Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" №2(235), 18 января 2000

Белла ЕЗЕРСКАЯ (Нью-Йорк)

ОБОЛЬСТИТЕЛЬНЫЙ МИР ЕВРЕЙСКИХ МОДЕЛЕЙ ДЖОНА САРДЖЕНТА

Это может показаться невероятным, но Сарджент есть в Одесском художественном музее, в его постоянной экспозиции! Не блещущий шедеврами мировой живописи, музей когда-то приобрел один из его знаменитых женских портретов. Именно там я его и увидела впервые и застыла очарованная. Фамилии дамы не помню, но имя автора, дотоле мне незнакомого, врезалось на всю жизнь: Сарджент. Американский художник. В 1997 году я встретила целую россыпь "сарджентских" красавиц в лондонской галерее Тейт, никак в суматохе не связав их между собой, но радостно узнав кисть мастера. И только здесь, в Нью-Йорке, на выставке, John Singer Sаrgent: Portraites of Wertheimer Family, организованной Еврейским музеем, я снова увидела эти портреты, но уже соединенные единым замыслом заказчика - богатого лондонского антиквара - еврея Эшера Вертхеймера и исполнителя - знаменитого американского художника Джона Сингера Сарджента.

По сути, "американским художником" Сарджента можно назвать весьма условно: он родился во Флоренции в 1856 году от родителей-американцев. Отец его был известным врачом, мать всячески поощряла увлечения сына искусством. Сарджент учился живописи в Италии, Франции, Германии. В Париже он посещал студию Каролюса Дюрана, испытал большое влияние Веласкеса и импрессионистов. Его талант возрос на европейской почве, и хотя он сохранил американское гражданство (что помешало ему в зените славы получить звание "пэра"), но бывал на своей исторической родине больше наездами, когда в 90-х годах делал фрески для Бостонской публичной библиотеки и музея живописи Гарвардского университета. Тема росписи была "история религии". Сарджент отнесся к заказу очень серьезно и много ездил по Ближнему Востоку и Греции, собирая материал. С 1884 года Сарджент жил в Лондоне и там и умер в 1925 году. Последнее десятилетие он перестал писать портреты, принесшие ему мировую славу и материальную независимость, и состредоточился на пейзажах акварелью, часть из которых хранится в Бруклинском музее, часть - в Бостонском.

Прославился Сарджент очень рано благодаря своим портретам. Никому еще вчера не известный 21-летний художник в одночасье стал самым модным и дорогим. Знатные дамы и господа жаждали заказать у него свои портреты. Сарджент был нарасхват. Но тут случилась беда: Салон, вознесший его на вершину славы стал причиной его падения. А всему виной был портрет, выставленный в Салоне в 1884 году как "Портрет мадам Х". Под этим названием скрывалась американка итальянского происхождения, мадам Готро. Публика была шокирована: мадам была изображена в черном бальном платье с глубоким вырезом, бриллиантовыми бретельками и оголенными плечами и руками. Тогда это - о невинные времена! - считалось безнравственным. Пресса раздула скандал. От Сарджента отвернулись его постоянные заказчики. Ему ничего другого не оставалось как покинуть любимый Париж и переехать в Лондон.

Эшер Вертхаймер, 1898

В Лондоне недостатка в заказчиках не было, но художник чувствовал себя одиноким и неприкаянным. В 1898 в его жизни произошло событие, которое далеко вышло за рамки частного заказа: он встретился со знаменитым антикваром Вертхаймером, и тот заказал ему два парадных портрета - себя и жены - к 25-летию супружества.

Эшер Вертхаймер был личностью неординарной. Сын выходца из Германии, он унаследовал талант и профессию своего отца, бедного немецкого еврея, составившего в Лондоне нешуточное состояние. Эшер умножил это состояние, однако английский высший свет не спешил распахнуть перед ним свои двери. Выбор Сарджента, как семейного живописца, в значительной мере был вызван тем, что художник по роду профессии хорошо знал жизнь высшего общества и его обитателей, и его портреты, где антураж играл не последнюю роль, были исполнены изящества и аристократизма.

Художник изобразил Флору, жену Сарджента, в белом кружевном платье с длинной ниткой жемчуга на шее, свободно ниспадающий конец которого она придерживала пальцами (символ богатства, понятный современникам, когда жемчуг был дороже золота и бриллиантов). Портрет был прекрасен, но Флоре не понравился, видимо показался слишком претенциозным. Эшер не включил его в завещание, подарив дочери Хильде. Художник написал другой, более торжественный, изобразив ее в черном, горделиво восседающей на кресле. Лицо, хранящее следы былой красоты, выглядело слегка усталым, утомленном жизнью и заботами о многочисленном семействе (у Вертхаймеров было 9 детей, и глава семьи мечтал произвести на свет еще нескольких, чтоб художник написал их портреты). Несчастья, однако, не обошли эту большую и дружную семью: сын Альфред, подававший большие надежды ученый-химик, погиб двадцати пяти лет в англо-бурской войне. Художник написал его на фоне книг и реторт, указывающих на его профессию. Старший сын Эдвард, в котором Эшер видел своего преемника, умер во время медового месяца, отравившись устрицами. Портрет, начатый в Париже, остался незаконченным. Младшая дочь Руби, певица, поехала в Италию брать уроки пения. Там ее застала Вторая мировая война, и она погибла в концлагере. Но это было уже через шестнадцать лет после смерти художника. В "сарджентовской" галерее она осталась запечатленной ребенком, вместе с двумя другими детьми, сестрой - Эсси, братом Фердинандом и собакой.

Вертхаймеру понравился его собственный портрет, хотя многие находили его компрометирующим: бородка клинышком, длинный еврейский нос, умный, проницательный взгляд, в пальцах - зажженная сигара. Пусть те, кто отказывает Сардженту в психо-логичности, вглядятся попристальнее в это лицо, не блещущее красотой, но отражающее энергию, ум и волю. Портрет был выставлен в Королевской Академии, и ведущий критик Art Journal Роберт Росс назвал его одним из самых замечательных портретов, какие он знал. Этот портрет вместе с восемью другими был завещан Великобритании. Двенадцать работ из выставки в Еврейском музее постоянно хранится в лондонской галерее Тейт, одна - в национальном музее американского искусства в Смитсониевском институте.

Ена и Бетти, 1901

Вертхаймеры размножались, согласно Торе, но в остальном были евреями нерелигиозными и вели вполне светский образ жизни. Почти на всех портретах дочери супружеской четы были изображены в откровенных туалетах, которые немногим отличались от принесшего художнику столько страданий портрета мадам Готро. (Ортодоксальный иудаизм не позволяет женщине оголять не то что плечи и спину, но руки, шею, голову). В процессе писания портретов всех членов семьи, что заняло у него целое десятилетие, Сарджент сблизился с этой богатой и гостеприимной семьей, подружился с родителями и дочерьми и каждую неделю обедал у Вертхаймеров. Их сближению немало способствовало обоюдное увлечение музыкой (оба - и хозяин и гость - были неплохими музыкантами-любителями), а также то обстоятельство, что оба в какой-то степени были изгоями: Сарджент был гомосексуалистом. Это, впрочем не мешало ему стать тонким ценителем женской красоты. Он не отрицал, что льстил своим моделям, и шутя называл себя "сводником". Особенно близка ему по духу была старшая дочь Елена, которую в семье звали "Ена" - художница и богато одаренная натура. Сарджент сделал портрет во весь рост Ены и ее сестры Бетти - двух очаровательных светских женщин в элегантных туалетах, с оголенными руками и плечами в расцвете молодости и красоты.

Сардженту нравилось писать Ену, и он сделал большое количество набросков и этюдов к ее портретам. Однажды она опоздала на сеанс и влетела в мастерскую художника запыхавшись, в расстегнутом развевающемся плаще. Такой он ее и запечатлел - вся движение и порыв. В одном из писем он писал: "Мне особенно приятны мои еврейские клиенты - живостью и теплотой. Я предпочитаю писать еврейских женщин, потому что в них больше жизни и движения". Портрет Ены, написанный экспромтом, Сарждент назвал "На всех парусах". Он был подарен в качестве свадебного подарка мужу Елены. Когда Ена, увлекшись живописью всерьез, решила открыть свою галерею, она продала портрет, предварительно заказав с него копию, которую вставила в раму оригинала. Узнав об этом, семья пришла в ужас, а муж срочно выкупил портрет. Как и картина "На всех парусах", единственный в коллекции овальный портрет, на котором изображена Бетти, не был включен в завещание и остался в семье. Он был преподнесен Бетти в качестве свадебного подарка и предназначался, судя по форме, для будуара.

Сардженту не было равных в изображении фактуры тканей - шелка, бархата, атласа, кружев; в передаче красоты женского тела, женской кожи, ее тепла, ее фосфорического свечения. Единственный портрет в галерее - костюмный. Альмина, четвертая дочерь Вертхаймеров, изображена на нем в восточном костюме, в чалме с музыкальным инструментом, отчасти напоминающем домру. Сейчас трудно поверить, что когда-то портреты Сарджента считались недостаточно реалистичными. Время все расставило по местам. Искусство великого американского художника - это нечто большее, чем прекрасные модели, написанные рукой мастера: оно отражает закат викторианской и начало елизаветинской эпохи больше, чем любая жанровая живопись. И еще одна до ужаса банальная мысль приходит в голову сейчас, то ли в конце ХХ века, то ли на пороге ХХI, а именно: что никакое абстрактное, авангардистское или концептуальное искусство не может выдержать сравнение с тем благотворным эмоциональным воздействием, которое буквально струится на зрителя с картин высокооплачиваемого коммерческого портретиста Джона Сингера Сарджента.

Выставка в Еврейском музее в Нью-Йорке продлится до 6 февраля 2000 года. Не пропустите это выдающееся событие!


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница