Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №3(236), 1 февраля 2000

Людмила КАФАНОВА (Нью-Йорк)

МАФИОЗИ, ОСЕДЛАВШИЕ ГОСУДАРСТВО

ЧИТАЯ КНИГУ ИГОРЯ БУНИЧА "ЗОЛОТО ПАРТИИ"

Вроде бы давно уже стянуто романтическое тряпье с твердокаменных ленинцев и верных сталинцев. Вроде бы все уже сказано о Ленине в октябре, великом зареве, залпах "Авроры", комиссарах в пыльных шлемах и чекистах с вымытыми руками. Но нет. Тема, оказывается, неисчерпаема. Всякий раз, когда появляются на свет Божий новые документы, еще недавно запрятанные в секретных архивах, набившие нам когда-то оскомину истории ВКП (б), КПСС, Советского государства раскрываются в подробностях и ракурсах настолько жутких, что фантазии всяких гофманов оказываются просто детскими страшилками.

Некоторое время назад в Америке под редакцией историка Ричарда Пайпса был опубликован том, который составили 3714 документа из приоткрытых российских хранилищ, под общим названием "Незнакомый Ленин". Среди писем, записок, заметок "на память" и прочих бумажек, есть и черновой набросок руководящих тезисов Центрального Комитета по политике на Украине, написанных рукой вождя и датированных концом 1919 года. Читаем (обратный перевод с английского): "Обрабатывать евреев и горожан Украины надо с железным прутом в руках: отправлять их на фронт, не допускать, чтобы они занимали должности в государственных учреждениях (кроме незначительного процента, в особо исключительных случаях и под классовым контролем)". На полях Лениным приписано: "Выразите эту мысль повежливее: употребите выражение: еврейская мелкая буржуазия". Как говорится: пустячок, а приятно. И поучительно, на десятилетия вперед.

В основе книги "Золото Партии" Игоря Бунича лежат тоже "всплывшие" архивные материалы. Это не книжная новинка. Но мне представляется, что - в среде русскоязычной эмиграции, во всяком случае - она не получила широкого освещения и не привлекла внимания, которого, несомненно, стоит. А зря! Автор впервые представил октябрьский переворот, узурпацию власти Лениным и его сподручными, а также последовавшую за этим семидесятилетнюю тоталитарную диктатуру партии, с точки зрения денег: золота - презренного металла, и шуршащих бумажек конвертируемой валюты.

По определению Бунича в России в октябре 17-го года, воспользовавшись демократическим хаосом после свержения монархии, "власть захватила международная террористическая организация, финансируемая, во имя собственного спасения, Германией. И то, что это удалось, явилось для мира полной неожиданностью, не меньшей, впрочем, чем для самих участников переворота - кучки разноплеменных авантюристов, собравшихся вокруг своего полубезумного лидера". Держа наготове заграничные паспорта, они пустились в разграбление всего и вся, превращая награбленное - реквизированное, национализированное, экспроприированное - в золото и валюту, переправляя ухваченные ценности за границу на свои тайные счета в европейских и американских банках. Позднее Николай Бухарин - "самый наивный" (как называет его Бунич) из ленинской шайки напишет с восторгом в частном письме: "Кто, как не Ленин, обокрав сначала эсеров, а потом и меньшевиков, стукнул им всем по голове, взял в руки дубинку и даже с нами разговаривал лишь после того, как сам все решит... Деникин под Тулой, мы укладывали чемоданы, в карманах уже лежали фальшивые паспорта и "пети-мети", причем я - большой любитель птиц - собирался в Аргентину ловить попугаев". Действительно, радетель за счастье народное!

Большевики никогда не скрывали криминально-воровской сущности своего переворота. "Грабь награбленное!" - клич столь дорогой душе российской черни, решившей, что пришел час попользоваться чужим добром. Но произошла ошибочка. Большевики и не предполагали делиться добычей с кем бы то ни было. "Мародеры" и все иные, орудовавшие сами по себе и для себя, расстреливались на месте, согласно требованию Ильича. Грабить награбленное дозволялось лишь тем, кто "с нами" и "для нас". В этих случаях вождь смотрел сквозь пальцы, если золотишко там, или деньжата, или какие ценности, оседая в зарубежных банках, прилипали к рукам "бескорыстных" большевистских вождей. Однако зарываться, по мнению вождя, все же не надо было. Кое-кто из тех, кто терял чувство меры, понесли наказание.

Еще десять лет назад Григорий Нилов в своей книге "Грамматика ленинизма", анализируя убийства Володарского и Урицкого в Петрограде летом 1918 года, пришел к мысли, что обе акции проведены ЧК с санкции (или подачи?) Ленина, ибо в каждом преступлении надо искать, кому оно выгодно. Для большевиков эти убийства оказались даже очень кстати, предоставив повод подтянуть массовый террор на новый виток.

Так-то оно так. Ибо "все разновидности террора большевиков - против сопротивляющихся режиму, против всех других партий, против политически нейтрального населения и против соратников по своей партии - ровесники самой Октябрьской революции. И долгое ее продолжение". Но почему же все-таки выбрали на заклание этих двух вроде бы "ценных" товарищей? Бунич объясняет это тем, что за границей Парвус и приданные ему Лениным и Дзержинским в помощники "люди безупречной репутации": В.Менжинский, А.Иоффе, Ганецкий, Красин и кое-кто еще, ведя учет (а социализм - это учет, не так ли?) переправленному из России награбленному добру, обнаружили недостачу в 78 миллионов (!) золотых рублей. Началось расследование и виновных быстро нашли: Володарский, Урицкий и бывший князь, а "ныне трудящийся" в Кронштадской ЧК Андронников. Расправа не заставила себя ждать. Володарского прикончили на пустынной петроградской улице в июне 18-го года, Урицкого ликвидировали в здании Петроградской ЧК 30 августа. Андронникова несколько позднее расстреляли, обвинив его почему-то в шпионаже. Инсценировав покушение на самого себя (что, очень похоже, было именно так, но в процессе исполнения дело неожиданно приняло другой оборот), "Ленин впервые в истории человечества санкционирует массовое истребление целых групп населения... Террор сразу же принял формы разнузданной и кровавой бойни... Но если посмотреть еще глубже, то "красный террор" был просто очередным финансовым мероприятием большевиков, изнывавшим от того, что на руках у населения оставались кое-какие деньги, еще не оприходованные народным банком и наркомфином".

Очень впечатляюще описал Бунич пиршество, устроенное 1 марта 1919 года в честь делегатов международного съезда левых партий, объявившего себя Первым конгрессом Коминтерна. "В обескровленной, разграбленной стране свирепствовал голод, начиналось людоедство, шли массовые убийства без суда и следствия, свирепствовали эпидемии сыпного и брюшного тифа, заживо гнили заложники, черными громадами стояли мертвые дома без отопления и электричества, а здесь (на пиршестве) подавались блюда с черной и красной икрой, осетры, молочные поросята. Словом: знай наших! Здесь уже в полную силу работало знаменитое "зазеркалье" - маленькое государство "номенклатурия" с построенным коммунизмом, засекреченное и охраняемое более тщательно, чем все государственные и военные тайны вместе взятые". В довершение гостей сводили в Гохран, созданный Лениным еще в 17-ом году и ставший центральным складом награбленных ценностей. "Раздираемые завистью и восхищением, авантюристы всего мира" своими глазами увидели, какое роскошное существование их ожидает, если они добьются победы ленинской революции в своих странах. А как раз в это время обманутые демагогией, измученные голодом рабочие, сделали робкие попытки обратить внимание на свое беспросветное положение - провести мирные забастовки. Товарищ Ленин потребовал "подавлять их с беспощадной жестокостью, зачинщиков арестовывать и расстреливать".

На следующий год в июле сначала в Петрограде, а потом в Москве открылся II конгресс Коминтерна. На этот раз речь пошла о вещах серьезных. Была принята резолюция, гласившая: "Только насильственное свержение буржуазии, конфискация ее собственности, разрушение всего буржуазного государства... могут обеспечить торжество пролетарской революции". Но где же взять деньги на столь прекрасное дело? Конечно же, у московских товарищей, которые, по словам Ленина, посчитали это "долгом чести для себя". И поплыли наворованные богатства во все страны мира на поддержку местных коммунистов и их подрывной деятельности в собственных странах. Деньги на это - многие миллионы долларов, франков, марок - всегда были под рукой. По-прежнему мощным потоком текли капиталы на секретные счета в иностранные банки. Бунич цитирует "Нью-Йорк Таймс", которая летом 1921 года писала: "Целью "рабочих" лидеров большевистской России, видимо, является хранить свои богатства в банках Европы и Америки. Только за минувший год, как нам стало известно, на счета большевистских лидеров поступило:

От Троцкого 11 миллионов долларов в один только банк США и 90 миллионов швейцарских франков в Швейцарский банк (Забегая вперед, скажу, что по сведениям И.Бунича, у высланного в 1926 году за границу Троцкого на личном счету в Нью-Йоркском банке лежало 80 миллионов долларов).

От Зиновьева 80 миллионов швейцарских франков в Швейцарский банк.

От Дзержинского 80 миллионов швейцарских франков туда же.

От Ленина 75 миллионов швейцарских франков туда же".

(Перевод с английского сделан лично В.И. Лениным, возмущенным до крайности, что тайные операции его и его сообщников стали явными. Так что можно не сомневаться в правдивости приведенных цифр). А вот отстегнуть на борьбу с голодом, охватившим страну, не могли. "У нас нет денег!" - лаконично и твердо отвечал самый человечный изо всех прошедших по земле людей (за исключением, конечно, Сталина).

Первой откликнулась Америка, начавшая посылать продовольственные посылки АРА. Наполовину они разворовывались стоявшими у социалистического кормила, но даже то, что оставалось, оказало населению несчастной страны существенную помощь. Не выдержала и православная церковь, которая после первых большевистских налетов вела себя тихо и незаметно. Патриарх Тихон направил Ленину письмо с предложением передать часть церковных ценностей на покупку продовольствия для голодающих. Однако вождь расценил это обращение патриарха как вызов бездействующему рабоче-крестьянскому правительству и ответил на него декретом "Об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих". К этому добавляется личное указание: "Изъятие ценностей должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно, ни перед чем не останавливаясь, в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам расстрелять, тем лучше". Расстреляно было 40 тысяч священников, дьяконов, монахов, а также 100 тысяч верующих. Чистая прибыль от этой акции составила, по меньшей мере, два с половиной миллиарда золотых рублей, из которых ни один рубль не был потрачен на борьбу с голодом.

Однако книга И.Бунича не только о Ленине и ленинской гвардии, превративших "все национальное достояние огромной страны, которая называлась Россия, в один гигантский слиток "Золота партии". Книга о семидесятилетнем разбойничьем коммунистическом правлении, при котором никогда не сбрасывались со счетов планы личного обогащения верхушки (потом - номенклатуры) за счет всего остального населения страны. Сталин, пишет автор, придя к власти, обнаружил, что несмотря на небывалый в истории разбой, именуемый Великой Октябрьской революцией, казна пуста, как лунный кратер. Есть много объяснений, почему Сталин развязал террор против "старой гвардии". И каждое из них по-своему убедительно. Бунич добавляет к ним еще одно: деньги. У твердокаменных большевиков на личных счетах в иностранных банках лежали разные по крупности суммы. Сталин не забыл никого и взял у них все, до последнего цента. Не составил исключения и покойный вождь и учитель. Надежда Константиновна под напором славного грузина "добровольно" сдала накопления мужа.

Но надо признать, что и товарищ Сталин, несмотря на свою "солдатскую скромность", опасаясь, должно быть, что его однажды могут турнуть с самой верхушки пирамиды, открыл собственные секретные счета в банке (или в банках) на прогнившем Западе. Бунич пишет, что, когда Светлана Алилуева сбежала из СССР, КГБ устроил за ней жестокую погоню. Почему? Неужели так уж боялись, что она напишет еще какую-нибудь бяку про папу? Отнюдь. Просто знала Светлана шифры и коды его вкладов. В Москве, в диссидентской среде еще тридцать лет назад говорили, что в этой схватке - полицейские и воры - победил КГБ. Славный Комитет помог Алилуевой получить папины деньги, которые тут же с нею разделил по-братски: большую часть взял себе, меньшую оставил ей. Но и меньшая часть была весьма внушительной.

В небольшой книге И.Бунича семидесятилетняя история Коммунистической партии и Советского Союза предстает как какой-то виртуальный захватывающий дух триллер, где идет бешеная борьба за власть и тайная война с властью за свои привилегии, где постоянные репрессии переплетаются с заказными убийствами и мародерством, где безоглядный грабеж и невиданная коррупция прикрываются беззастенчивой демагогией. И за всем этим, как еле различимый фон позади фантастических декораций, - равнодушный, нищий, одураченный народ, 70 лет считавший, что он самый счастливый на Земле.

"Большевики исчезли так же неожиданно, как и появились", - пишет Бунич.

Но зараза большевизма поразившая нацию, остается. Что-то будет?


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница