Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #1(234), 4 января 2000

Виктор ЮЗЕФОВИЧ (Вашингтон)

БЕЗ ПОЛЬСКОЙ ГОРДЫНИ

Дирижирует Кристиан Цимерман

Осень 1999 года подарила любителям музыки Вашингтона встречи с выдающимися солистами и исполнительскими коллективами из Европы. Вслед за Берлинским филармоническим оркестром под управлением Клаудио Аббадо и за Дрезденским хором мальчиков в американской столице выступил Польский Фестивальный оркестр во главе с Кристианом Цимерманом. Это - всемирно признанный сегодня пианист, четверть века назад получивший путевку на большую концертную эстраду благодаря победе на Международном шопеновском конкурсе. Оркестр сформирован им год назад накануне 150-летия со дня смерти классика польской музыки Фредерика Шопена. Тонкий интерпретатор музыки своего соотечественника, Цимерман осуществил давнюю мечту сыграть и записать два фортепианных концерта Шопена. Вместе с оркестром он исполнил оба концерта как пианист и дирижер в 39-ти крупнейших музыкальных центрах мира, включая такие, как Концертгебау в Амстердаме, Ройял-фестивал-холл в Лондоне, Зал Плейель в Париже, Карнеги-холл в Нью-Йорке...

Нас, слушателей Террас-театра Кеннеди центра порадовало воплощение шопеновских концертов, представленное нам польскими артистами. Цимерман поразил не только свободой ощущения себя в новой роли дирижера (что уже одно было бы немало), но и в органичном синтезе пианистического и дирижерского амплуа.

Неординарное качество игры оркестра сделалось очевидным с первых же звуков tutti, вводящего в мир художественных образов Первого фортепианного концерта. Цимерман-дирижер словно вдохнул жизнь в оркестр, словно наполнил легкие полусотни музыкантов тем живительным озоном, которым дышат обычно лишь единицы-избранники, царящие на сольной концертной эстраде. Оркестр оказался в своем прочтении Шопена абсолютно адекватным партнером солиста - по выразительности игры и ее экспрессии, по естественности фразировки музыки и пластичности ведения мелодических линий, по широте динамического диапазона и изумительной тонкости нюансировки. Цимерман, в свою очередь, словно бы "заимствовал" у оркестра его многотембровость, заставил свой "Стенвэй" бесконечно изменять не только "вес" отдельных звуков, но и их окраску.

Впечатляющее в целом, исполнение концертов содержало помимо того немало отдельных незабываемых "мгновений".

"Ласковый взор, устремленный туда, откуда всплывают в душе тысячи приятных воспоминаний, - писал Шопен о начале медленной части своего Первого концерта. - Это словно грезы в прекрасную весеннюю пору, но при луне".

Вовсе не "польская гордыня" подчеркивалась Цимерманом и Фестивальным оркестром в танцевальных финалах обоих концертов - краковяке Первого концерта и мазурке Второго. Куда больше этой пресловутой "гордыни" в "Польском дворянине" Рембрандта в собрании той же Национальной галереи или в "польском" акте "Бориса Годунова" Мусоргского! У польских же артистов финалы шопеновских концертов предстали чудом импульсивности, апологией раскованного, истинно радостного, танцевального, игрового музицирования, нечасто доступного пианистам-солистам в ансамбле с громоздким оркестровым организмом. Магическим образом исполнение, тщательно срепетированное, казалось абсолютно спонтанным.

...Лет пятнадцать назад в Москве и в Варшаве мне довелось не раз беседовать с Робертом Сатановским. Прославленный музыкант, главный дирижер Большого Варшавского оперного театра, человек высоко уважаемый у себя на родине - активный антифашист, участник антигитлеровского сопротивления, Сатановский горько сетовал относительно тогдашней музыкальной ситуации в Польше.

- Совсем не с кем работать, - говорил он. - Евреев, к позору своему, Польша изгнала, всеми правдами и неправдами предпочли уехать на Запад и многие музыканты-поляки. Я убежден, что если бы удалось собрать наших лучших музыкантов, живущих ныне вне Польши, мы имели бы совершенно фантастические оперные театры и симфонические оркестры...

Не берусь сказать, нашел ли Цимерман музыкантов для Фестивального оркестра в одной только Польше, или собрал польских исполнителей со всего света - буклет ни словом не обмолвился на этот счет. Но сам факт создания такого блистательного оркестра сделался реализацией давней мечты маэстро Сатановского. Факт этот убеждает, помимо того, что нынешняя Польша - при всех неизжитых еще сложностях ее повседневной жизни - совсем непохожа на Польшу середины 80-х годов, что деятели ее культуры могут жить и работать где хотят, свободно уезжать из Польши и возвращаться обратно, а главное - что есть кому в Варшавской консерватории готовить смену молодых польских музыкантов.

Как сложится дальнейшая судьба Фестивального оркестра? Сегодня трудно ответить на этот вопрос. Хочется однако надеяться, что оркестр этот сохранится как коллектив стабильного состава, что не угаснет в игре оркестра тот огонь, которым он так "подпалил" вашингтонскую аудиторию.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница