Содержание номера Архив Главная страница

[an error occurred while processing this directive]

"Вестник" #1(234), 4 января 2000

Ася РОХЛЕНКО (Вашингтон)

АНШЛАГ В ТЕАТРЕ-СТУДИИ ИМЕНИ СТАНИСЛАВСКОГО

Театр-студия имени Станиславского порадовала нас новым спектаклем - инсценировкой по роману Достоевского "Идиот" Я люблю этот талантливый молодой коллектив и слежу за его ростом. Уже чеховской "Каштанкой" они заявили о себе, как о совершенно новом театре, в котором пантомима и музыка гармонично слились в яркое, зрелищное представление. Но это была только увертюра. Вскоре Андрей Малаев-Бабель и Паата Цикуришвили поставили "Маленькие трагедии" по А.С.Пушкину. Впервые актеры заговорили. В "Каштанке" авторский текст звучал за сценой. В пантомиму и музыку вступило слово, зародился синтетический театр. Потом они поставили со студентами Американского университета "Тень" Шварца. В спектакле было много ярких сцен, музыка, танцы (хореография Ирины Цикуришвили) и текст, переведенный на английский язык и адаптированный Роландом Ридом и Андреем Малаевым - Бабелем. Были актерские удачи, но главное заключалось в том, что театр проявил себя как студия, а Паата, Ирина и Андрей, как зрелые педагоги. Ирина была номинирована на престижную премию Helen за выдающуюся хореографию в драматическом спектакле.

"Идиот" получился ярким, впечатляющим, неожиданным и очень талантливым. Совершенно новое прочтение Достоевского, но это - настоящий Достоевский, еще не увиденный никем до них в такой интерпретации.

Давайте вспомним сценическую жизнь "Идиота".

Сначала инсценировку по роману поставил Георгий Александрович Товстоногов в Ленинграде, в БДТ, и князя Мышкина играл тогда еще совсем молодой, и мало известный Иннокентий Смоктуновский. Он снялся в фильме "Солдаты" по повести Виктора Некрасова "В окопах Сталинграда". Роль у него была эпизодическая - он играл солдата Фарбера, еврея-интеллигента, в очках, не приспособленного к окопным будням, неумелого, над которым подсмеивались бывалые солдаты. И вдруг в исполнении Смоктуновского эта роль стала запоминающейся, он передал скрытую внутреннюю силу и смелость этого внешне слабого человека, силу человеческого духа. Товстоногов искал тогда актера на роль князя Мышкина, Фарбер-Смоктуновский показался ему именно тем персонажем, которого он хотел представить в спектакле. Так начался звездный путь Смоктуновского. В Москве в 1958 г. театр Вахтангова в постановке Ремизовой показал своего "Идиота" с Гриценко в главной роли. Я не видела его, но москвичи приняли спектакль с энтузиазмом. Памяти Александры Ремизовой, выдающегося режиссера и педагога (Андрей Малаев-Бабель - ее ученик) посвящает театр свой спектакль.

И, наконец, фильм с Юрием Яковлевым увидели все, и он в силу популярности кино стал главным князем Мышкиным страны. Я понимала умом, что Юрий Яковлев прекрасный актер, но после Смоктуновского никто уже не мог для меня быть настоящим "идиотом", таким, как его задумал Достоевский. В Москве сейчас появился еще один князь Мышкин, и как пишет пресса, "блистательный актер Виталий Егоров покорил театральную Москву". А я с полной ответственностью заявляю, что блистательный Паата Цикуришвили покорит не только театральный Вашингтон, но также Нью-Йорк и всю театральную Америку!

То, что происходит на сцене, трудно передать словами, но я все-таки попытаюсь.

Никаких декораций, только легкие кисейные занавеси, настораживающие, создающие атмосферу чего-то тревожного (в продолжение всего спектакля эти кисейные полотнища будут служить актерам выразительным средством для передачи различных эмоций и действий). Спектакль держит зрителей в напряжении, это труд, боишься что-нибудь упустить, не понять, а темп и интеллектуальный уровень так высок, что выкладываешься вместе с актерами. Аплодисменты врываются порой в действие, отвлекая и актеров и большую часть зрителей от происходящего на сцене.

В зале нет ни скучающих, ни равнодушных, зал живет одним дыханием со сценой, а актеры вовлекают зрителей все в новые и новые ситуации с множеством находок, с блестящим решением живых декораций. Так сцена, когда Настасья Филипповна бросает пачку ассигнаций (100 тысяч рублей!) в огонь камина, решена режиссерами Паатой Цикуришвили и Андреем Малаевым-Бабелем зримо при помощи актеров, передающих пламя огня движением рук. Драматизм сцены усиливается музыкой Шнитке (в этом спектакле кроме Шнитке органично вписалась музыка Канчели). Буйная пляска огня, бушующего не только в камине, но и в душе Настасьи Филипповны, стремительно сменяется другой сценой - девушки, только что изображавшие пламя камина, распустив волосы, превратились в птицу-тройку лихо уносящую Настасью Филипповну и Рогожина в Москву. Пантомима, в сочетании с текстом, музыкой и танцем, передает тончайшие переживания героев, делает спектакль зрелищным, ярким, впечатляющим. Это - синтетический театр, театр будущего.

Ирина Цикуришвили играет в спектакле две роли: Настасью Филипповну и Марию, о которой рассказывает князь Мышкин. Мария - несчастная девушка из швейцарской деревни, где лечился от эпилепсии князь Мышкин, в блестящем исполнении Ирины превратилась в трагическую фигуру. И сразу же после смерти убогой Марии Ирина, надев на комбинезон жакет, снова становится красавицей Настасьей Филипповной.

Костюмы актеров, декорации, свет - все это заслуги художника Константина Тихонова.

Первая сцена - двигающийся на зал поезд, два фонаря сквозь туман (кисею занавеса), и вдруг остановка, занавес раздвигают изнутри, и мы уже в освещенном вагоне (актеры то и дело покачиваются) знакомимся с героями, узнаем о них все, что описано в романе, и становимся соучастниками спектакля. Здесь же сидит Тоцкий (Борис Казинец) и рассказывает историю Настасьи Филипповны, девочки-сироты, которую он взял в дом, а потом превратил в свою любовницу. Борис Казинец, народный артист Грузии, актер с 50-летним стажем, блестяще сыграл этот эпизод в привычной ему реалистической манере. В следующих сценах Казинец появится уже без слов (пьяный солдат и священник).Когда он поворачивается лицом к публике во время венчания Настасьи Филипповны и князя Мышкина и зловеще смеется сатанинским смехом, становится ясно, что это все тот же оборотень Тоцкий, разрушивший жизнь Настасьи Филипповны. Это - удивительная находка, Тоцкий - Казинец органично вписался в спектакль.

Андрей Малаев-Бабель играет Рогожина. Сцена, когда он обменивается с Мышкиным крестами, и они стоят в обнимку, как братья, такие оба искренние, молодые, талантливые, показалась мне символичной - Андрей и Паата вместе создали этот великолепный спектакль, вложив в него свои знания, талант и энергию, которой зарядили своих актеров и нас, зрителей.

Зрители наградили актеров аплодисментами и криками "Браво!" Спектакль имел успех. Общее настроение зала сформулировал один из зрителей - Александр Грайновский, программист и актер театра "Надежда": "Мне спектакль очень понравился, выходишь после него просветленным и хочется делать добро".

Лучше, по-моему, сказать невозможно.


Смотри также:


Содержание номера Архив Главная страница