Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №2(235), 18 января 2000

Максим ГЛИКИН (Нью-Йорк)

ДОБРОВОЛЬНЫЕ ПОМОЩНИКИ ПОЛИЦИИ

Начальник следственного подразделения Бруклинской прокуратуры Питер Гриненко

В современной Америке почти не бывает громких уголовных процессов - в том смысле, в каком их понимают, например, в России. Исход дела в подавляющем большинстве случаев решается еще до суда, в ходе длительных конфиденциальных переговоров сторон - обвинения и защиты. По некоторым данным, до 80 процентов дел о тяжелых преступлениях заканчиваются сделкой с правосудием: преступник признают вину по одним статьям, за это с него снимают обвинения по другим. Однако многие правонарушители вообще избегают наказания. Пропуском на свободу является их согласие работать на спецслужбы.

- У детектива, расследующего убийство, задача одна: найти киллера и посадить его в тюрьму. У меня - совершенно другая: поймать преступника, держать его в своих руках и сделать так, чтобы он помогал мне бороться с другими правонарушителями. Сделать его орудием профилактики.

Мой собеседник - начальник следственного подразделения Бруклинской прокуратуры Питер Гриненко, один из самых известных специалистов по "русской мафии" в спецслужбах Нью-Йорка. Его биография оригинальна, как судьбы многих детей эмигрантов второй волны.

В 44-м году, когда многие жители Украины и Белоруссии начали возвращаться из эвакуации в родные места, отец Питера совершил ровно противоположное: он покинул Киев и выехал в Германию, где и родился мой собеседник. Гриненко-старший был не полицаем, а архитектором, но под большевиками жить не хотел: от рук борцов за светлое будущее погибли все мужчины в семье его жены, чей дедушка был генералом царской армии.

Впрочем, истинные мотивы отца Питер так и не узнал: Гриненко-старший уже после войны подорвался на мине. Вместе с матерью Питер переехал в Австралию, а оттуда в США. Когда он ступил на американский берег, ему было 9 лет. С 13 начал работать одновременно в нескольких местах: в аптеке, в магазине, разносил газеты и журналы. В полицию попал почти случайно.

Долгое время занимался угонами. Бороться приходилось, в основном, итальянскими и латиноамериканскими мафиозными кланами, контролировавшими торговлю крадеными машинами и запчастями. Однако в конце 70-х ему пришлось поменять специализацию. Возникла серьезная проблема "экспорта" организованного криминалитета из советских республик - полиции и ФБР понадобились именно такие специалисты, как Гриненко: профессиональные американские детективы, владеющие русским языком и знакомые с обычаями этого "восточного" народа.

С тех пор Питер познакомился со многими людьми, кого молва считала "китами" русскоязычного криминалитета. Ему пришлось поработать и с Евсеем Агроном, которого журналисты называли "крестным отцом русских преступников в США" (сам Питер считает, что слухи о могуществе Евсея были абсолютно безосновательны), и с Ефимом Ласкиным, погибшим в 1991 году от семи ножевых ударов неподалеку от Мюнхена. Познакомился Питер и со всеми участниками "дела Япончика".

И вот какой главный вывод сделал для себя детектив Гриненко. Фигуры "крестных отцов" русской Америки иногда намеренно, иногда по невежеству, но во всяком случае излишне демонизируются прессой. Они сами любят способствовать раздуванию своей криминальной славы - и часто оказываются жертвами собственного честолюбия (характерный пример - Япончик).

Здесь русский криминальный мир далеко не так сплочен и не так опасен, как на своей прежней родине. Тому есть несколько причин. Более жесткая и лучше отлаженная машина правосудия: риск в США неизмеримо выше, чем в России. Масса вполне легальных возможностей удовлетворить свои амбиции и сделать реальностью мечту о красивой жизни. Невозможность приобретения коррумпированных связей: русским преступникам практически закрыт путь к американскому истэблишменту. Даже на самом низком, окружном уровне, все попытки подкупа чиновников, полицейских и судей практически обречены на провал.

В результате бандиты очень ограничены в выборе средств. Бывшие "авторитеты" и "воры в законе", возможно, и хотели бы иметь в своем подчинении многочисленные бригады головорезов. Но у них неизбежно возникают проблемы с пополнением редеющих рядов. Поэтому речь может идти только о маленьких группах из 3-4 человек, но не о солидных группировках московского образца.

Слава Любарский

О разрыве между амбициями и возможностями ярко свидетельствует случай Славы Любарского, который до поры был абсолютно чист перед американским законом, в криминальных кругах уже имел определенный авторитет. Он задумал "кинуть" одну солидную страховую компанию ни много ни мало на 1,5 миллиарда долларов. Для исполнения своего амбициозного замысла Слава и его соратники - Роман Зонанашвили, Энтони Нузио и Энтони Ланза (двое последних - представители итальянских мафиозных кругов) - разработали изощренную и многоступенчатую комбинацию.

Они договаривались с не слишком законопослушными владельцами магазинов, чтобы те к определенной дате набирали в кредит побольше дорогих товаров - золота, алмазов, ценных бумаг. После этого Любарский и его компаньоны должны были инсценировать ограбление. Сумму выплаченной страховки предполагалось разделить между псевдо-грабителями и мнимыми жертвами преступления. Каждая такая инсценировка детально разрабатывалась - вплоть до того, что преступники заранее продумывали, сколько посторонних людей должны находиться в помещении в момент "ограбления".

Хотя Любарский, Зононашвили и прочие обитали в основном в Нью-Йорке, операцию они замышляли провести в Чикаго. Однако к первому из серии грабежей готовились не только преступники, но и полицейские. Питеру Гриненко удалось сделать две очень важные вещи: во-первых, получить разрешение на прослушивание телефонных разговоров злоумышленников (добиться этого, как правило, чрезвычайно сложно), во-вторых, убедить одного осведомленного человека из окружения Любарского сотрудничать с полицией.

Бандитов арестовали в 5 часов того самого утра, когда должно было состояться первое ограбление. Их взяли вместе с внушительным арсеналом оружия, которое было приготовлено для операции.

Сроки наказания, правда, получились небольшие - всего по 4 года, поскольку речь шла всего лишь о попытке преступления. Скорый выход преступников на свободу угрожал безопасности свидетеля. Питеру, конечно, не составило проблемы включить его в Witness Protection Program - программу, которая должна предохранять добровольных помощников полиции от всех возможных неприятностей. Ему помогли изменить имя, переехать в другой город. Однако вдали от родных краев тот долго не высидел, и хотя Гриненко его отговаривал, свидетель решил вернуться. Тогда Питер позвонил уже вышедшему на свободу Любарскому и предупредил: "Если с этим парнем что-то случится - например, кирпич на голову случайно упадет или машина ненароком задавит - знай: ты будешь иметь дело со мной". И свидетеля никто не тронул.

Впрочем, вскоре был убит сам Любарский, а также его компаньон Зонанашвили.

Еще до суда, когда вся четверка была выпущена под залог, они совершили еще одну непростительную ошибку. Видимо, не хватало денег на адвокатов, и они решили немного "потрясти" знакомых бизнесменов. Деньги они вымогали у бизнесмена Бориса Граника, который тоже незадолго до этого был арестован и тоже выпущен под залог.

Тот совершил сразу две хитроумных аферы. Первая была построена по классическому детективному сюжету, который однажды использовался в приключенческом фильме. Граник открыл ювелирную лавку и стал изображать кипучую деятельность, хотя товара в лавке почти не было. Установил приятельские отношения с хозяином близлежащего магазина, 75-летним Менделем. Вскоре на сцене появились еще два персонажа: немолодая иммигрантская пара, которая искала квартиру в этом же районе. Парочка познакомилась с тем же Менделем и быстро втерлась к нему доверие. Потом возник их брат из России: небритый мужик в тельняшке, у которого были "левые", но подлинные бриллианты. В том числе колье, за которое тот хотел 70 тысяч наличными. Нет ли у Менделя знакомого ювелира? Тот бежит к Гранику, который готов выложить за колье 270 тысяч, но прямо сейчас не имеет денег. Мендель снимает со счета все свои сбережения, отдает "морячку" 70 тысяч, через пару дней возвращается с колье к Гранику, а тот заявляет, что два дня назад камни были настоящие, а это - фальшивка...

Тройку аферистов взяли через несколько месяцев на другом побережье, в Сан-Диего, где они пытались сбыть фальшивые алмазы. А Граника арестовали в ресторане, на встрече с двумя бизнесменами, у которых он пытался вымогать 10 тысяч долларов. Посетителями ресторана в тот день были в основном сотрудники ФБР: они беззастенчиво направляли на вымогателя свои мощные микрофоны, а тот до последней минуты ничего не замечал.

Этой операцией, как и поимкой алмазных аферистов, руководил Гриненко. Однако именно к нему за помощью обратился Граник, когда на него "наехали" Любарский и его итальянские соратники.

- Я распорядился, чтобы на Граника повесили записывающую аппаратуру, и в таком виде мы его отправили назад к рэкетирам. Операция прошла успешно: Любарский, Нузио, Ланца были арестованы, - рассказывает Гриненко.

Итак, многие преступники в какой-то момент сами становятся помощниками следствия. То, что в преступном мире России называют "стукачеством" и беспощадно карают, американские уголовники не считают чем-то предосудительным. Они почти всегда готовы работаться с полицией. А у Гриненко никогда не бывает разногласий с прокуратурой по поводу того, чтобы переформулировать обвинение на более мягкое.

Проблема только в том, чтобы определить, кто из добровольных помощников действительно может быть интересен следствию, а кто лишь дел делает вид, будто обладает ценной информацией. Так, Энтони Нузио сразу после ареста выказал готовность активно сотрудничать со спецслужбами. Но вскоре стало ясно, что ничего полезного от него узнать не удастся. От услуг Нузио отказались и судили по всей строгости закона.

Есть категории преступников, услугами которых полиция предпочитает не пользоваться. Это убийцы и наркодилеры, оперировавшие большими партиями опиума. Но и из этого правила бывают исключения. Так, итальянский мафиози Сэми Гравано по кличке Бык был связан с 19 убийствами. Однако он обладал очень ценной информацией по поводу своего бывшего босса, знаменитого крестного отца Джона Готти. Во многом благодаря показаниям Гравано этот мафиозный клан был обезглавлен. Сам Гравано в итоге отделался пятью годами тюрьмы. Сегодня этот человек имеет другое имя и другую внешность.

Зная, что помощь правосудию может облегчить их участь, не слишком законопослушные граждане, еще находясь на свободе, на всякий случай собирают информацию на всех окружающих "коллег по цеху".

Оказавшись за решеткой, аферист или рэкетир начинает торговаться с полицией, расхваливая свой "товар" - компромат на кого-нибудь из бывших партнеров. Во многих случаях при ближайшем рассмотрении эти сведения оказываются ложными, устаревшими или просто малоинтересными. Особенно часто таким псевдокомпроматом пытаются торговать наши соотечественники.

За действительно ценную информацию полиция платит не только уменьшением сроков наказания, но и реальной валютой. Четких тарифов не существует: цена определяется по усмотрению детектива, исходя из реальных обстоятельств. Гриненко говорит, что суммы, которые он за четверть века выплатил своим помощникам, колебались в пределах от 50 долларов до 36 тысяч долларов в одни руки. Рекордные 36 тысяч он выдавал, естественно, не единовременно, а мелкими порциями, в течение многих лет работы со своим информатором (о конкретных деталях этого дела Гриненко пока не распространяется, так как расследование еще не закончено).

Никаких проблем в получении средств для выплаты информаторам у Гриненко не возникает. Прокуратура и Юридический департамент всегда идут навстречу. Более того, фонд для этих целей иногда пополняется за счет частных фирм (например, страховых компаний), заинтересованных в скорейшем расследовании данного преступления.

За все годы работы погиб только один информатор Гриненко (и в этом случае причины гибели никоим образом не были связаны с работой на полицию). Более того, информаторам очень редко угрожали. В самых серьезных случаях Гриненко включал их в программу защиты свидетелей, но, как правило, этого не требуется. С полицией и ее добровольными помощниками американский криминалитет предпочитает не связываться.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница