень от губ своих в ночном
конь покусывает с хрустом -
не стреножено искусством
полнолуния
кино.
* * *
Смою след твой со стекла,
срою слепок твой с ладони -
скрою:
вдвое неудобней
в неустроенных углах.
* * *
Голос в поле. Голос в голом.
Полость полностью из боли -
одинокий колос колет,
одинокий
рвётся горлом.
* * *
У подножия луча
молча сложены молитвы,
лишь... пылинки с поля битвы
пляшут,
споря и крича.
* * *
Молитвенно,
как будто перед взрывом,
последний лист у осени сорву,
и проседь просочится в синеву
по линии небесного отрыва.
| Содержание номера | Архив | Главная страница |