Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #6(239), 14 марта 2000

Валерий ЛЕБЕДЕВ (Москва)

ПЯТАЯ КОЛОННА ЖУРНАЛИСТОВ

Две журналистские истории тревожат в эти дни не только российскую, но и мировую публику. Это история с Бабицким и история с передачей пленки с захоронением чеченских трупов.

Начнем со второй. Напомню фактографию, которая хорошо известна. 25 февраля маленькая, недавно организованная баварская телестанция N24 показала пленку с кадрами бросания в яму трупов (один - с отрезанным ухом) и тасканием другого за ноги. Комментарий "автора" пленки Франка Хефлинга гласил, что он лично снимал все это глумление и, хотя не точно знает, где и кем были убиты показанные люди, но все говорит за то, что мирных чеченцев пытали-истязали (отрезанное ухо), затем расстреляли и с посмертным надругательством (грузовик, за ноги ...) побросали в яму. Эту пленку с комментарием о садизме русских прокатили многократно по всему миру, включив в этот мир и российский канал НТВ. Помощник Путина Сергей Ястржембский, еще не зная всей подноготной, просто из общих соображений, назвал кадры фальшивкой, ибо понимал, что никакому корреспонденту (включая и российского) военные не разрешили бы делать съемок криминальных захоронений расстрелянных мирных граждан.

Прибывший в тот же день в Россию комиссар по правам человека Совета Европы Альваро Хиль Роблес был возмущен ("увиденное меня ужаснуло"), и его нимало не устроили первичные объяснения Ястржембского.

Престиж "кровавой России" стремительно катился вниз, достигая лунки, в которую выпадал черный шар ее исключения из Совета Европы, где этот вопрос уже и так недавно ставился.

Путин дал команду главному военному прокурору Юрию Демину немедленно выяснить, кто допустил, и принять меры. В тот день к вечеру быстро выяснили все, что позже широко стало известно. А именно: пленку еще 14 февраля снимал корреспондент "Известий" Олег Блоцкий, который передал ее немцу Хефлингу. Блоцкий пояснил, что то были вовсе не трупы расстрелянных мирных граждан и даже не трупы пленных боевиков, а тела погибших в боях противников, которые были свезены для временного захоронения (мелко заглубленного для возможного впоследствии обмена на тела или пленных своих).

Тела подтаскивали волоком машиной, ибо были они тяжелы и грязны. Любой участник войны знает, что при армии всегда есть похоронная команда, которая предает земле как своих солдат, так и солдат противника. Обычная практика.

Начался скандал. Хефлинг давал пресс-конференции и утверждал, что это снимал он. У него домогались узнать (пара ядовитых западных журналистов, которые уже слышали о реальном авторе и которых на мякине не проведешь), сколько он за нее заплатил.

Затем, после служебного расследования, баварская компания N24 уволила своего корреспондента Хефлинга (29 февраля) и извинилась перед "Известиями" и Блоцким за себя, а заодно и за все западные СМИ.

Что, обычная мелкая провокация?

Далеко нет. Каким образом пленка, снятая еще 14 февраля, была обнародована 25-го? Ответ на ладони - показ был приурочен к визиту в Россию комиссара по правам человека.

Второй вопрос более интересен. Каким образом и кто именно разрешил Блоцкому делать такие съемки? Ответ тоже почти однозначен: разрешение было дано местным военным начальством похоронной команды, базировавшейся в селении Рошни-Чу (имена нигде не приводятся). Почему? Потому (все сказанное чуть выше и, затем, ниже - моя реконструкция - В.Л.), что Блоцкий обещал поделиться с ними деньгами за будущий гешефт. И даже выдал аванс. Иначе и быть не может, ибо похоронщики получают меньше боевого состава. И денежное довольствие задерживают. Работа менее опасная, да и по карманам трупов себе недостающее наберут.

Деньги (какое-то время тайна, какие именно, но теперь назвали - всего-то 550 долларов) были получены Блоцким при условии, что он продает пленку без обязательства упоминать его имя как автора и, главное, без всяких обязательств на комментарии и трактовку сенсационных кадров. Сенсационность они и приобретали только в трактовке Хефлинга.

Разоблачения фальшивки остались на Западе почти незамеченными.

1 марта после посещения Грозного комиссар Альваро Хиль Роблес дал интервью "Известиям" (от 1 марта). Он сказал: "Нужна гласность, прозрачность информации о том, что происходит, даже если происходят такие тяжелые, просто ужасные вещи.

- Вы имеете ввиду телерепортаж о захоронении чеченских боевиков, которых немецкая телекомпания пыталась выдать за расстрелянных мирных жителей?

- Когда я увидел эти кадры, я был потрясен. Я сразу выдвинул требование о немедленном расследовании, и мне сообщили, что оно проводится, и надо дожидаться окончательных результатов.

- Да, но уже известно, что пленка сфальсифицирована. У вас нет ощущения того, что на Западе постоянно пытаются представить дело гораздо хуже, чем оно на самом деле?

- Я не знаю окончательных результатов расследования, и я не знаю, было это правдой или нет.... Я не знаю достоверно, кто был захоронен в тот день, хотя высказывается уже несколько версий на этот счет, но пленка меня потрясла независимо от того, кто на ней изображен.... Надо, чтобы люди, которые совершают преступления или нарушают права человека, были преданы суду".

Вот вам и результат "разъяснительной кампании".

Вся российская пресса не поднимает вопроса: так кто такой Олег Блоцкий? Он герой или продажный пособник врага? Его имя вообще уже исчезло со страниц и экрана телевизора. В своих интервью и пояснениях он нигде не говорил о продаже пленки. Дал да передал. И вся пресса вслед за ним - передал, попала, а Хефлинг получил. Таковой вот скромный и бескорыстный труженик похоронных полей. То, что офицеры, не получающие денежного и прочего довольствия для себя и своих солдат, давно вынуждены продавать военное имущество, включая оружие своим же противникам-боевикам, мы уже привыкли. Равно как и к тому, что продается военная (тактическая - это уж точно) информация полевым чеченским командирам. Иначе невозможно объяснить, что за все время чеченской кампании ни один хоть чем-то значимый полевой командир не попал в плен и даже не был уничтожен (разве что при штурме Грозного случайно несколько руководителей обороны города погибли от обстрела). Последний пример - успешный выход из занятого Шатоя всей головки, включая Масхадова, Басаева, Гелаева и Хаттаба, которых уже, вроде бы, и в Чечне нет. Расстрел боевиками в Грозном из засады 2 марта Сергиево-Посадского ОМОНа также не может быть объяснен иначе, как получением полевыми чеченскими командирами сведений о маршруте следования колонны ОМОНа. Поразительно при этом, что русские снова, какой уж раз, сделали фатальную ошибку: 9 машин двигались цугом без прикрытия, чеченцы подбили первую и последнюю, заперли колонну и затем методично стали расстреливать бойцов ОМОНа, как куропаток.

Но в данном случае дело обстоит хуже. Речь идет об образе России в цивилизованном мире. Оружия в любом случае продадут меньше, чем оставят у себя. А вот подобная информация о российских зверствах застревает глубоко в подкорке. В такой долговременной памяти, что она будет передана детям и внукам. Россия, мол, страна чудовищная, дикая и кровожадная.

Можно, конечно, предположить, что операция с Блоцким - это тонкая многоходовка ФСБ. Дескать, Блоцкому поручили снять как бы криминальные кадры о русских преступлениях, по тихому передать их немцам, а потом подловить их на обмане и фальсификации. Опозорить перед всем миром. Только вряд ли. Вряд ли так далеко они могли просчитать. Да и вреда от этой гипотетической многоходовки больше, чем возможного пропагандистского эффекта по разоблачению фальшивки.

А интегрально Россия выглядит, конечно, неважно. Детали того, кто и как начал эту войну, почему оружие еще в 1992 году оказалось у Дудаева, кто и как был заинтересован в длительных военных действиях, сколько миллиардов утекло в эту чеченскую черную дыру, и у кого они нынче на счетах - все это не важно и забыто мировым "общественным сознанием". Зато есть конечный результат: уничтоженный крупный город (Грозный на 80 процентов не подлежит восстановлению), сотни тысяч беженцев и разоренная территория, на которой не осталось никакой экономики.

Простой западный обыватель скажет: ну что за народ, эти русские, которые истребляют свои города и своих граждан и ведут перманентную гражданскую войну сами с собой. А западный политик скажет: власть обязана предусмотреть социальные эксцессы и купировать их на стадии зарождения. В крайнем случае - в самом начале охлократических движений. Как, например, это сделали американцы во время восстания низов в Лос-Анжелесе в 1992 году (как раз начало чеченской независимости) или в Сиэтле в прошлом году во время заседания там сессии ВТО (Всемирной торговой организации). Если российские власти допустили две полномасштабные гражданские войны всего за 6 лет, которые привели к уничтожению десятков тысяч людей и разрушению хозяйства целой республики, - такая власть должна нести за это полную ответственность.

И что на это можно возразить?

Но вернемся ко второму эпизоду.

25 февраля на канале НТВ в программе Светланы Сорокиной "Герой дня" сокрушался и рыдал некто Евтушенко, журналист из "Комсомольской правды", друг Бабицкого, тоже не раз выступавший на радио "Свобода" с прочеченских позиций.

Он говорил, что, конечно же, Бабицкого уже нет в живых. Очень надеялся, что его хотя бы не так уж сильно пытали, как тех расстрелянных и брошенных в яму несчастных мирных чеченцев, кадры которых мы только что видели. Выражал надежду, что он умер быстро и не дал садистски насладится палачам видом своих мучений. Далее, Евтушенко молил Христом-Богом, чтобы тело Бабицкого удалось бы получить и достойно похоронить, чтобы, Боже упаси, он не был брошен в яму, как запытанные мирные чеченские граждане. Он даже робко надеялся на памятник своему невинно замученному другу. Сорокина ужасалась и заламывала руки.

К моменту передачи Бабицкий уже был много часов как опознан и арестован в Махачкале за пользование поддельным паспортом. Любопытно, что, когда в живучести Бабицкого не осталось сомнений даже у оплакавшего его Евтушенко, не последовало объяснения по поводу преждевременных похорон.

Опуская многие подробности и несуразности анабазиса Бабицкого, напишу, как это сейчас видится мне.

В первой половине января Бабицкий выходил вместе с колонной беженцев из осажденного Грозного. Выходил из мест дислокации боевиков. Естественно, его, как и всех, проверили. Выяснилось, что у Бабицкого нет необходимых "верительных грамот" - нужной аккредитации и разрешения военного командования на пребывание в зоне военных действий, притом же еще и на стороне врага. Бабицкий не был рядовым беженцем. О его прочеченских передачах, конечно же, знали. Знали также, что он не рядовой корреспондент радио "Свобода", а руководитель Северо-Кавказского бюро станции и личный друг многих чеченских полевых командиров. И потому приняли политическое решение, так возмущавшее многих российских журналистов: Бабицкого, с его согласия, обменяли на пятерых пленных солдат.

Вот тебе и нарушение прав человека: одного российского гражданина поменяли на других российских граждан! Именно так подавала историю почти вся российская пресса. Но Бабицкий добровольно и с радостью ушел к Турпалу Атгериеву, начальнику госбезопасности Ичкерии, который был летом прошлого года арестован в Москве по обвинению в участии вместе с Басаевым в налете на Буденновск, но отпущен под давлением Масхадова и чеченской диаспоры.

Далее замысел развивался так: несколько недель Бабицкий не показывался нигде, в это же время в российской прессе беспрерывно муссировались слухи, будто он на самом деле не обменен, находится, мол, в кровавых лапах ФСБ, там его пытают и, наверное, давно убили. Затем измыслили продолжение: Бабицкому дают в руки фальшивый паспорт на имя азербайджанца Али Иса-оглы Мусаева с аляповато вклеенной фотографией Бабицкого. Затем 23 февраля везут в багажнике "Волги" через всю территорию Чечни, что поистине удивительно, ибо в тот день всякое движение по Чечне было запрещено. Видимо, у боевиков еще достаточно долларов. В тот же день совершается попытка перехода дагестано-азербайджанской границы, но сопровождающие Бабицкого лица, среди которых он дивным образом никого не знает, убеждаются, что с такой липой пройти не удастся. Бабицкий возвращается в Махачкалу, неведомо в какой квартире ночует (он счастливо ничего не помнит) и на следующий день по "насильно врученному ему фальшивому паспорту" (первичное объяснение самого Бабицкого) устраивается в гостиницу, где его и задерживают (в кафе) местные милиционеры при проверке все того же "насильно врученного паспорта", который Бабицкий вполне добровольно предъявляет как свой собственный.

План же, безусловно, был таков: выехать в Баку, потом в Турцию, а оттуда в Европу. Видимо, в Прагу, куда уже как раз к 25 февраля предусмотрительно прибыла его "безутешная вдова" Людмила вместе с детьми.

Вспомним, что как раз 25 февраля была показана пресловутая пленка с захоронением. А тут объявляется Бабицкий, чудесно бежавший из застенков ФСБ, со следами пыток на теле и шрамами на лице и рассказывает о зверствах русских в Чечне, которые он видел и пережил лично. Он сообщил бы, что не только много видел, но и еще больше слышал, в частности, рассказы очевидцев о пытках и расстрелах тех самых мирных чеченцев, посмертные издевательства над которыми видел только что весь мир.

Вот и замкнулся круг - один российский журналист (Блоцкий) снимает в высшей степени двусмысленные кадры, продает их без всяких условий Хефлингу, в мире разворачивается антироссийская истерия, в хор которой удачно подключается непостижимым образом спасенный Бабицкий.

О Бабицком как о личности крайне ядовито высказался в "Московском комсомольце" от 4 марта хорошо его знающий по работе на "Свободе" Марк Дейч.

Оказывается, в 1993 году Бабицкий был лучшим другом комсомольского вождя Малярова, после обстрела "Белого дома" написал гневное письмо о продажном и преступном ельцинском режиме и о гнусной и продажной американской девке станции "Свобода". Закончил он клятвой уйти вместе с Маляровым в белорусские леса для партизанской войны с ненавистным режимом и его прихвостнями. Потом, оставшись без денег в подмосковных лесах на даче у Малярова, написал покаянное письмо руководству "Свободы", и был прощен под условие выполнения "любых заданий". Вот он их и выполняет (Копия письма Бабицкого в архиве Дейча).

Даже после провала провокации с фальшивкой и сидения неожиданно ставшим звездой Бабицкого в Москве с подпиской о невыезде эффект оказался значительным. Генсек Совета Европы Вальтер Штиммер в последний день февраля сделал заявление: "В Чечне совершаются военные преступления и преступления против человечества. Если данные неправительственных организаций о нарушении прав человека подтвердятся, ПАСЕ будет требовать проведения расследования и суда над конкретными преступниками".

Иными словами, российские генералы и офицеры почти что объявляются преступниками. Вместе с членами похоронной команды.

1 марта из Москвы я делал в открытом эфире радиопередачу на Америку на эту тему. В эфир включилась Елена Георгиевна Боннэр и, обращаясь ко мне, сказала:

- Неважно, кто и как снимал кадры захоронения. Я вообще не понимаю, в чем вы видите фальсификацию. Мы видим трупы с отрезанными ушами - это факт. Нужно срочно создать международную комиссию по проверке того, где, кто и когда был убит на показанной пленке. Вы же, Валерий, прекрасно знаете, что наша "родная власть" не раз скрывала свои страшные преступления и списывала их на других. 14 тысяч польских офицеров были расстреляны в Катыни, а свалили это злодеяние на немцев. Были еще и другие аналогичные случаи (называет). Потому создание комиссии - единственный шанс разобраться с этим делом.

Е.Г.Боннэр не так давно (перед Новым годом) выступала в американском Сенате и давала показания по чеченским событиям. Установка ее была известной: свободолюбивый и гордый чеченский народ всего лишь требует своего неотъемлемого права на независимость.

Зная позицию Боннэр, я ответил кратко. Сказал, что сталинский СССР и нынешняя Россия все же имеют разный политический режим. При Сталине никто не посмел бы снимать ни расстрелов, ни захоронений и, как вы знаете, таких кадров нет. Сейчас снимать можно, но и сейчас явный криминал снять бы не позволили. Фальсификация же пленки заключается:

1. в замене реального автора на фальшивого, в чем тот, наконец, признался, а затем был уволен,

2. в замене действительного комментария, происходящего в кадрах, на вымышленный.

Одно дело сказать: вы видите, как после пыток и расстрела мирных граждан их тела бросают в яму, - или вы видите рутинную работу похоронной команды, убирающей тела противников, свезенных с большой территории и убитых в боях в разное время. Чувствуете разницу?

Что же касается комиссии, то, разумеется, пусть будет. Мы думали, нам эта комиссия поможет.

Нет, положительно с российской интеллигенцией, как и во времена "Вех", происходит нечто патологическое. Плохой журналист, скорее, репортер Бабицкий - на всех полосах. Освобождение Бабицкого обсуждается в Сенате, "возвышает" свой голос в его защиту Мэделин Олбрайт, заходится Новодворская.

1 марта - 5-летие со дня убийства Листьева (результат - нулевой, следователи говорят, что для результата нужно изменит власть), а "Известия" об этом ни гу-гу, вынося на первую полосу аршинными буквами "сенсацию" о помолвке Павла Буре и Курниковой. И всюду - Бабицкий, Бабицкий, Бабицкий... Что бы ни сказал, какую бы убогую пресс-конференцию ни дал - сразу на полосы. Его путанная и бессмысленная речь - на страницах "Известий" от 2 марта. Зато ни слова об убийстве (еще 20 февраля, но стало известно только сейчас) фотожурналиста ИТАР-ТАСС Владимира Яцины. Его боевики захватили в заложники еще летом прошлого года. И много ли мы о нем слышали? А теперь застрелили, ибо слишком медленно шел в колонне таких же, как он, бедолаг.


Содержание номера Архив Главная страница