Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #5(238), 29 февраля 2000

Сай ФРУМКИН (Лос-Анджелес)

ВЕСЬ МИР СМОТРЕЛ И ЖДАЛ...

Я недавно посмотрел потрясающий фильм. У любого произведения искусства одна цель, и этот фильм достиг ее на сто процентов: он потряс меня до глубины души. Вся палитра эмоций пронеслась в этой самой моей душе, пока я смотрел этот фильм: и ярость, и грусть, и гнев, и разочарование, и презрение, и горечь - и все это по поводу человеческой глупости и бессердечия. Но сам факт создания этого фильма и просмотр его в таком престижном заведении, как Американский институт кино, вселил в мою душу надежду. Я очень рассчитываю на то, что этот фильм увидит широкая аудитория.

Название фильма - "Один день в сентябре" ("One Day in September"), и эта документальная лента рассказывает о том самом дне в сентябре 1972 года во время Олимпийских Игр, когда весь мир молча наблюдал, как в Мюнхене погибли девять израильских спортсменов.

Создал этот фильм выдающийся режиссер Артур Коен, у которого уже есть шесть "Оскаров" и который в своем выступлении перед показом рассказал нечто совсем удивительное: о том, как трудно ему достался этот фильм, о том, как никого не интересовал этот сюжет, о враждебности тех, кто всячески противодействовал созданию фильма на эту тему. Я полностью разделяю его возмущение и его разочарование в тех, кому на протяжении 22 лет пришлось бесполезно доказывать, как всем нам необходимo это кино.

Вопреки их мнению фильм состоялся. На титуле приглашения написано: ..."день, когда весь мир наблюдал... и ждал... и изменился навсегда". И впрямь, мир изменился. Тот сентябрьский день в очередной раз заставил нас понять, что и неслыханное может случиться, что нет ничего святого для тех, кто избрал своей религией ненависть. Но мы склонны очень быстро забывать однажды понятое, и фильм этот будет служить постоянным напоминанием.

Во время мюнхенской олимпиады 1972 года в Олимпийской деревне практически отсутствовала охрана. Чтобы не создавать враждебной атмосферы, полиции не разрешалось находиться на территории деревни, за порядком там следили невооруженные охранники, практически необученные, а посему бессильные и бесполезные и даже смешные, чему немало способствовала их форма - ярко-голубые пиджаки и белые шляпы.

Каждую ночь операторы программ теленовостей снимали припозднившихся после развлечений спортсменов, перелезающих через забор, который окружал олимпийскую деревню. Убийцы тоже перелезли через этот забор. "Мы там встретились с американскими спортсменами. Я думаю, они были здорово навеселе. Мы пошутили друг с другом, а потом помогли друг другу перелезть через забор", - свидетельствует перед камерой выживший убийца. Его показывают в тени, лица почти не видно, только можно различить темные очки да внушительного вида усы. Живет он где-то в Африке под вымышленным именем, но явно ни о чем не сожалеет. Зрителям потом показывают его на пресс-конференции, состоявшейся 21 год тому назад, после того, как Германия вернула его и его соратников-убийц на родную арабскую землю в Ливию, где им устроили триумфальную встречу. С экрана на нас смотрит обаятельный молодой человек с невинным взором, обезоруживающей улыбкой, с прелестной ямочкой на подбородке, как у известного голливудского актера Кирка Дугласа.

Он рассказывает, как он вступил в палестинскую террористическую группу "Черный сентябрь", как его обучали и тренировали в Ливии, как ему не терпелось участвовать в настоящих акциях и как ему повезло быть одним из девяти захватчиков группы израильских спортсменов.

Интервью с членами семей израильских спортсменов, которые говорят о своих тогдашних чувствах: о надежде, опасениях, отчаянии. Мы видим душераздирающие кадры, в центре которых неподвижно лежит в луже крови первая жертва террористов - молодой тяжелоатлет, которого они застрелили и выкинули из окна. Этот труп - свидетельство серьезности их ультиматума: выпустить 200 арабских террористов их израильских и европейских тюрем, иначе всех остальных заложников ждет судьба первого. Немецкие власти смущены и растеряны, они не готовы к такому обороту и просто не знают, как себя вести. Предпринимается попытка вооружить охранников и организовать нападение на квартиру с заложниками и террористами с крыши, но, поскольку тележурналисты показывают все это, как говорится "вживую", террористы имеют возможность наблюдать за каждым их движением, и нападение отменяется. А пока суть да дело, игры продолжаются, олимпийский комитет наотрез отказывается отменить их, спортсмены в олимпийской деревне загорают и играют в пинг-понг на глазах у огромной толпы журналистов и просто зевак.

История близится к развязке после того, как террористы убивают еще одного израильского спортсмена и требуют самолет, чтобы покинуть Германию. В двух вертолетах их и связанных заложников перевозят к самолету, летный состав которого изображают переодетые полицейские. Пять снайперов в укрытии ждут, чтобы застрелить террористов, как только они появятся из вертолетов.

Тут начинается трагедия ошибок. Руководители операции вдруг видят, что террористов оказывается девять, а вовсе не четверо, как им казалось. Оповестить об этом снайперов невозможно, потому что им не дали рации. Полицейские, переодетые в летчиков, покидают самолет, т.к. их меньше, чем террористов и они хуже вооружены. Вертолеты приземляются не там, где надо, и снайперы из своих укрытий стреляют почти вслепую и попадают не только в террористов, но и в заложников, и в своих - немецких полицейских. Бронетранспортеры, которые должны были быть на месте операции с самого ее начала, прибывают через час после того, как все уже кончено.

Тем временем представитель правительства Западной Германии делает официальное заявление по телевидению: "Все заложники живы и свободны. Все террористы либо схвачены, либо убиты". Шесть часов спустя это официальное заявление объявлено недействительным, и мир узнает ужасную правду - все заложники погибли.

В результате другой операции, "поставленной" немецким правительством, террористам предоставляется возможность захватить самолет с немецкими гражданами, за чьи жизни они "выторговывают" себе свободу. Их, как великих героев, встречает вся Ливия.

Двое из них были позднее ликвидированы агентами израильского Моссада.

То, что написано на титуле приглашения: ..."день, когда весь мир наблюдал... и ждал... и изменился навсегда", не слишком соответствует действительности. Мир изменился, но не навсегда. Мир нуждается в постоянных напоминаниях. Спасибо авторам фильма за такое напоминание.

* * *

...Когда кино кончилось, Джил сказала: "Я была знакома с одним из парней и его родителями. Они жили со мной в одном доме, этажом выше". Мы вместе с Джил смотрели фильм "Один день в сентябре" об убийстве израильских спортсменов на мюнхенских Олимпийских играх 1972 года. Поскольку Джил израильтянка, меня совсем не удивило то, что она знала одного из погибших. Ведь Израиль на самом деле страна маленькая: население меньше, чем в большом Лос-Анджелесе, а территория 22 раза укладывается в наш штат Калифорнию.

Чтобы избежать обвинений в бесчувственности, спешу всех уверить, что я сознаю важность каждой отдельной жизни, и признаю, что скорби достойны все жертвы, вне зависимости от их количества или происхождения. Но ведь мы не живем в абстрактном идеальном мире. На самом деле, и количество и происхождение имеет значение. Больше всего мы скорбим об утрате тех, кого мы любили и близко знали. Мы не можем в равной степени скорбеть о смерти незнакомых нам людей. Воздействие трагедии на наши души и ответная реакция существенно зависит от того, насколько многих затронула эта трагедия. В деревне с населением в сто жителей смерть одного важна для всех остальных. Все знали умершего, всех его смерть так или иначе затронула. В большом городе смерть одного человека - это статистическое явление, затронувшее незначительный процент населения: родных и близких умершего.

Правоту мою подтверждают программы новостей, рассказывавшие о недавней гибели израильских солдат в Ливане, оккупированном Сирией. За две недели погибло 7 солдат, несколько десятков было ранено, и я все время не мог избавиться от чувства, что репортерам стоило определенного усилия не добавлять словечко "только" перед числительными.

В самом деле, ну что такое всего 7 убитых? Очень, конечно, жалко и неприятно, но 7 - разве это много? Разве можно ставить мирные переговоры с Сирией в зависимость от такого незначительного инцидента? Разве надо говорить о возмездии, когда следует обсудить все по-хорошему и договориться? Разве США не вели бы себя тихо и мирно в аналогичной ситуации?

Нет, и еще раз нет. Дело в простой арифметике. Население Израиля составляет 5 миллионов человек. Население США в пятьдесят раз больше - около 260 миллионов. По самой грубой и приблизительной оценке можно сказать, что для Израиля смерть одного израильтянина - это то же самое, что смерть 50 американцев для США. И, соответственно, смерть 7 израильских солдат за две недели может быть приравнена к смерти 350 американцев, чего мы, их соотечественники, никогда бы никому не простили.

А теперь давайте вообразим, что мексиканская националистическая организация хочет создать независимое государство Чикано, для чего требует отсоединения от США Калифорнии, Аризоны и Нью-Мексико. Террористы из этой организации получают оружие, деньги и все им необходимое от мексиканского правительства, которое пользуется каждой возможностью, чтобы обвинить Америку в империализме, колониализме и даже использовании мексиканской крови в качестве главного ингредиента для приготовления Кока-Колы (аналогия не случайна: сирийский министр обороны в официальной статье обвинил еврее в том, что они используют арабскую кровь для приготовления мацы). Давайте дальше представим себе, что США, устав от постоянных нападений террористов, в результате которых погибли десятки тысяч ни в чем не повинных мирных граждан (напоминаю о соотношении 1:50), согласны следовать принципу "землю за мир", согласны вести переговоры и уже отдали большие куски Калифорнии, Невады и Аризоны. И вдруг, ни с того, ни с сего, террористы отказываются вести дальнейшие переговоры и за две недели убивают 350 и ранят еще несколько тысяч американских военных.

Дадим ли мы отпор? Еще как дадим, иначе ни президенту, ни правительству не поздоровится!

Не так давно гибель 15 американских солдат в Сомали явилась причиной вывода наших войск из этой страны и полнейшего пересмотра всей нашей политики в Африке. Два года тому назад, именно потому что США придерживались политики невмешательства в дела африканских стран, в Руанде и Бурунди было уничтожено более 800 000 туземцев. Да, потеря 15 американских солдат произвела сильное впечатление!

Было бы только справедливо, если бы журналисты, репортеры и политики, так или иначе соприкасающиеся с историей Израиля, все время помнили бы о соотношении 1:50.

Одиннадцать израильских спортсменов были в Мюнхене . Олимпийские игры продолжались. Как вы думаете, если бы 550 американских спортсменов нашли свою смерть от руки террористов, продолжались бы Игры? Ладно, пусть только 11... Неужели бы весь мир молча наблюдал? Как вы думаете?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница